[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Элла

Среди рукописных материалов представлены письма, инскрипты, дарственные надписи, документы. Среди печатных материалов — программы, афиши, буклеты, пригласительные билеты. К изобразительным материалам относятся фотографии, рисунки, шаржи, литографии.

Избранные материалы и документы по музыкальной тематике

Из личных архивов В.И. Меренблюм, Э.Ф. Ципельзона и Ю.М. Элькинда

Эдуард Элькинд

Приводятся сведения об избранных рукописных, печатных и изобразительных материалах и документах по музыкальной тематике из личных архивов скрипачки — педагога Валерии Ивановны Меренблюм, букиниста — коллекционера Эммануила Филипповича Ципельзона и профессора — электрознергетика Юлия Марковича Элькинда, а также краткие сведения об основателях архивов

Валерия Ивановна Меренблюм (1889 — 1969) родилась в небольшом городке Артвин близ Батума в семье военного капельмейстера Ивана (Иогана) Меренблюма, волей судьбы и начальства оказавшегося в Грузии. В семье было девять детей: четыре мальчика и пять девочек. Многие из них получили музыкальное образование: Валерия, Петр, Александр и Борис стали скрипачами. Получив начальное музыкальное образование в семье, Валерия Ивановна окончила 2-ой Тифлисский музтехникум, где в дальнейшем вела собственный скрипичный класс. В начале 1930-х гг. В.И. Меренблюм переезжает в Москву и становится руководителем скрипичного класса в Центральной музыкальной школе при Московской Государственной Консерватории имени П.И.Чайковского.

За многие годы работы в ЦМШ Валерия Ивановна воспитала плеяду высококлассных скрипачей мировой известности, ставших впоследствии концертирующими скрипачами-солистами (И. Ойстрах, А. Корсаков, В. Легошин), артистами столичных симфонических оркестров (С. Венбрин, И. Котова, М. Кушнирская, Р. Попандопуло, С. Рахлина), организаторами, руководителями и участниками струнных ансамблей (А. Корсаков, М. Кушнирская, Л. Гозман, Э. Бодер), музыкантами-педагогами (А. Григорян, В. Бронин, И. Ойстрах, Ю. Брейтбург, В. Легошин), дирижерами (Л.Гозман, К.Кольчинская). (Л. 1-3).

Эммануил Филиппович Ципельзон (1890 — 1971) — один из самых известных московских букинистов и коллекционеров прошлого столетия. Среди широких кругов творческой интеллигенции и любителей книги он был известен как тонкий знаток современной и антикварной книги, страстный собиратель редких книг и автографов.

Уроженец г. Ростова-на-Дону Э. Ф. Ципельзон после окончания Киевского коммерческого института с получением степени кандидата экономических наук переезжает в Москву и с 1920-х гг. начинает работать в книжной торговле. Он работал в книгоиздательстве «Братьев М. и С. Сабашниковых», книжной лавке Центросоюза, в магазинах издательства «Недра», а позднее в «Академкниге».

О своей коллекции, содержавшей более двух с половиной тысяч автографов известных деятелей литературы, искусства, науки, культуры, он рассказывает на вечерах в Центральном доме литераторов, Доме ученых, Центральном доме работников искусств, Доме журналиста. Э.Ф. Ципельзон — частый гость в редакциях газет и журналов, его приглашают выступать по телевидению. А те, кого он приглашал к себе домой на «экскурсию», восторженно отзывались о раритетах «Музея Ципельзона».

Э.Ф. Ципельзон имел огромный и разнообразный круг общения и знакомств. Его эпистолярный архив насчитывает сотни писем людей творческих профессий, работников учреждений культуры, а также библиофилов и любителей искусства. В собрании Эммануила Филипповича содержится множество книг, журналов, газет, фотографий, афиш, программ, рисунков с дарственными надписями, в том числе и ему посвященными. (Л. 4-18).

Юлий Маркович Элькинд (1907 — 1993) — один из крупнейших советских электроэнергетиков-новаторов, лауреат премии Совета Министров СССР, доктор технических наук, профессор, сын скрипичного педагога В.И. Меренблюм.

Валерия Ивановна дала сыну первоначальное домашнее музыкальное образование, обучая его игре на скрипке. Позднее он окончил два курса Тифлисской Госконсерватории, однако, увлекшись бурно развивающимися техническими науками, оставляет консерваторию и поступает в электрохимический техникум, а затем Тифлисский политехнический институт. В 1927 г. он переводится на 4-й курс электротехнического факультета Московского Высшего Технического училища (на отделение “Связь”). В 1930 г. он оканчивает МВТУ по специальности “Высокое напряжение“ с присвоением квалификации инженера-электрика. Вся дальнейшая инженерная и научная деятельность Ю.М. Элькинда связана с развитием отечественной электроэнергетики.

Работая в Москве, в 1938-1939 гг. Ю.М. Элькинд играл в Симфоническом оркестре (в группе первых скрипок) Дома инженера и техника им. Ф.Э. Дзержинского Наркомата угольной промышленности на ул. Кирова (Мясницкой), д. 7. Дом инженера и техника располагался в бывшей усадьбе известного историка, председателя Московского Общества истории и древностей российских, библиофила и мецената А.Д. Черткова (1789 — 1858). Оркестром руководил дирижер Большого театра Заслуженный артист Республики орденоносец В.В. Небольсин (1898 — 1959). Сохранились программы концертов Оркестра, в которых принимали участие: пианист Эмиль Гилельс, певцы — М.П. Максакова, И.С. Козловский, пианистка, Нина Емельянова и др. Сохранилась также красочно выполненная в количестве 100 экз. Грамота, выданная Элькинду Юлию Марковичу 2 декабря 1939 г. за активную общественную работу в деле развития симфонического самодеятельного искусства и в ознаменование пятилетия Симфонического оркестра Дома инженера и техника НКУП. (Л. 19-20).

Тематика приводимых архивно-музыкальных материалов и документов широка и многообразна. Основное внимание уделено персоналиям — музыкантам, внесшим вклад в историю русского, советского, а также зарубежного музыкального искусства. По характеру профессиональной деятельности можно выделить музыкантов-исполнителей (инструменталисты, певцы-вокалисты, хормейстеры, дирижеры, а также артисты балета, балетмейстеры, артисты эстрады), композиторов, педагогов, музыковедов.

Среди рукописных материалов представлены письма, инскрипты, дарственные надписи, документы. Среди печатных материалов — программы, афиши, буклеты, пригласительные билеты. К изобразительным материалам относятся фотографии, рисунки, шаржи, литографии.

Архивные материалы, связанные с персоналиями, представлены в виде аннотированной описи в алфавитном порядке, печатные материалы — в хронологическом порядке.

I. Письма, инскрипты, автографы, изобразительные материалы

АЛЕКСЕЕВА Екатерина Николаевна (1899 — 1988), певица, музыковед, музыкальный деятель, директор Государственного музея музыкальной культуры им. М.И. Глинки (в 1938 — 1984-х гг.)

Письмо от 22 декабря 1958 г. на служебном бланке Музея.

Многоуважаемый Эммануил Филиппович,

прочитав в № 51 журн. «Огонек» заметку Мих. Ефимова о Вашей коллекции, мы чрезвычайно заинтересовались Вашей деятельностью и материалами по истории музыкальной культуры, которые Вы собираете в Вашей коллекции.

В рукописном отделе нашего Музея собрано очень много рукописей, писем и проч. Автографов, в частности у нас имеется богатейший фонд С.В. Рахманинова. Автограф последнего, о котором упоминается в заметке М. Ефимова. Нас очень заинтересовал и в связи с этим мы обращаемся к Вам с просьбой разрешить нам ознакомиться с ним. Как это осуществить? Можно ли нашему научному сотруднику зайти к Вам или Вы будете настолько любезны, что зайдете сами в Музей, позвонив предварительно мне по телефону Б. 9-35-89. Я была бы рада познакомиться и побеседовать с Вами.

В ожидании скорого ответа, примите привет от коллектива нашего Музея и меня лично.

Директор Музея /Е. Алексеева/

— Дарственная надпись Э.Ф.Ципельзону от 14 марта 1957 г. на брошюре Государственный музей музыкальной культуры им. М.И. Глинки “ПАМЯТКА”, Государственное Музыкальное Издательство, Москва, 1957.

АЛЬШВАНГ Арнольд Александрович (1898 — 1960), советский музыковед. — Дарственная надпись: “Глубокоуважаемой и дорогой Антонине Ивановне Безменовой 28/I — 45 г. А. Альшванг “ на форзаце книги “Бетховен” серия Жизнь замечательных людей), вып. 9-10, изд. ЦК ВЛКСМ Молодая гвардия, М., 1940. раб ст / кол ЭЦ 393

АРТОБОЛЕВСКАЯ Анна Даниловна (1905 — 1988), пианистка, ученица М.В. Юдиной, преподаватель Центральной музыкальной школы (по классу фортепиано) при Московской консерватории, Заслуженный учитель РСФСР, среди ее учеников такие выдающиеся пианисты, как Роза Тамаркина, Алексей Наседкин, Алексей Любимов.

— Открытое письмо Эммануилу Филипповичу и Софии Александровне Ципельзон от 30 марта 1960 г.

Милые друзья!

В субботу 12-го Алеша [помета Э.Ф.Ц. — знаменитый пианист Алексей Наседкин, 1961] играет в Кремлевском театре отделение концерта. (По радио объявили, что конкурсанты обыгрывают в Кремл. театре свои программы). Концерт пополам с ленинградкой Мищенко. Играет II-отделение — 31 сонату и симфонические этюды Шумана. Билеты можно купить в театр. кассах или в кассе Кремл. театра. Начало в 7.30. Кроме того, очень приглашаю Вас в воскресенье 13-го в 11.30 утра в Малый Зал. Будет концерт самых лучших учащихся нашей школы (и оба моих Алеши играют). Билеты совсем дешевые, просто можно купить при входе. Это все будущие знаменитости… Приветствую и приглашаю Артоболевская.

В воскресенье же мы с Алешей уезжаем на Украину на 9 дней. Мой телефон Г 3 39 50.

— Письмо от 12 декабря 1961 г.

Милые друзья! Софья Александровна и Эммануил Филиппович!

Приглашаю Вас на концерт моего класса 19-го декабря, во вторник в 7 час вечера в помещении нашей школы. Будут играть от 7-ми до старших Алеши. Целую Анна Д. Артоболевская.

— Из письма Ципельзону Э.Ф. от 16. XI. 62 г. Дорогой и многоуважаемый Эммануил Филиппович! …С удовольствием и интересом прочла Вашу заметку о железных дорогах в «Литературе и жизни». Рада была, хоть через нее получить если не «от Вас», то «о вас» весточку. А. Артоболевская.

— Письмо от 16 апреля 1968 г. Дорогой Эммануил Филиппович! Мне очень грустно, же больше порадовало бы Ваше посещение. Звоните нам Г 3-39-50 и сообщите когда можно Вас увидеть? Неужели никогда не соберетесь к нам с женой?

…Сейчас идет вопрос о выпуске долгоиграющей пластинки мужа — только нужна перепись с фонографа. О многом хотелось бы поговорить и даже посоветоваться. Самый теплый привет от всех нас Вам и жене Артоболевская.

АУЭР Леопольд Семёнович (1845 — 1930), российский скрипач венгерского происхождения, педагог, дирижёр, композитор, является основателем русской скрипичной школы, воспитал более 300 учеников. Среди них такие выдающиеся скрипачи как М. Полякин, Я. Хейфец, Е. Цимбалист, М. Эльман, И. Ахрон и др.

— Фотография (фотография Двора Его Высочества князя Черногородского, работы Е. Мрозовской) с автографом, 1896 г. 10,5 х 16 см. [Мрозовская (урожд. Княжевич) Елена Лукинична (1892 — 1941), первая женщина-фотограф, активно снимала артистов, художников и литераторов, была «светским хроникером» при дворе].

БАКЛАНОВ Георгий Андреевич (фамилия и имя при рождении Бакис Альфонс-Георг) (1881 — 1938), русский оперный певец (баритон) латвийского происхождения. — Фотография на открытке с надписью: “Князю Николаю Михайловичу Церетели на память от Георгия Бакланова, Москва, 1911 “. (8,5 х 13,3 см).

БАЛИЕВ Никита Федорович (Мкртич Асвадурович Балян) (1876 — 1936) — актер, режиссер, основатель и директор пародийного московского театра-кабаре “Летучая мышь “, был пайщиком МХТ, секретарем В.И. Немировича-Данченко.

— Шарж на Н.Ф. Балиева работы художника М.М. Щеглова. Бумага, тушь, перо; 22,2х27,3 см; внизу надпись “Н.Ф. Балиевъ” (из архива журнала “Зрелища”, 1922 — 23 гг.)

[Щеглов Михаил Михайлович (1885 — 1955), художник-график, выпускник Строгановского училища, руководитель первой художественной студии Пролеткульта в Рыбинске].

БАНДРОВСКА-ТУРСКА Эва (1894 — 1979), польская певица (лирико-колоратурное сопрано).

— Автограф на программе ее концерта (арии из опер и романсы) в Концертном зале им. П.И.Чайковского 23 апреля 1946 г.

БАТТИСТИНИ Маттиа (1856 — 1928), выдающийся итальянский певец, драматический баритон, мастер бельканто, гастролировал в странах Европы и Америки, в России провел 26 сезонов (с 1888 по 1914 гг.) — Фотография в сценическом костюме (в роли Онегина) с дарственной надписью: ”Моему дорогому другу г-ну Семенову на память …М. Баттистини, май 1898 г.” (на французском языке). мои док, театр кол ЭФЦ, теа кол 109.

БЕКНАЗАРОВ Николай Георгиевич, собиратель материалов и исследователь русского инструментального (балалаечного) искусства, главным образом, творчества и жизни В.В. Андреева, автор-составитель книг по этой тематике (“Пьесы для балалайки с сопровождением фортепиано” М., Советский композитор, 1961 и др.)

— Письмо Э.Ф.Ципельзону от 1. XII. 1955 г. Москва.

Многоуважаемый Эммануил Филиппович! Беспокоит Вас Ваш попутчик по поезду из Москвы в Куйбышев … В свое время Вы любезно согласились сделать для меня выписки об Василии Васильевиче А н д р е е в е по тем материалам, которые у Вас имеются. Буду Вам чрезвычайно признателен за исполнение моей просьбы. Вас уважающий Н. Бекназаров.

— Из письма от 16. VIII. 1959 г.

…Прежде всего, большое Вам спасибо за внимание и чуткость к той отрасли русского инструментального искусства, которое очень дорого и близко мне. Мне, конечно, было очень приятно получить еще один документ, относящийся к концертной деятельности АНДРЕЕВА, несмотря на то, что у меня есть около 25 программ его концертов, начиная с 1890 г.

С того момента, когда мы с Вами познакомились в поезде, я кое-что сделал для увековечивания памяти Андреева, а именно: мне удалось /правда с большим трудом/ издать два сборника произведений В.В. Андреева… В 1-м сборнике помещен краткий биографический очерк … Уважающий Вас Н. Бекназаров.

БЕРЕЗНЯК Анна Филипповна, музыковед, педагог, родная сестра Э.Ф. Ципельзона. В детской музыкальной школе имени М.М. Ипполитова-Иванова, где Анна Филипповна проработала с 1923 по 1952 год, проходит городская теоретическая Олимпиада имени А.Ф. Березняк. Для юных музыкантов знакомство с музыкой начиналось с ее книги «Первые шаги». Анна Филипповна, всю свою жизнь посвятившая музыке, была хорошим наставником для детей и молодых преподавателей. Награждена медалью «За доблестный труд».

— Книга “Первые шаги”, Ростов — на — Дону, Ростовское областное книжное издательство, 1946 с дарственной надписью С.А. Юшковой, жене Э.Ф. Ципельзона.

— Фотография с комментарием Э.Ф.Ц. на обороте: “Стоит — моя сестра Анна Филипповна Березняк, автор многократно издававшейся книги «Первые шаги». Слева сидит Нина Александрова, жена композитора Александрова, очень одаренная. Рядом с Александровой — Румер, жена или сестра сотрудницы отдела писем Литературной газеты“. Мои док, арх ЭФЦ, img 545

БОЗИО Анджолина ( Angiolina Bosio); (1830 — 1859), выдающаяся итальянская оперная певица (сопрано). Среди почитателей ее таланта были Серов, Чайковский, Одоевский, Некрасов, Чернышевский, Тургенев. Ранняя смерть от воспаления легких после простуды во время гастролей в Петербурге вызвала у них горестный отклик.

— Портрет певицы (хромолитография) в Русском художественном листке В.Ф. Тимма, 1959 г. 29,8 х 41,2 см.

[“Русский художественный листок” — печатный сборник хромолитографий, издавался живописцем и рисовальщиком В. Ф. Тиммом с 1851 по 1862 годы в Санкт-Петербурге].

БОРИСОВСКИЙ Вадим Васильевич (1900 — 1972), альтист, педагог, Народный артист РСФСР, профессор Московской консерватории, многолетний участник знаменитого Квартета им. Бетховена (в 1923 — 1966 гг.), библиофил.

— Письмо Э.Ф. Ципельзону от 15 января 1953 г. Дорогой Эммануил Филиппович!

В понедельник, 19 января, в Малом зале Консерватории состоится мой сольный концерт на альте и виоле д’амуре. Хотелось бы, чтобы у Вас нашлось время посетить его. Ваш Вад. Борисовский 15 янв. 1953 г.

БРАУДО Евгений Васильевич (1882 — 1939), советский музыковед, критик, Заслуженный деятель искусств РСФСР.

— Надпись от 8 июля 1916 г. на оттиске статьи “О Каменном госте Даргомыжского” из журнала “Аполлон”, № 1, январь 1916 г., стр. 20 — 25. Автограф.

ВАНЬКОВИЧ-ГНЕСИНА Галина Маврикиевна, жена М.Ф. Гнесина, музыковед.

— Из письма Э.Ф. Ципельзону от 14. IX. 1959 г.

Дорогой Эммануил Филиппович!

Так как Вы имели неосторожность пригласить меня посмотреть В а ш у к о л л е к ц и ю я немедленно этим воспользовалась и при этом соблазнила еще и своего знакомого, тоже любителя книг. Пожалуйста, позвоните мне, чтобы сговориться о часе и месте встречи …

С искренним приветом Г. Ванькович-Гнесина.

— Из открытого письма (с пейзажем худ. А.К. Саврасова «Проселок») от 11. Х. 59 г. Москва.

… Вчера в «В е ч о р к е» я прочитала Вашу заметку об автографе Циолковского и шлю Вам по этому поводу привет. Дорогой Эммануил Филиппович! Знаете ли Вы, что я до сих пор больна /с 18. IX/? Все же не теряю надежды посмотреть Вашу коллекцию.

Мое состояние и настроение похоже на этот пейзаж. С приветом Г. Гнесина.

ВЕКОВ Николай Дмитриевич (1870 — конец 1930-х годов), артист оперы и оперетты (баритон); режиссёр. — Фотография (в спектакле “Ночь под Рождество”). 1913 г. Автограф.

ВЕРТИНСКИЙ Александр Николаевич (1889 — 1957), русский, советский эстрадный артист, композитор и певец, автор знаменитых “печальных песенок”, актер театра и кино.

— Автограф на нотах его песенки “Jamais” (Попугай Флобер), изд. А. Дидерихса, 15 марта 1957 г.

ВИЛЬЯМС Пётр Владимирович (1902 — 1947), советский живописец, график, сценограф и театральный художник, Заслуженный деятель искусств РСФСР, лауреат трёх Сталинский премий первой степени. Основные места работы — Большой театр и Институт прикладного и декоративного искусства.

— Машинописное письмо — заявление Заместителю Моссовета тов. Селиванову от 18 июня 1947 г. Автограф.

ГЕЛЬЦЕР Екатерина Васильевна (1876 — 1962), знаменитая артистка балета, балетный педагог, Народная артистка Республики: — “Г-жа Гельцер в роли “САЛАМБО” на сцене Московского Большого театра“, — цветное изображение на обложке журнала “Кривое зеркало”, 24 января 1910 г., — Е.В. Гельцер в роли “ ПЬЕРЕТТЫ” — изображение на обложке журнала “РАМПА и ЖИЗНЬ”, № 1, 4 января 1915 г.

ГЕОЛИ Людмила Филипповна, певица, артистка Гастрольбюро.

— Надпись на Пригласительном билете-программе концерта из цикла “Исполнители музыки советских композиторов“ (творческий отчет), Центральный дом композиторов, 6 января 1951 г. : “Дорогому Эммануилу Филипповичу от Л. Геоли, 1 / I — 1958 г.“

— Фотография с надписью: “С Новым Годом! Дорогой Эммануил Филиппович! Л.Геоли 1 / I — 1958 г.” мои док, изоархив инскриптов, img 228, 226, 227

ГНЕСИН Михаил Фабианович (1883 — 1957), композитор, педагог, музыкально-общественный деятель, Заслуженный деятель искусств РСФСР.

— Записка от 27 августа 1950 г. Ципельзону Э.Ф.

Милый Эммануил Филиппович. Шлю Вам привет от себя и Галины Маврикиевны /на днях приехали с Рижского взморья/. Племянница Галины Маврикиевны, художница Е.А. Беляевская, передаст Вам нашу просьбу. До свидания. Надеюсь, повидаемся. Мих. Гнесин 27 августа 1950 г.

[В картотеке автографов, писем и инскриптов Э.Ф. Ципельзона на карточке М.Ф. Гнесин написано: на книге Дроздова А.Н. “ Михаил Фабианович Гнесин”, Музыкальный сектор Госиздата, М., 1927 дарственная надпись: “ Милому Эммануилу Филипповичу от старого друга Михаила Гнесина 25 февраля 1956 г.”]

ГОЛЬДЕНВЕЙЗЕР Александр Борисович (1875 — 1961), российский советский пианист, композитор, педагог, публицист, музыкальный критик, общественный деятель, доктор искусствоведения, Народный артист СССР, директор Московской консерватории.

— машинописное письмо-рекомендация от 31 июля 1941 г. (на служебном бланке Московской Государственной консерватории им. П.И. Чайковского) с характеристикой педагогических способностей преподавателя скрипичного класса Центральной музыкальной школы В.И. Меренблюм. мои док, мои док, фотоарх В.И.Меренблюм, фотоах ВИМ 467

— “Юные таланты Советской Страны” — статья в журнале Советская Музыка, 1937, Москва, Музгиз. № 10 — 11, посвященный ХХ-й годовщине Великой Октябрьской Социалистической Революции, стр. 93. Приводится фотография учеников В.И. Меренблюм с подписью: “Юные скрипачи Рая Бесидская и Боря Фридмо, учащиеся Центральной музыкальной школы при Московской государственной консерватории“. [Этот номер журнала был подарен Валерии Ивановне Меренблюм Д. Ф. Ойстрахом, сын которого Игорь учился в ее классе].

ГОРЕЛОВ Иван Михайлович (1889 — после 1937), оперный артист (драматический баритон), дебютировал в Опере Зимина, выступал во многих городах СССР, гастролировал за рубежом, Заслуженный артист РСФСР.

— Автобиография (машинопись).

— 2 шаржа (карандаш, 1916, 1917 гг.)

— Фотография, Милан, 1926 г.

— Фотография в сцене из оперы “Риголетто” (фотография И. Рыжак, Одесса, 19,5 х 23,8 см.)

— Фотография в сцене из оперы “Тоска” (фото в “корочках”, 16,5 х 25,5 см.)

ГОФМАН Иосиф (Йозеф Казимир) (1876 — 1957), знаменитый американский пианист польского происхождения, неоднократно выступал с концертами в России.

— Фотография с дарственной надписью на английском языке, Рязань, декабрь 1902 г.

— Программа второго концерта KLAVIER-ABEND, Большой зал Благородного Собрания, 8 ноября 1912 г. раб. ст., матер из СОБР. ЭФЦ , Гофман фото + прогр

ГУЗИК Анна (Хана) Яковлевна (1909 — 1994), еврейская артистка, певица. — Афиша. 1961 г. Всероссийское гастрольно-концертное объединение, г. Москва. Ансамбль театрализованных миниатюр под руководством и при участии лауреата Всесоюзного конкурса артистов эстрады АННЫ ГУЗИК «НОХАМОЛ УН ВИДЭР» (“Повтори мне еще раз”). Программа в 2-х отделениях на еврейском языке. (Среди авторов миниатюр — Б. Бергольц, В. Рискинд, И. Керлер, А. Гузик, Рубинштейн, Я. Якир, И. Котляр). В концерте принимают участие М. Чайковский, С. Амурова, М. Якубович (рояль). Режиссеры Л. Штернберг, А. Гузик. Размер — 71 х 104 см. [На афише дарственная надпись В. Рискинда Э.Ф. Ципельзону]. мои док, афиши и фото 2015 0214_141321 — Программа. 1961 г. Всероссийское гастрольно — концертное объединение. Московское отделение. «ШОЛЭМ УН ФРЕЙД» (“Здравствуй, радость”). Ансамбль театрализованных миниатюр. Лауреат первого конкурса артистов эстрады АННА ГУЗИК. При участии М. Чайковского, С. Амуровой, Л. Певзнер (рояль). мои док, мои рис, воен кН 279.

ДАМАЕВ Василий Петрович (1878 — 1932), оперный певец (лирико-драматический тенор), артист Оперного театра Зимина. — Фотография на открытке с надписью: “На память! 1910 г. 30 апреля “ (8,5 х 13,8 см).

ИППОЛИТОВ — ИВАНОВ Михаил Михайлович (1859 — 1935), русский композитор, дирижёр, профессор I степени (1893), первый выборный директор (1906 — 1918) и первый советский ректор (1919 — 1922) Московской консерватории, Народный артист Республики.

— Фотография — композитор (в центре) среди коллег и учеников Тифлисской консерватории, 1920-е гг., мои док, фотоархив В.И. Меренблюм, фотоарх Валер Мерен 025

— Дарственная надпись: “Милой Марии Владимировне на память …. М.Ипполитов-Иванов 26 февраля 1908 г.“ на нотах романса “Где жить?”, слова Ж. Ришпена, муз. М. Ипполитова — Иванова, ор.22, № 7, издание Юргенсона.

КАЦ Сигизмунд Абрамович (1908 — 1984), советский композитор — песенник, лауреат Сталинской премии.

— Дарственная надпись Б.М. Левинсону от 25 февраля 1944 г. на обложке нот “Краснофлотская песня”, слова А. Сафронова, Союз советских композиторов, Музфонд СССР, М., 1943. [На обложке владельческая помета: “Из собрания книг и автографов Э.Ф. Ципельзона “].

КОВАЛЕВА Ольга Васильевна (1881 — 1962), певица (контральто), Народная артистка РСФСР, солистка Всесоюзного радио, исполнительница народных песен.

— Фотография. На обороте дарственная надпись:”Эммануилу Филипповичу в знак нашей крепкой дружбы через книгу О.Ковалева, 17 июня 1935 г. “. раб. ст., матер из собр. ЭФЦ , Ковалева фото + оборот

КОЗЛОВСКИЙ Иван Семенович (1900 — 1993), советский оперный и камерный певец (тенор), режиссёр.

— Машинописное письмо Валерии Васильевне (автору книги о жизни и творчестве Л.В. Собинова), написанное, в виде рецензии на эту книгу, на 3-х стр., 2/IV — 58 г. Автограф.

КАЗЬМИН Петр Михайлович (1892 — 1964), русский советский фольклорист, хоровой дирижёр, педагог, Народный артист СССР, лауреат Сталинской премии. — дарственная надпись на его книге “Страницы из жизни М.Е. Пятницкого”, Всероссийское хоровое общество, Москва, 1961: “Тов. Ципельзону, книжнику в благодарность за переданный Вами альбом “Концерты М.Е. Пятницкого с крестьянами” посылаю Вам эту небольшую книжечку о М.Е. Пятницком Нар. Артист СССР П.Казьмин, 7 / IX — 61 г.”

КОЗЬМИН Мстислав Борисович (1920 — 1992), директор Музея А.М. Горького, был главным редактором журнала “Вопросы литературы”, зам. главного редактора журнала “Новый мир”, зав. редакцией русской советской литературы в Гослите.

Письмо от […] мая 1963 г. на бланке Института Мировой литературы.

Уважаемый Эммануил Филиппович!

На основании устной договоренности моей с Вами о предоставлении из Ваших коллекций Ш а л я п и н с к и х материалов на выставку «ГОРЬКИЙ и ШАЛЯПИН», которая будет организована Музеем к вечеру, проводимому в связи с 90-летием со дня рождения Ф.И. ШАЛЯПИНА.

Прошу Вас не отказать в любезности передать эти материалы.

Заранее приношу Вам благодарность за помощь, оказываемую нам.

С уважением Директор Музея М. КОЗЬМИН.

КОМИСАРЖЕВСКИЙ Федор Федорович (1882 — 1954), российский театральный и оперный режиссёр, педагог, теоретик театра, художник и переводчик. Сын певца Ф.П. Комиссаржевского, брат актрисы В.Ф. Комиссаржевской. Основатель театра имени В.Ф. Комиссаржевской. В 1909 году вместе с Н.Н. Евреиновым организовал театральное кабаре под названием «Веселый театр для пожилых детей». После революции был оперным режиссёром, работал в Большом театре и Оперном театре Зимина. В 1919 году эмигрировал в Лондон, работал оперным режиссером, преподавал в Королевской академии драматического искусства. В 1923 — 1924 гг. поставил ряд спектаклей на сцене Театра Елисейских полей в Париже.

— Шарж на Ф.Ф. Комиссаржевского работы художника В.П. Комарденкова, бристольский картон, тушь, 13,0 х 16,6 см., внизу справа монограмма “В.К.”, 1922 г. (из архива журнала “Зрелища”); на обороте листа — комментарий редактора журнала “Зрелища“ Л.В. Колпакчи. [Комарденков Василий Петрович (1897 — 1973) — живописец, график, сценограф, окончил Строгановское училище, художник-декоратор в Опере Зимина, автор книги “Дни минувшие (из воспоминаний художника)”, М., Советский художник, 1972] .

КУЗНЕЦОВА-БЕНУА Мария Николаевна (1880 — 1966), русская оперная певица (сопрано) и танцовщица, солистка Мариинского театра в 1905 — 1917 годах, участница «Русских сезонов» Сергея Дягилева. — портрет (фотолитотипия). мои док, мои рис, изомат 007

КШЕСИНСКАЯ Матильда Феликсовна (Мария-Матильда Кшесиньская) (1872 — 1971), прославленная русская балерина, педагог, прима-балерина Императорских театров, известная также своими интимными отношениями с августейшими особами Российской империи.

— Рукописное письмо Сергею Александровичу (без даты, на 2-х стр.):

Многоуважаемый Сергей Александрович,

Обдумав хорошо, все что Вы вчера мне говорили я пришла к убеждению, что я положительно не могу Вам обещать, освободить квартиру, если Вы найдете покупателя, конечно только в том случае, если я найду для себя удобным, а так я не согласна. Затем Вы сказали, насчет ледника, что раньше весны нельзя будет поправить да и не стоит, так как трудно будет достать лед. Но это все равно, я прошу Вас чтобы ледник обязательно был поправлен к будущей осени, а теперь я прошу мне нанять ледник и набить льдом так как в прошлом году я набивала на свой счет, но благодаря тому что был нанят скверный ледник, лед растаял в каких нибудь три месяца, а затем несмотря на то, что в контракте стояло, (дом сдается с ледником — зачеркнуто) что при доме находится ледник, я не могла им пользоваться [неразб.] теперь я прошу включить (это — зачеркнуто) в контракт поправку ледника Затем тот ремонт, что я Вам говорила. (Наконец — зачеркнуто) и наконец прошу Вас чтобы контракт был готов не позже вторника или среды. Жду ответа

М. Кше

Вечером приехал Ники. Он [неразб.] Ю. и я намазались косм маслом R. и C.

Ники уехал в 5 час. Много [неразб.] я узнала сегодня от него“.

мои док, арх ЭФЦ, Кшесинская, Кшесинская — 2

КШЕСИНСКИЙ (Кржесинский-Нечуй) Феликс Иванович (1823 — 1905), артист балета Мариинского театра, балетмейстер, отец балерины М.Ф. Кшесинской.

— Фотография с дарственной надписью: ”На память товарищу и другу Л.Н. Богданову от 50 — летнего юбиляра Ф.И. Кшесинский “.

ЛЕШКОВ Денис Иванович (1883 — 1961), историк балета, автор искусствоведческих работ о балетных постановках в Москве, Петербурге.

— Дарственная надпись на оттиске статьи из журнала “Пожарная техника “, Ленинград, Типография Сев. — Зап. Округа, ул. Союза Связи, 16, 1924 “Из далекого прошлого. Пожар Большого Московского театра в 1853 году ”: “Глубокоуважаемому Александру Ивановичу Никольскому от искренне благодарного автора Д.Лешков, 1931 — V — 25 “. раб. ст, кол ЭЦ 398

ЛОССКИЙ Владимир Аполлонович (1890 — 1968), артист оперы (бас), педагог, преподавал в оперных классах Московской, Киевской, Одесской консерваторий, солист, затем главный режиссер Большого театра, педагог, Заслуженный артист РСФСР.

— Шарж на артиста В.А. Лосского работы художника К.Е. Елисеева; бумага, тушь, перо 12,3 х 19,7 см; внизу монограмма “К.Е.” и надпись карандашом: “Скула-Лосский (из Игоря) репетирует “Золотого петушка“ (к постановке в Большом театре оперы Римского — Корсакова “Золотой петушок “), на обороте — комментарий редактора журнала “Зрелища” Л.В. Колпакчи. [Елисеев Константин Степанович (1890 — 1968) — русский, советский график, художник театра и кино]. мои док, р — 23938 Елисеев…

МЕРЕНБЛЮМ (в замужестве Элькинд) Валерия Ивановна (1989 — 1969), преподаватель скрипичного класса в Тифлисском 2-ом музыкальном техникуме (в 1920-х гг.), в Центральной музыкальной школе при Московской консерватории с 1934 г. — Фотография, Тифлис, 1910-ые гг. мои док, фотоарх. В.И.Меренблюм,132

— Артистический пропуск № 1289 в Большой театр на имя В.И. Меренблюм на концерт, посвященный ХХ-летию Великой Октябрьской Социалистической Революции, 6 ноября 1937 г., на котором выступили юные скрипачи класса В.И. Меренблюм Рая Бесидская и Боря Фидмо. мои док, фотоарх В.И.Меренблюм , фотоарх ВИМ, 466

Фотография В.И. Меренблюм (1950-е гг.) мои док, фотоарх В.И.Меренблюм, img 455

Программа концерта Центральной музыкальной школы— десятилетки в Малом зале консерватории 28 ноября 1948 г. в ознаменование XXV-летия педагогической деятельности Валерии Ивановны МЕРЕНБЛЮМ. Среди участников концерта Кольчинская Кима, Ойстрах Игорь, Бодер Эммануил, Григорян Асатур. мои док, фотоарх В.И.Мереблюм , фотоарх Вал Мерен, 122

— Фотография В.И. Меренблюм на уроке в ЦМШ, 1959 г. мои док, фотоарх В.И.Мереблюм , фотоарх Вал Мерен, 104

— Машинописное поздравительное письмо от педагогов и сотрудников ЦМШ В.И. Меренблюм в связи XXV-летием ее педагогической деятельности (среди них А. Ямпольский, Л. Керсон, О. Голубева, А. Сумбатян, Т. Мануильская, Е.Ховен, Т.Кестнер, С. Дризин и др.) мои док, фотоарх В.И.Мереблюм , фотоарх Вал Мерен, 214

— Фотография профессоров Московской консерватории Л. Оборина, А. Гедике, К. Игумнова, В. Шебалина, Н. Мясковского. Д. Ойстраха в год ее 80-летия (фото Вл. Котляр). (Илл.15) мои док, фотоарх В.И.Мереблюм , фотоарх Вал Мерен, 039

МЕРЕБЛЮМ Петр Иванович (1890 — 1966), скрипач, дирижер, педагог, выпускник Петербургской консерватории, после эмиграции в США, создавший в Калифорнии знаменитый Молодежный симфонический оркестр, ставший кузницей музыкантов для многих оркестров США и поныне носящий его имя.

письма сестре Валерии Меренблюм от 8 января 1962 г. из Санта Моника, Калифорния, США (о 25-летии его оркестра и желании познакомиться с ее учеником Игорем Ойстрахом, совершающем гастрольную поездку по Америке) и от 11 марта 1966 г. (о прошедшем 30-летии его оркестра). (Илл. 16, ) мои док, арх Петр Мерен 002, 003

— обложка программы юбилейного (25-летие) концерта Калифорнийского молодежного симфонического оркестра Петра Меренблюма 5 ноября 1961 г., Санта Моника мои док, арх Петр Мерн 032.

МЕНУХИН Иегуди (1916 — 1999), выдающийся американский скрипач и дирижёр российского происхождения.

— Фотография — Иегуди Менухин среди профессоров Московской консерватории (слева Д.М. Цыганов, справа А.Г. Григорян) мои док, фотоарх В.И.Мереблюм , фотоарх Вал Мерен, 041

МЕТНЕР Эмиль Карлович (1872 — 1936), музыкальный и литературный критик, переводчик, издатель, брат композитора Н.К. Метнера.

— рукописное письмо Александру Мелетьевичу Кожебаткину от 2 июня 1911 г. на служебном бланке книгоиздательства “Мусагет “, Аксиньино 2/VI — 1911:

Глубокоуважаемый Александр Мелетьевич! Выяснилось, что я в среду не поеду в Москву. Хотелось бы с Вами основательно поговорить и повидаться. Приезжайте поэтому в воскресенье вместе с Витольдом Францевичем к нам; обедаем мы между 2 и 3; если Вам удобнее в субботу или в среду в понедельник или во вторник то напишите сюда (Никол. ж.д. Ховрино, деревня Аксиньино усадьба Мусатова). Напишите так же, если Вам удобнее приехать после трех. У станции Ховрино есть извозчики; ходьбы 35 минут через деревню Ховрино в деревню Аксиньино. Выходить из вагона надо налево. Жму Вашу руку Ваш Э. Метнер.

P.S. Привезите пожалуйста Аполлон и Летопись Э. Метнер.

— дарственная надпись: “Дорогому сотруднику Александру Ларионовичу Ларионову на добрую память Э.Метнер, июнь 1914 г.“ на форзаце книги “Размышления о Гете”, издательство “Мусагет”, М., 1914.

МОРДКИН Михаил Михайлович (1880 — 1944), артист балета, балетмейстер, педагог, в 1900 — 1910 гг. исполнял классические роли в Большом театре, в 1910-х гг. вместе с Анной Павловой гастролировал в Англии и США. В 1917 г. был назначен режиссером Большого театра. В 1920 — 22 гг. руководил балетной труппой Тифлисского театра оперы и балета. В 1924 г. эмигрировал в Америку, в Нью-Йорк, где организовал собственную труппу “Балет Мордкина”. (Благодаря ему произошло успешное развитие балета в США). В 1939 г. его компания была преобразована в “Американский театр балета”.

— Два рукописных документа на листах с личным штампом “Гастроли балета Мордкина”: Удостоверение и Расписка, датированные сентябрем 1919 г. Автографы.

МОСТРАС Константин Георгиевич (1886 — 1965), советский скрипач и музыкальный педагог, Заслуженный деятель искусств РСФСР, заведовал кафедрой скрипки в Московской консерватории в 1920-х гг.

— рукописное письмо преподавателю Центральной музыкальной школы по классу скрипки при Московской консерватории В.И. Меренблюм от 28 января 1948 г.:

Дорогая Валерия Ивановна!

Всеми силами порывался притти на Ваш праздник, чтобы повидать и поздравить Вас с двадцатипятилетнем Вашей замечательной педагогической деятельности, но болезнь и на этот раз оказалась сильнее моего горячего желания и не позволила осуществить его.

Прошу Вас принять мои искренние поздравления с блестящими итогами пройденного пути и пожелать здоровья и сил, столь нужных для продолжения Вашей плодотворной, полезной и успешной работы, давшей Московской Консерватории прекрасно подготовленные кадры молодых исполнителей, так заботливо выращенных Вами.

С глубоким уважением К. Мострас 28 ноября 1948 года.

мои док, фотоарх В.И. Меренблюм, фотоарх Вал Мерен, 207, 208

НЕЖДАНОВА Антонина Васильевна (1873 — 1950), оперная певица (лирико -колоратурное сопрано), солистка Большого театра, педагог, Народная артистка СССР, лауреат Сталинской премии, доктор искусствоведения.

— Рукопись “Женщина — великая сила Советского государства “. Автограф [1949 г.]

— Печатный (в количестве 9 экз.) адрес-приветствие А.В. Неждановой (в связи с 60-летним юбилеем и 30-летием артистической деятельности) в виде программы с логотипом Государственного Музыкального Оперного театра им. Народного артиста республики К.С. Станиславского. Под логотипом напечатано “НАРОДНОЙ АРТИСТКЕ РЕСПУБЛИКИ АНТОНИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ НЕЖДАНОВОЙ:

Принесли тебе колечко и горячую любовь…
Как на пальчике колечко ты носи эту любовь…
Чудный голос Антонины всех чарует тридцать лет…
Горячо тебе желаем много лет еще так петь…

Процветай на многи лета пенья русского краса. 6 мая 1933 г. Москва “. Автор текста — Ю.А. Бахрушин. На обороте его комментарий. Автограф. мои док, афиши фото, 2015 0214_141321

ОГНИВЦЕВ Александр Павлович (1920 — 1981), советский оперный певец (бас), артист Большого театра, Народный артист СССР, лауреат Сталинской премии.

— Надпись в альбом /ноты и текст/: «Дорогому Эммануилу Филипповичу 29 мая 1958 г. Москва А. Огнивцев«. Под нотами /композиция А.П./ его текст: «О, дай Вам бог тысячу лет прожить и пламя сердца Вам ничем и никогда не загасить. Ещё желаю я Вам в жизни счастья и радости всегда большой, чтобы всегда Вы были с нами, всегда сердечный и простой».

— На программе оперы «Борис Годунов» от 9.X.1959, / Театральная Москва № 41 /, надпись: «Дорогому Эммануилу Филипповичу с пожеланиями многих лет жизни Ваш А. Огнивцев, октябрь 61 г.»

— На шарже /А. Огнивцев/ в книге-альбоме Б. Ефимова и И. Игина «Театральная Москва в шаржах», «Московский рабочий», 1958, надпись: «Эммануилу Филипповичу настоящему человеку и другу искусства А.Огнивцев, 10. ХI. 1958. ”

ОЙСТРАХ Давид Федорович (Фишелевич) (1908 — 1974), выдающийся советский скрипач, дирижёр, педагог, народный артист СССР, профессор Московской консерватории, участник трио Ойстрах-Оборин-Кнушевицкий, отец известного скрипача И. Ойстраха. — Дарственная надпись В.И. Меренблюм на фотографии от 15 — X — 40 г. мои док, фотоарх В.И.Меренблюм, 141-2 (2,4 МБ)

ПОКРОВСКИЙ Николай Дмитриевич (1901 — 1982?), дирижер, Народный артист УССР, главный дирижер Одесского Академического театра Оперы и Балета, профессор Одесской Государственной консерватории им. А.В. Неждановой.

— Письмо Э.Ф. Ципельзону от 7. 2. 1963 г. Одесса.

Глубокоуважаемый Эммануил Филиппович!

Глубоко тронут Вашим вниманием ко мне! Я это особенно высоко ценю. Жизнь меня не баловала на этот счет… Сначала хотел ответить Вам фототелеграммой, но потом передумал… Мне хочется хоть чем-нибудь ответить на Вашу любезность… У меня, к сожалению, автографов В.И. СУКА нет и никогда не было; я с ним беседовал один раз в жизни, — это было в 1927 году, когда я ему привез письмо от И.В. ПРИБИКА. Что было написано в том письме, я не знаю, но судя по полунамекам на этот счет самого Прибика и по приему В.И. Сука, — что-то обо мне было написано, — неспроста в 1936 г. в начале января, когда я был у К.С. Станиславского дома, он меня сразу встретил словами «Вот он — беглец! Почему Вы не приехали к нам на дебют в 1932-м году? Ведь мне Вас рекомендовал В.И. Сук!». Если прибавить к этому, что В.И. Сук ни разу в жизни не видел меня за пультом, то единственно, что можно предположить, что он полагался на рекомендацию своего друга и коллеги — И.В. Прибика.

С И.В. Прибиком я систематически переписывался со времени моего отъезда из Одессы в 1933 г. до его смерти в 1938 г. Я свято хранил его письма, как и все, что касалось памяти моего профессора, — Н.А. МАЛЬКО. Но все это погибло на моей Львовской квартире, которую мне в июне 1941 года пришлось оставить в течение считанных минут, причем в полной уверенности, что ухожу я из дому буквально на считанные часы. Так нас в этом уверили. Но превратилось это в годы, да еще какие! Теперь, после войны, собирая материалы для работы об И.В. Прибике, я кой-что нашел: так, например, у меня есть отпечатанный на машинке приказ директора Одесского Городского театра Никитина, под которым есть расписки о прочтении его: там первой стоит личная подпись Прибика, всего оркестра, в составе которого были именитые музыканты и среди них стоит тогда весьма скромная подпись второго скрипача П.С. СТОЛЯРСКОГО. Если Вас это может интересовать, я Вам пришлю копию /фото/, а когда мою работу о Прибике издадут, смогу Вам подарить подлинник. В руках «старого книжника», как Вы о себе пишете, этот подлинник вернее сохранится, чем в моих. Кроме этого, у меня есть, и я могу Вам прислать фоторепродукцию группового снимка, сделанного в фойэ театра нашего весной 1941 г. в день юбилея П.С. Столярского. На снимке П.С. Столярский, И.В. Прибик, Д. Ойстрах, Э. Фурер, М. Фихтенгольц, Лиза Гилельс, скрипач Микитянский /он сейчас педагог в Москве/, Павел Марковский /органист ГАБТ’а/, его брат Леонид и др. — всех по памяти не вспомню. Может быть, еще что-либо вспомню. Может быть из того, что буду репродуцировать для работы о Прибике. Если все это может представлять для Вас интерес, напишите и я Вам с удовольствием вышлю. Мне очень хочется Вам доставить приятное. Не заинтересует ли Вас фоторепродукция первой афиши нашего театра 75 лет тому назад и т.п.? С удовольствием Вам вышлю. Да, забыл! На юбилейном снимке Столярского рядом с Ойстрахом заснят и Ваш покорный слуга, поэтому и попала эта фотография ко мне. Н. Покровский.

мои док, ориг. писем к ЭФЦ, пис. дириж. Покров. к ЭФЦ

[Прибик Иосиф (Иозеф) Вячеславович (1855 — 1937) — советский дирижёр, композитор и педагог. Народный артист Укр. ССР (по национальности чех)].

ПРИГОЖИЙ Яков Федорович (1840 — 1920), российский пианист, дирижёр, композитор и аранжировщик. — Дарственная надпись: “Другу моему Митрофану Дормидонтовичу Егорову на добрую память от автора 5 октября 1897 г.“ на нотах романса “Что, моя милая? “, муз. Я.Ф. Пригожего, внизу — книжный знак владельца в виде овальной печати “Яков Федорович Пригожий”.

ПЯТНИЦКИЙ Митрофан Ефимович (1864 — 1927), русский советский музыкант, исполнитель и собиратель русских народных песен, основатель и первый художественный руководитель русского народного хора. — Дарственная надпись: “Федору Ивановичу Протопопову, моему целителю и избавителю от тяжелых недугов. Спасибо Вам. М Пятницкий, 6 — III — 1925 “ на книге-альбоме “О былинах и песнях Великой Руси“, концерты М.Е. Пятницкого с крестьянами, изд. Роберта Кенца, Москва, 1914. На титульном листе книги — вторая дарственная надпись: “Александру Павловичу [Огнивцеву] от К. Протопопова, 20 ноября 1956 г.“ [Протопопов Федор Иванович — профессор факультетской хирургической клиники медицинского факультета в 1920-х гг.]

РИСКИНД Вениамин Наумович, поэт-песенник, драматург, прозаик, сценарист, автор песен 1930-40-х годов. Дарственная надпись Э.Ф. Ципельзону от 30 марта 1961 г. на афише “Ансамбля театрализованных миниатюр” под руководством и при участии Анны Гузик). [А.Я. Гузик (1909 — 1994), еврейская артистка, певица].

САРКИСЯН М., заместитель директора Государственного Центрального Музея музыкальной культуры имени М.И.Глинки.

Письмо Э.Ф. Ципельзону от 26 августа 1965 г. на бланке музея.

Глубокоуважаемый Эммануил Филиппович!

Государственный центральный музей музыкальной культуры имени М.И. Глинки сердечно поздравляет Вас с 75-летием со дня рождения. Многие десятилетия своей жизни посвятили Вы благородному делу изучения, собирания и пропаганды исторических памятников.

Многие библиотеки и музеи связаны с Вами творческой дружбой, и среди них Музей имени М.И. Глинки. Как и другие хранилища, этот музей глубоко благодарен Вам за ценные дары, в числе которых автограф К. Сен-Санса, и ценит Ваше бескорыстие и энтузиазм.

Коллектив музея желает Вам долгих лет здоровья и плодотворной деятельности.

Зам. директора музея М. Саркисян.

СИБОР (Лифшиц) Борис Осипович (1880 — 1961), российский, советский скрипач, музыкальный педагог, Заслуженный артист РСФСР. Учился у Л. Ауэра, женился на его дочери Надежде Львовне, профессор Московской консерватории.

— фотооткрытка (Всемирный почтовый союз) с двумя дочерьми (на обороте текст на французском языке), 7 мая 1909 г., подпись — Надя.

— рукописная записка: “Славному Эдику пианино «Шмидт и Вегенер» отдаем, чтобы играл как мы на нем Зина Кравчук и Надежда Леопольдовна Ауэр-Сибор, 4 декабря 1967 г.“ док арх ЭЮЭ 163

СИМАКОВ Василий Иванович (1879 — 1955), филолог— самоучка, фольклорист, тонкий наблюдатель живого народного разговорного языка, собиратель народных песен, частушек, народного словаря, издатель массовых песенников. В.И. Симаков собрал огромный частушечный материал: в 1934 г. он передал в Московский государственный литературный музей 60 тысяч частушек, а в 1954 г. им был сдан на хранение в Литературный отдел Государственного архивного управления 100-тысячный свод частушек. состоящий из 24 томов.

— дарственная надпись на книге В.И.Симаков “Что такое частушка?” К вопросу об ее историческом происхождении и значении в народном обиходе, Москва, Издание автора, 1927: “В знак глубокого уважения Эммануилу Филипповичу Россиенову от автора В.Симаков 30 / IV — 1927 “. мои док, изоархив инскриптов Э.Ф.Ц., img 223

СМИРНОВ Дмитрий Алексеевич (1882 — 1944), русский оперный певец, лирико-драматический тенор, выступал на ведущих мировых сценах, после эмиграции многократно посещал СССР с гастролями, участвовал в спектаклях Большого театра, был Председателем Русского театрально — музыкального общества в Таллине, его талант высоко ценили Ф.И. Шаляпин, А.В. Нежданова, С.Я. Лемешев.

— Фотооткрытка (фотография М. Сахарова и П. Орлова, Императорский Большой театр, 1915 г.) (8,6 х 13,9 см).

СМИРНОВ-СОКОЛЬСКИЙ Николай Павлович (1898 — 1962), эстрадный артист-сатирик, мэтр конферанса, собиратель редкой русской книги. — Пригласительный билет-программа в ЦДРИ на вечер 30 января 1967 г., посвященный Народному артисту РСФСР, писателю, общественному деятелю Николаю Павловичу Смирнову-Сокольскому. Среди участников концерта — О. Воронец, М. Кристалинская, И. Набатов, Д. Покрасс, А. Райкин, Л. Утесов и др. раб. ст., Матер из кол ЭФЦ — прогр, фото, img 018 , 017

СОБЕЩАНСКАЯ Анна Иосифовна (Казимировна) (1842 — 1918), балерина, артистка Московского Императорского Большого театра, балетный педагог:

— рукописное письмо:

“Милостивый Государь Владимир Петрович! К величайшему моему сожалению должна сообщить, что по возвращению домой у меня усилилась в ноге боль, которую я чувствовала и во время репетиции, теперь же с трудом могу ходить, а протанцевать завтра балет для меня окончательно невозможно. Имею честь быть всегда готовая к услугам [….] А. Собещанская, 1868 г, 18 декабря “.

СОБИНОВ Леонид Витальевич (1872 — 1934), оперный певец (лирический тенор), Народный артист республики, один из крупнейших представителей русской классической вокальной школы.

— На обложке книги “Р. Вагнер. Лоэнгрин. Романтическая опера в 3-х действиях, (с автографом Л. Собинова, критико— биографической статьей проф. Я. Полфиорова и портретом Р. Вагнера), Харьков, 1926 (на украинском языке)“ дарственная надпись: “Алеше Бахрушину на память о моей украинизации Леонид Собинов, 1927 г., 22 января Москва “.

— Рукописное письмо на личном именном бланке Михаилу Васильевичу от 26 апреля 1934 г. мои док., арх ЭФЦ, Собинов 034 Расшифровать его записку

— портрет Л.В. Собинова (к гастролям в опере Зимина) на обложке журнала “Рампа и жизнь” № 10, 6 марта 1916 г. раб ст, Матер из кол ЭФЦ , Собинов 005

СТАНИСЛАВСКИЙ (АЛЕКСЕЕВ) Константин Сергеевич (1863 — 1938), театральный и музыкальный режиссер, актер, педагог, основатель (совместно с В.И. Немировичем — Данченко) Московского Художественного театра, а также Государственной Оперной студии — театра имени К.С. Станиславского. — Рукописная надпись-предписание на машинописной “Выписке из протоколов репетиций Государственной Оперной студии-театра имени К.С. Станиславского. Опоздания.”о том, какие меры принять к опаздывающим на репетиции постановки “Майская ночь” студийцам в декабре 1927 г.: “Поступить по существующим законам…К.Ст. …15 / XII — 27 г.” мои док., арх ЭФЦ, img 582 — Константин Сергеевич Станиславский, две фотографии; раб ст, кол ЭЦ 285, 286 — шарж Дени (хромолитография, 15 х 19,5 см) из серии «Вся Москва»; мои док, к теа кол 027 — шарж Д. Моора (хромолитография, 20 х 30 см) из серии «Артисты и общественные деятели в костюмах 1812 г.», коллекция А.М. Чудакова; мои док, к теа кол 028

СТРАХОВА (по мужу Эрманс) Варвара Ивановна (1875 — 1959), русская оперная певица (меццо-сопрано и контральто). Выступала в Оперном театре Зимина и других частных операх (С.И. Мамонтова, Г.Г. Солодовникова).

— Фотография (12,5 х 19,5 см) с надписью: “Исходила младешенька все луга и болота… Глубокоуважаемому Николаю Разумниковичу Кочетову на добрую память от В. Страховой, 1900 — 25 октября “.

[Кочетов Николай Разумникович (1864 — 1925) — русский композитор, дирижёр, педагог, художник, музыкальный и художественный критик].

ТАКТАКИШВИЛИ Тамара Отаровна, певица (сопрано), солистка Тбилисского тетра оперы и балета.

— две фотографии: 1 — в роли Фраскиты в опере “Кармен” c дарственной надписью: “ На память дорогому Юлию Марковичу от Т. Тактакишвили, 17 октября 1958 г., г. Тбилиси. Кармен — Фраскита “, и 2 — в роли мадам Баттерфляй из оперы “Чио-чио-сан” c дарственной надписью: “Дорогому Юлику от Тамуси, 17 октября 1958 г. “

ТАРТАКОВ Иоаким Викторович (1860 — 1923), оперный певец (баритон), солист, главный режиссер Мариинского театра, профессор Петроградской консерватории, Заслуженный артист РСФСР.

— Рукописное письмо от февраля 1917 г. Петроград:

Дорогой Василий Петрович! Нельзя ли к нам командировать Владимира Аполлоновича Лосского к 3 или 4 марта вплоть до первого спектакля Снегурочки. Разрешение Владимира Аполлоновича конечно есть. Всего Вам доброго. Целую Вас Тартаков “.

УТЕСОВ (ВАЙСБЕЙН) Леонид (Лейзер) Иосифович (1895 — 1982), советский эстрадный артист, певец, чтец, руководитель оркестра, киноактёр. — Программа концерта в эстрадном театре «ЭРМИТАЖ» Государственного эстрадного оркестра под художественным руководством и с участием Заслуженного деятеля искусств РСФСР Л.О. УТЕСОВА. Эстрадное представление «Серебряная свадьба» (1954 г.)

ФЕРЕ Владимир Георгиевич (1902 — 1971), композитор, педагог, профессор, Народный артист Киргизской ССР, Заслуженный деятель искусств РСФСР, Таджикской ССР, Бурятской АССР, автор военных песен на стихи Сергея Острового, в 1959 — 1962 гг. заведовал кафедрой композиции в Московской консерватории.

— Надпись в альбом Э.Ф.Ципельзона на нотной рукописи: “Дорогой Эммануил Филиппович! Музыкальный Вам привет! Вл. Фере, 11. V. 35 г. “. мои док / изоарх инскрип ЭФЦ, 224.

ФИГНЕР Медея Ивановна (Амедея Мей Дзоваиде) (1859 — 1952), итальянская и русская певица (меццо-сопрано), солистка Мариинского театра в Петербурге.

— Фотография (Фотография Императорских театров) с надписью “Медея Фигнер”, 9,6х13 см, без даты.

— Фотография (Везенберг и Ко, С.-Петербург), с факсимильным отпечатком “М — Фигнер”, без даты.

ЦЕЙТЛИН Лев Моисеевич (1881 — 1952), советский скрипач и педагог, Заслуженный деятель искусств РСФСР, доктор искусствоведения, один из основоположников советской скрипичной школы, профессор Московской консерватории. Среди его учеников: Р.Б. Баршай, А. К. Габриэлян, С. И. Фурер, М. Л. Затуловский, Б. С. Фишман, И. А. Шпильберг, А. Н. Горохов.

— фотография профессоров и преподавателей Московской консерватории в день юбилея Л.М. Цейтлина с дарственной надписью на обороте: ” Милой Валерии Ивановне на память о моем 60-летии Л. Цейтлин, 15 марта 1941 г.“ (на фотографии видны юбиляр — Л.М. Цейтлин, А.Б. Гольденвейзер, М.Б. Полякин, С.М. Козолупов, В.И. Меренблюм и др.)

ЦЫГАНОВ Дитрий Михайлович (1903 — 1992), советский российский скрипач, педагог. Народный артист СССР, (1979). Лауреат Сталинской премии, профессор Московской консерватории, заведующий одной из скрипичных кафедр.

— Рукописная заметка о первом исполнении в Москве 7-ой симфонии Д.Д. Шостаковича, 29 марта 1942 г.

ШАЛЯПИН Федор Иванович (1873 — 1938), великий оперный и камерный певец (бас), солист в разное время Большого и Мариинского театров, а также театра Метрополитен опера.

— Стихотворный экспромт, написанный Федором Ивановичем в грим-уборной Э. Карузо в Метрополитен опера 9 декабря 1921г. и посвященный памяти Карузо. [Текст стихотворения под названием “Экспромт Шаляпина “ впервые был опубликован Э.Ф. Ципельзоном в Литературной газете 12 февраля 1963 г. к 90-летию со дня рождения Ф.И. Шаляпина в рубрике “Неизвестные страницы“].

ШАПОВАЛОВ Григорий Трифонович (1878 — 1948), артист оперы (бас-баритон). Заслуженный артист Башкирской АССР, выступал на оперных сценах Москвы, Киева, Харькова, гастролировал в Одессе, Виннице, Днепропетровске, Перми, Казани.

— Фотооткрытка № 3802 с дарственной надписью:

“Милому Георгию Георгиевичу Трунову на долгую память от Г. Шаповалова 22 мая 1908 г., Москва. После катания на велосипеде в Серебряном бору“.

ШИШКОВ В. — скульптор. Бюст Бетховена, бисквит, ширина 16,3 см., высота 27 см, глубина 15,5 см., на задней части пьедестала надпись: ”Книжнику Эм. Ципельзону в день 70— летия скульптор В. Шишков 1960”. мои док, архив Э.Ф.Ц. , Бетховен 1 из ЦМШ, Бетховен 2 из ЦМШ

ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич (1906 — 1975), великий советский композитор, пианист.

— Рукописный отзыв об исполнении оркестром Всесоюзного радиокомитета его 7-ой симфонии под управлением дирижера С.А. Самосуда: “Объединенный оркестр Большого театра и Всесоюзного Радиокомитета закончил работу над моей 7-й симфонией. Симфония выучена превосходно и исполняется мастерски, с настоящим артистическим воодушевлением. Артисты оркестра проявили в отношении моего сочинения настоящую заботу и большое внимание. Я прослушал все репетиции, в том числе генеральные и я счастлив, что мой авторский замысел на концерте будет так хорошо донесен до слушателя. 7-я симфония очень трудна для исполнения. И тем более велика моя благодарность к артистам оркестра и к замечательному дирижеру С.А. Самосуду, которые так великолепно справились со своей задачей. С большим волнением и радостью я жду тот день, когда в Москве, в столице нашей Родины прозвучит моя 7-я симфония. Д. Шостакович“. (Илл. 24 ) мои док, архив ЭФЦ, Шостакович рукопись 028

— Программа. Колонный зал Дома Союзов. Понедельник 30 марта 1942 года. Симфонический концерт. Д. ШОСТАКОВИЧ. Седьмая симфония (Первое исполнение в Москве).

ЭЛЬКИНД Юлий Маркович (1907 — 1993), ученый— электроэнергетик, доктор технических наук, профессор, лауреат премии Совета Министров СССР, сын и ученик скрипичного педагога ЦМШ при Московской консерватории В.И. Меренблюм, в 1930-х гг. играл в Симфоническом оркестре (в группе первых скрипок) Дома инженера и техника им. Ф.Э. Дзержинского Наркомата угольной промышленности на ул. Кирова, д. 7. Оркестром руководил дирижер Большого театра, Заслуженный артист Республики В.В. Небольсин (1898 — 1959).

— Фотография. Выступление Ю.М. Элькинда на концерте в Доме творчества в Коктебеле, 1937 г. (Илл. 25) мои док, фотоарх ЮМЭ, 101

— Программа концерта 18 января 1938 г. с участием М.П. Максаковой и И.С. Козловского. мои док, Архив док Ю.М.Элькинда, арх док ЮМЭ 258, 259.

— Программа концерта 30 октября 1938 г. с участием Эмиля Гилельса. мои док, Архив док Ю.М.Элькинда, img ЮМЭ 003, 004 (Илл. 26, 27)

— Программа концерта 18 декабря 1938 г. с участием Нины Емельяновой. мои док, Архив док Ю.М.Элькинда, арх док ЮМЭ 253, 254

— Программа концерта 6 апреля 1939 г. с участием певицы Заслуженной артистки республики Е.К. Межерауп и хора под управлением К.П.Виноградова. мои док, Архив док Ю.М.Элькинда, арх док ЮМЭ 251, 252

— Грамота, выданная Элькинду Ю.М. 2 / XII — 1939 г. (Илл. 28) мои док, арх док Ю.М. Элькинда , ing 249_2 ).

ЯШВИЛИ Луарсаб Сейтович (1907 — ?) грузинский скрипач, альтист, Народный артист Грузинской ССР, профессор Тбилисской консерватории. Отец трех дочерей скрипачек: Маринэ (1932 — 2012) — преподаватель по классу скрипки Московской, с 1966 — Тбилисской консерваторий (с 1977 профессор), художественный руководитель камерного оркестра при Тбилисской филармонии, лауреат Международных конкурсов скрипачей им. Я. Кубелика (Прага, 1949), им. Г. Венявского (Познань, 1952), им. королевы Елизаветы (Брюссель, 1955). Иринэ (р. 1942) — Заслуженная артистка Груз. ССР, преподаватель Тбилисской консерватории, солистка-концертмейстер оркестра Оперной студии при Тбилисской консерватории. Нана (р.1949) — народная артистка Грузинской ССР, лауреат Международного конкурса им. М. Лонг — Ж. Тибо (1967, Париж), с 1993 года профессор высшей академии музыки «Фолькванг» города Эссена (Германия).

— Дарственная надпись на книге «Центральная музыкальная школа», Музгиз, 1962: “Замечательному педагогу, дорогой Валерии Ивановне — от любящего ученика — профессора Луарсаба Яшвили, 19/IV — 62 г.”

II. Программы, буклеты, афиши

ПРОГРАММЫ четырех придворных спектаклей в Царском Селе в ноябре 1864 года: французские комедии-водевили «SALON pour la coupe des cheveux, шутка-водевиль в одном действии, соч. Г. Григорьева,» и «La poesie et la musique» (7 ноября), «La fumee d’un cigare» и «La commode de victorine» (12 ноября), «Permettez madame!» и «Les invalids du mariage» (15 ноября) и «Женихи, или седина в бороду, а бес в ребро» и «Les medicines» (18 ноября), «Les bons conseils», «Renaudin de caen», Divertissement (Pas Espagnol, Carnival de Venise) (22 ноября), а также придворного концерта в С.-Петербурге 21 июля 1865 г. с произведениями оперной музыки европейских композиторов (Беллини, Вагнера, Верди, Гуно, Доницетти, Россини и др.)

Программы обрамлены богатым многоцветным растительным и фигурным орнаментом (худ. П. Егоров, литография Н. Брезе, СПБ). Сверху справа на каждой программе владельческая надпись черными или красными чернилами Царское Село (С.-Петербург) и дата. Раб ст / кол ЭЦ, img 865. 866. 867 + мои док, мои рис, рис 072

ПРОГРАММА пiесам и маршамъ общей зори с церемонiею: 1.Датскiй маршъ 2.Альпiйскiя песни… Лахнера. 3. Маршъ Французской Гвардiи… Неймана. 4.“Похвала слезамъ“… Шуберта. 5.Маршъ из балета “Золотая Рыбка“… Дерфельдта. 6.Стабатъ-Матеръ. 7.Маршъ “Ливадiя”… Кюммеля. Программа обрамлена богатым растительным орнаментом и фигурными сценами военного характера, 21,8 х 31,2 см. Художественное оформление Е. Гогенфельдена и А. Шарлемань. Внизу программы владельческая надпись (на французском языке): “… Красное Село 27 июня 1868 г.”

РУКОПИСНАЯ ПРОГРАММА: «Генеральная репетиция спектакля 4 октября 1872 г. «НОВИЧКИ В ЛЮБВИ» (комедия— водевиль в одном действии). Среди действующих лиц (исполнителей): Граф Н.А. Адлерберг, Графиня М.А. Адлерберг, Великая княгиня Мария Александровна, Великий князь Владимир Александрович. Размер 28,7 х 40,8 см. (Илл. ) мои док / мои рис, рукоп прог 1872.

АФИША. 1873 г. Императорские Московские театры: Большой — Снегурочка, Волшебный башмачок, Аскольдова могила, Малый — По духовному завещанию, Скупой, Не было бы счастья, да несчастье помогло, Чайный цветок, Ревнивый муж и храбрый любовник. Размер — 40 х 60 см.

ПРОГРАММА концерта в Петровском дворце 8 мая 1896 г. (хор из оперы “Русалка” Даргомыжского, хор “Ночь” Гуно, русская песня “Возле речки” Лядова, панорама из балета Чайковского “Спящая красавица”, “Wer hat dich, du, schöner Wald” Мендельсона). Исполнители — оркестр и хор Императорской оперы. Хоры — Консерватории, Филармонического общества, Общества хоровой музыки, “Moskauer Männer-Gesangverein”. Дирижеры оркестра и хора: M-rs Altan, Awranck, Beer.

ПРОГРАММА балетного вечера в Петергофе 19 августа 1902 г. (на французском языке): I. «Le Lac des Cygnes» (acte I, tableau 2-me) (участвуют Рославлева, Булгаков, Кяхт, Кусов), II. «Don Quichotte» (I-er acte) (участвуют Солянников, Гиллер, Легат, Анна Павлова, Егорова, Кшесинская, Преображенская). Соло на скрипке — Л. Ауэр, соло на виолончели — Логановский, соло на арфе — Забель. Дирижер — Р. Дриго. Постановка танцев и мизансцен — М. Петипа и А. Горский. Обложка программы выполнена художником К. Сомовым. Бумага, литография, типографская печать, 28,5 х 22,8 см. Изд. А.А.Левинсон, Москва. В центре обложки — монограмма Великого князя Николая Николаевича Романова, в нижнем правом углу владельческая надпись Э.Ф. Ципельзона. [Сомов, Константин Андреевич (1869 — 1939), живописец, график, мастер портрета и пейзажа, оформитель книг, один из основателей общества «Мир искусства» и одноименного журнала]. (Илл. ) мои док / ЦИП, img 242 — 1

ПРОГРАММА. 1903 г. Большой зал Благородного Собрания. В пятницу, 19-го декабря имеет быть бесплатный ВЕЧЕР (вокальные произведения русских композиторов Аренского, Балакирева, Глинки, Гречанинова, Даргомыжского, Кюи, Рахманинова, Римского-Корсакова, Чайковского). Среди исполнителей — Веков, Собинов, Азерская и др. Аккомпаниаторы — Богословский, Гольденвейзер, Корнилов, Соколов. Оформление — худ. И. Бондаренко, литография И.Н. Пашкова, Москва, Кузнецкий мост, 14,0 х 35.5см.

АФИША. 1906 г. Императорские Московские театры: Большой — Борис Годунов (с участием Шаляпина), Руслан и Людмила, Бенефис Е.В. Гельцер. Малый — На зыбкой почве, Бешеные деньги. Новый Театр — Коридорная система. Размер — 50 х 100 см.

ПРОГРАММА. Вспомогательное Общество Купеческих приказов в Москве. 1909 г. В понедельник 2-го февраля в пользу недостаточных безместных членов Общества дан будет спектакль с музыкально-вокальным и литературным отделениями. I отделение: «ПОМОЛВКА В ГАЛЕРНОЙ ГАВАНИ» (картинка петербургской жизни в одном действии, соч. В. Щеглова), II отделение: КОНЦЕРТ при участии А.В. Светловской и хора Общества под управлением свободного художника А.Л. Макаренко. По окончании концерта БАЛ, оркестр военной музыки 12-го Гренадерского Астраханского полка под управлением капельмейстера А. Шретер. БИТВА КОНФЕТТИ, СЕРПАНТИН, ЛЕТУЧАЯ ПОЧТА, 26,5 х 35см (на шелку).

ПРОГРАММА-БУКЛЕТ Третьего исторического концерта симфонической музыки под управлением М.М. Ипполитова— Иванова 15 ноября 1909 г. на 12 стр. В программе сочинения К.М. Вебера, Ф. Шуберта, Ф. Мендельсона-Бартольди, Р. Шумана. Типография П.П. Рябушинского, Москва, Страстной бульвар, Путинковский пер.

ПРОГРАММА-БУКЛЕТ. Симфонические концерты Сергея Кусевицкого, 4-ый симфонический концерт, 2 декабря 1909 г. в Большом зале Российского Благородного Собрания под управлением Оскара Фрида. Участвуют А.В. Нежданова, Л.В. Собинов и др. На 8 листах с портретами участников концерта. Обложка оформлена художником М.В. Добужинским. Типография П.П. Рябушинского, Москва. [Добужинский Мстислав Валерианович (1875 — 1957) — русский художник, мастер городского пейзажа, график, участник творческого объединения «Мир искусства»].

ПРОГРАММА концерта, устраиваемого в Никольском театре 11(24) марта 1918 г. В программе: стихи Блока — исп. арт. 2-й студии Художеств. театра С.С. Колидей, романсы — исп. г-жа Заболоцкая, танцы — исп. г-жа Елена Новицкая, музыкальное трио — исп. арт. Госуд. театра В.В. Рейтер (скрипка), Э.Э. Мусливичек (виолончель), г-н Покрасс (рояль), “Глаза” — сказка Сологуба — исп. арт. 2-й студии Художеств. театра А.К. Тарасова [первое сценическое выступление], романсы — исп. А.И. Юрьева, соло на скрипке — исп. арт. Госуд. театра В.В. Рейтер, балет исп. — ***, романсы — исп. Е.И. Рутковская, мелодекламация — исп. — ***. У рояля г-н Покрасс. После концерта аукцион. (Илл.) Раб. ст, Матер. из кол. ЭФЦ — прогр. фото, img 859, 860

ПРОГРАММА. Тифлисский Государственный ТЕАТР ОПЕРЫ и БАЛЕТА. Сезон 1929 — 30 гг. Опера Дж. Верди «АИДА» (партию Амонасро исполняет И.М. Горелов), на грузинском и русском языках, на первой странице портрет И.М. Горелова.

БУКЛЕТ. Кинотеатр «Художественный», Арбатская площадь дом 14. Новая звуковая музыкальная комедия «ВОЛГА — ВОЛГА», апрель 1938 г. с портретами Л. Орловой, В. Володина, И. Ильинского.

БУКЛЕТ. Музыкально-художественный фильм «МУЗЫКАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ», 1940 г. с портретами С. Лемешева, З. Федоровой и кадрами из фильма.

ПРОГРАММА концерта 22 февраля 1942 г., посвященного 24-ой годовщине Красной Армии и Военно-морского флота. Среди участников — А.И. Батурин, Я.В. Флиер, Э.Г. Гилельс, Н.П. Смирнов-Сокольский, Д.Я. Пантофель-Нечецкая, Д.Н. Орлов.

ПРОГРАММЫ. Государственный Московский Музыкальный Театр имени Народных артистов Союза ССР К.С. Станиславского и В.И. Немировича — Данченко. 1944 г. — Бал Маскарад (Верди). Мадемуазель Фифи (Ц. Кюи), Франческа да Римини (Б. Асафьев), Виндзорские проказницы (В. Оранский), Лола (Альбенис, Альварес, Лапара, Василенко).

ПРОГРАММА-ПРИГЛАШЕНИЕ в ЦДРИ СССР на встречу 17 февраля 1947 г. музыкальных деятелей Москвы с создателями кинофильма “ГЛИНКА”, на 2-х листах с портретом М.И. Глинки и списком участников концерта.

ПРОГРАММА-БУКЛЕТ. Гастроли Американской Оперной труппы. Москва, 1956 г. «Порги и Бесс» — музыкальная драма на музыку Дж. Гершвина с автографом Мозеса Ла-Марр, одного из ведущих артистов труппы.

ПРОГРАММА-БУКЛЕТ юбилейного концерта Государственного Русского Народного Хора имени Пятницкого, посвященного 50-летию деятельности хора (1911 — 1961). Художественный руководитель Народный артист РСФСР П.М. Казьмин.

ПРОГРАММА-БУКЛЕТ музыкальной драмы Мусоргского “Борис Годунов” в Театре национальной оперы Парижа (на французском языке). Оформление художника И. Билибина, 23,4 х 30 см.

III. Прочие

Малороссийские бандуристы”, хромолитография (по рис. худ. Г. Трутовского, Русский художественный листок В.Ф. Тимма, № 12, 1859 г.

Баядерки в Шемахе”, хромолитография (с рис. князя Г. Г. Гагрина), Русский художественный листок В.Ф. Тимма, № 22, 1860 г.

ПОЧЕТНЫЙ БИЛЕТ для входа на IX-й литературно-музыкальный вечер Общества любителей российской словесности, посвященный памяти А.Н. Островского , 16 марта 1897 г. в аудитории исторического музея. раб. ст, кол ЭЦ 289.

СКУЛЬПТУРНЫЙ ПОРТРЕТ (барельеф) Ф. Листа в деревянной раме черного цвета, бисквит, конец XIX века, наружный размер 21,7х26,5 см, внутренний — 12,5х18 см. (Илл. )

“Под красным знаменем”, сборник свободных песен. М., 1906. мои док, мои рис, воен кн., 126, 127

ШУТ (ТАНЦОР), эскиз плаката-афиши для кабаре Верничи, 1925 г. работы художника И.Г. Мясоедова. Бумага, акварель, тушь, лак; 46,5х24 см (заключение ГТГ). Мясоедов Иван Григорьевич (1881 — 1953) — художник, сын академика живописи Г.Г. Мясоедова, мастер живописи и графики, представитель символизма и модерна, учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества и в Императорской Академии художеств в мастерской батальной живописи по классу Ф.А. Рубо, был женат на итальянской танцовщице и артистке цирка М. Верничи.

Ташкентский Театр Оперы и Балета им. Алишера Навои.

— из телеграммы руководящих и партийных работников театра М.А. Шолохову из Ташкента от 4 ноября 1937 г.: “Союз Советских писателей Михаилу Шолохову. Сегодня Ташкентский театр оперы и балета осуществил постановку Тихого дона, посвященную ХХ-летию Октября. Зрительный зал тепло принимает спектакль. Артисты и весь коллектив участников с подъемом исполняют свои роли. Поздравляем Вас с успехом…”. раб. ст, кол ЭЦ 225

Государственный Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко.

— СТЕНОГРАММЫ (машинопись, стенографистка Орловская) беседы Владимира Ивановича с режиссурой, директором и главными исполнителями ПИКОВОЙ ДАМЫ 30 марта каб. директора. 14-30 м. и 1 апреля 1-30 м. дня 1943 г. (сверху надпись: “Не опубликовано Л.Колпакчи“).

ЛИТЕРАТУРА

  1. Элькинд Э.Ю. «“Играя, больше думать головой” призывала педагог скрипичного класса В.И. Меренблюм», журнал «Мир библиографии», №7, 2013 г., с. 44 — 52.
  2. Эдуард Элькинд “Петр Меренблюм — скрипач, дирижер, педагог ” (страница из истории русской музыкальной эмиграции 1-ой половны ХХ века), журнал “Семь искусств ”, № 12 (58), 2014.
  3. Эдуард Элькинд «МЕРЕНБЛЮМЫ: МУЗЫКАЛЬНАЯ СЕМЬЯ», журнал “ MUSICUS ”, 2015, 1 (41), с. 3 — 8.
  4. И. Окунев. «Старейший московский букинист», журнал «Москва», №4, 1960, с. 22.
  5. В. Сметанников. «Король с Гоголевского бульвара», «Советская молодежь» (Латвия), 31 августа 1963 г.
  6. «Книги — его страсть», Московская правда, 5 января 1964 г.
  7. Лупенко. «В гостях у «Филиппыча», «Культура и искусство», Вестник агентства печати новости, № 22 от 2 июня 1965 г.
  8. Л. Колодный. «Юбилей коллекционера и букиниста», Московская правда, 20 августа 1965 г.
  9. В. Янкулин. «О старом книжнике. Из коллекции Эм. Ципельзона», «Наука и жизнь», №6, 1967, с.124 — 127.
  10. Элькинд Э.Ю. “Дарственные надписи московскому букинисту и коллекционеру Э.Ф. Ципельзону”, журнал «Вестник архивиста », 2009, № 1, с. 284 — 294.
  11. «Автографы, посвященные книголюбу» (составитель Э.Ю. Элькинд), журнал «Библиография», №5, 2009 г., с.88 — 103.
  12. «Бесконечно дорогое, родное и любимое дело»: Дневник букиниста и коллекционера Э.Ф. Ципельзона / Публ. и предисл. О.В. Андреевой // Библиофилы России: Альманах. Т. 6. М., 2009. С. 260.
  13. «Дарственные надписи литераторов, деятелей искусства, науки, культуры, адресованные библиофилу и коллекционеру Эммануилу Филипповичу Ципельзону» (составление, публикация, вступительная статья и комментарии Э.Ю. Элькинда), альманах «Библиофилы России», т. VII, 2010 г., с. 129 — 210.
  14. Э.Ю. Элькинд “Культурно-просветительское значение библиофильской и публикаторской деятельности Э.Ф. Ципельзона“, Сборник материалов Юбилейной международной научной конференции «150 лет на службе науки и просвещения», ГПИБ, Москва, 5 — 6 декабря 2013 г., с. 295 — 310.
  15. Элькинд Э.Ю. «Букинист и коллекционер Э.Ф. Ципельзон глазами его современников», Сборник «Книга. Исследования и материалы», № 100, М., изд. «Наука», 2014, с. 190 — 212.
  16. Эдуард Элькинд “Изобразительные материалы в собрании букиниста и коллекционера Э.Ф. Ципельзона“ (к 125-летию со дня рождения), журнал — газета “МАСТЕРСКАЯ”, июнь 21, 2015.
  17. Евгений Никитин «Счастье — быть при своем… любимом деле»: Эммануил Филиппович Ципельзон. Публикация стихотворных автографов, фотографий и рисунка Эдуарда Элькинда. Библиофилы России: Альманах. Т. XI. М., 2015. С. 220.
  18. Эдуард Элькинд “Театральная тематика в собрании букиниста и коллекционера Э.Ф. Ципельзона”, журнал — газета “МАСТЕРСКАЯ”, март 24 (начало) и март 31 (окончание) 2016.
  19. Эдуард Элькинд “Ю.М. Элькинд — ученый — электроэнергетик, педагог, музыкант”, журнал — газета “МАСТЕРСКАЯ”, ноябрь 16, 2015.
  20. “Памяти Юлия Марковича Элькинда (03. 08. 1907 — 29. 01. 1993 (к столетию со дня рождения)“, журнал “Электричество“, 2007. №8.

Список иллюстраций и кодов фотофайлов

  1. БАТТИСТИНИ Маттиа, выдающийся итальянский певец

— Фотография в сценическом костюме (в роли Онегина) с дарственной надписью: ”Моему дорогому другу г-ну Семенову на память …М. Баттистини, май 1898 г.” (на французском языке). (Илл. 1) мои док, театр кол ЭФЦ, теа кол 109.

  1. ГОЛЬДЕНВЕЙЗЕР Александр Борисович , российскийсоветский пианист, композитор, педагог, доктор искусствоведения, Народный артист СССР, директор Московской консерватории.

— письмо — рекомендация от 31 июля 1941 г. с характеристикой педагогических способностей преподавателя скрипичного класса Центральной музыкальной школы В.И. Меренблюм. (Илл. 2) мои док, мои док, фотоарх В.И.Меренблюм, фотоах ВИМ 467

  1. ГОФМАН Иосиф (Йозеф Казимир) американский пианист польского происхождения, неоднократно выступал с концертами в России.

— Фотография с дарственной надписью на английском языке, Рязань, декабрь 1902 г.

— Программа второго концерта KLAVIER — ABEND, Большой зал Благородного Собрания, 8 ноября 1912 г. (Илл. 3). раб. ст., матер из СОБР. ЭФЦ , Гофман фото + прогр

  1. ГУЗИК Анна (Хана) Яковлевна, певица. — Афиша. 1961 г. Ансамбль театрализованных миниатюр под руководством и при участии лауреата Всесоюзного конкурса артистов эстрады АННЫ ГУЗИК «НОХАМОЛ УН ВИДЭР» (“Повтори мне еще раз”). (Илл. 4) мои док, афиши и фото 2015 0214_141321

 

  1. ИППОЛИТОВ — ИВАНОВ Михаил Михайлович, русскийкомпозитор, дирижёр первый советский ректор (1919— 1922) Московской консерватории, Народный артист Республики.

— Фотография — композитор (в центре) среди коллег и учеников Тифлисской консерватории, 1920 — ые гг., (Илл. 5) мои док, фотоархив В.И. Меренблюм, фотоарх ВИМ 467

  1. КОВАЛЕВА Ольга Васильевна,певица, Народная артистка РСФСР, солистка Всесоюзного радио, исполнительница народных песен.

— Фотография. На обороте дарственная надпись: ” Эммануилу Филипповичу в знак нашей крепкой дружбы через книгу О.Ковалева, 17 июня 1935 г. “. (Илл. 6) раб. ст., матер из СОБР. ЭФЦ , Ковалева фото + оборот

  1. КУЗНЕЦОВА — БЕНУА Мария Николаевна (1880 — 1966), русская оперная певица (сопрано) и танцовщица, солистка Мариинского театра в 1905 — 1917 годах, участница «Русских сезонов» Сергея Дягилева. — портрет (фотолитотипия). (Илл. 7) мои док, мои рис, изомат 007

8, 9. КШЕСИНСКАЯ Матильда Феликсовна (Мария — Матильда Кшесиньская) (1872 — 1971), прославленная русская балерина, педагог, прима — балерина Императорских театров.

— Рукописное письмо Сергею Александровичу

( Илл. 8, 9). мои док, арх ЭФЦ, Кшесинская, Кшесинская — 2

  1. ЛОССКИЙ Владимир Аполлонович, артист оперы (бас), педагог, режиссер Большого театра, Заслуженный артист РСФСР.

— Шарж на артиста В.А. Лосского работы художника К.Е. Елисеева; (Илл. 10) мои док, р — 23938 Елисеев…

11,12,13,14,15. МЕРЕНБЛЮМ Валерия Ивановна, преподаватель скрипичного класса в Тифлисском 2-ом музыкальном техникуме (в 1920-х гг.), в Центральной музыкальной школе при Московской консерватории с 1934 г.

— Фотография, Тифлис, 1910-ые гг. (Илл. 11) мои док, фотоарх В.И.Меренблюм,132

— Артистический пропуск № 1289 в Большой театр на имя В.И. Меренблюм на концерт, посвященный ХХ-летию Великой Октябрьской Социалистической Революции, 6 ноября 1937 г., на котором выступили юные скрипачи класса В.И. Меренблюм Рая Бесидская и Боря Фидмо. (Илл. 12) мои док, фотоарх В.И.Меренблюм , фотоарх ВИМ, 466

— Фотография В.И. Меренблюм (1950-ые гг.) Илл.13) мои док, фотоарх В.И.Меренблюм, img 455

— Программа концерта Центральной музыкальной школы — десятилетки в Малом зале консерватории 28 ноября 1948 г. в ознаменование XXV — летия педагогической деятельности Валерии Ивановны МЕРЕНБЛЮМ. Среди участников концерта Кольчинская Кима, Ойстрах Игорь, Бодер Эммануил, Григорян Асатур. (Илл.14) мои док, фотоарх В.И.Мереблюм , фотоарх Вал Мерен, 132

— Фотография профессоров Московской консерватории Л. Оборина, А. Гедике, К. Игумнова, В. Шебалина, Н. Мясковского. Д. Ойстраха в год ее 80-летия (фото Вл. Котляр). (Илл.15) мои док, фотоарх В.И.Мереблюм , фотоарх Вал Мерен, 039

16, 17, 18. МЕРЕБЛЮМ Петр Иванович, скрипач, дирижер, педагог.

— письма сестре Валерии Меренблюм от 8 января 1962 г. из Санта Моника, Калифорния, США и от 11 марта 1966 г. (Илл. 16, 17) мои док, арх Петр Мерен 002, 003, 006

— обложка программы юбилейного (25-летие) концерта Калифорнийского молодежного симфонического оркестра Петра Меренблюма 5 ноября 1961 г., Санта Моника (Илл.18) мои док, арх Петр Мерн 032.

  1. МЕНУХИН Иегуди (1916 — 1999), выдающийся американский скрипач и дирижёр российского происхождения.

— Фотография — Иегуди Менухин среди профессоров Московской консерватории (слева Д.М. Цыганов, справа А.Г. Григорян) (Илл.19) мои док, фотоарх В.И.Мереблюм , фотоарх Вал Мерен, 041

  1. ОЙСТРАХ Давид Федорович, выдающийся советский скрипач, дирижёр, педагог, народный артист СССР, профессор Московской консерватории,

— Дарственная надпись В.И. Меренблюм на фотографии от 15 — X — 40 г. (Илл. 20) мои док, фотоарх В.И.Меренблюм, 141-2

  1. СИМАКОВ Василий Иванович собиратель народных песен, частушек, народного словаря, издатель массовых песенников.

— Дарственная надпись на книге В.И.Симаков “Что такое частушка?” К вопросу об ее историческом происхождении и значении в народном обиходе, Москва, Издание автора, 1927: “В знак глубокого уважения Эммануилу Филипповичу Россиенову от автора В.Симаков 30 / IV — 1927 “. (Илл. 21) мои док, изоархив инскриптов Э.Ф.Ц., img 223

  1. СОБИНОВ Леонид Витальевич, оперный певец, Народный артист республики, —

— Рукописное письмо на личном именном бланке Михаилу Васильевичу от 26 апреля 1934 г. (Илл. 22) мои док., арх ЭФЦ, Собинов 034

  1. СТАНИСЛАВСИЙ Константин Сергеевич, театральный и музыкальный режиссер, актер, педагог, основатель (совместно с В.И. Немировичем — Данченко) Московского Художественного театра, а также Государственной Оперной студии — театра имени К.С. Станиславского. — Шарж Д. Моора (хромолитография, 20 х 30 см) из серии «Артисты и общественные деятели в костюмах 1812 г.», коллекция А.М. Чудакова; (Илл. 23) мои док, к теа кол 028
  2. ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич, великий советский композитор, пианист.

— Рукописный отзыв об исполнении оркестром Всесоюзного радиокомитета его 7-ой симфонии под управлением дирижера С.А.Самосуда (Илл. 24 ) мои док, архив ЭФЦ, Шостакович рукопись 028

25,26, 27. ЭЛЬКИНД Юлий Маркович, сын и ученик скрипичного педагога В.И. Меренблюм, в 1930 — х гг. играл в Симфоническом оркестре (в группе первых скрипок) Дома инженера и техника им. Ф.Э. Дзержинского.

— Фотография. Выступление Ю.М. Элькинда на концерте в Доме творчества в Коктебеле, 1937 г. (Илл. 25) мои док, фотоарх ЮМЭ, 101

— Программа концерта 30 октября 1938 г. с участием Эмиля Гилельса. мои док, Архив док Ю.М.Элькинда, (Илл. 26,27) арх док ЮМЭ 255, 256

— Грамота, выданная Элькинду Ю.М. 2 / XII — 1939 г. (Илл. 28) мои док, арх док Ю.М. Элькинда , ing 249_2 ).

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Элла

Памяти Аркадия Ильича Монастырского

Некролог

Александр Найман

Безвременно ушёл из жизни Аркадий Ильич Монас­тырский (27 марта 1961 — 15 октября 2017), Президент Еврейского форума Украины, Председатель Правления Еврейского фонда Украины, Президент Ассоциации неправительственных организаций, Первый заместитель главы Ассамблеи национальностей Украины, Председатель Общественного Совета руководителей объединений национальных общин при Министерстве образования и науки Украины, член Общественного совета при министерстве культуры Украины.

Аркадий Ильич Монастырский

Аркадий Ильич Монастырский

Аркадий Ильич — один из основателей общественного движения за возрождение еврейской культуры на Украине. Он являлся Послом мира Всемирного совета мира.

В 1989 году активно включается в еврейскую общественную деятельность. Участвовал в создании первого официального Киевского общества еврейской культуры вместе с Ильей Левитасом. В 1990 году был избран заместителем председателя Киевского общества еврейской культуры, а в 1991 году — заместителем Председателя Общества еврейской культуры Украины. В 1992 году на Первом конгрессе евреев Украины был избран заместителем председателя Еврейского совета Украины. В 1997 году совместно с Александром Фельдманом создаёт Еврейский фонд Украины, где становится сначала Генеральным директором, а затем председателем Правления. В 2008 году избирается Президентом Еврейского форума Украины. В последние годы много работал в области образования, культуры, занимался правозащитной деятельностью. В 2013 году вошел в состав Ассамблеи национальностей Украины.

Награждён высшей наградой Министерства культуры Украины «За вклад в развитие культуры» и почётным знаком «За міжконфесіональний мир і злагоду в Україні» Государственного комитета Украины по делам национальностей и религий.

В 2015 году Указом Президента Украины П. А. Порошенко «О 75-летии трагедии Бабьего Яра» Аркадий Монастырский был включен в состав Государственного комитета по увековечиванию памяти о трагедии Бабьего Яра, став активным участником работы оргкомитета. В 2016 году организовал и провел Всеукраинскую акцию «Шесть миллионов сердец», посвященную Международному дню памяти жертв Холокоста; литературно-просветительскую акцию «Вспоминая Шолом-Алейхема», посвященную 100-летию со дня смерти писателя; провёл 20 международных театральных фестивалей «Блуждающие звезды» и целый ряд семинаров по изучению культуры и языка идиш «Жемчужины языка идиш».

Аркадий Ильич был инициатором созданияи и организатором демонстрации единственной в мире экспозиции «История евреев Украины», где на 24-х стендах приведены информативные и иллюстративные материалы за 2000 лет.

Нам будет не хватать Аркадия Ильича Монастырского.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Элла

Обращает на себя внимание сходство фактов коллективных несчастий и бед русского и украинского народов с фактами несчастий, которые обрушились на народ древнего Египта при схожих отказах отпустить евреев на волю в другие края.

Из книги «Пуримшпиль Эренбурга и шесть чудес советских евреев»

Десять Б-жьих кар советским людям за отказы отпустить евреев

Анатолий Рохваргер

Как только евреи обращались за разрешением на выезд из СССР, их выгоняли с государственной работы по их основной специальности, а в СССР была только государственная работа. Причём выгоняли не только всех членов обратившихся семей, но и их близких родственников, лишая их средств к существованию. Но желающих выехать из СССР и, соответственно, отказников становилось всё больше, а международные протесты вокруг них нарастали. Одновременно, на СССР и советский (русско-украинский) народ обрушились тяжёлые кары, о Б-жественной сути которых и их связи с разрешением на выезд евреев, кажется никто, кроме автора этой книги, не задумывался ни тогда, ни теперь.

Обращает на себя внимание сходство фактов коллективных несчастий и бед русского и украинского народов с фактами несчастий, которые обрушились на народ древнего Египта при схожих отказах отпустить евреев на волю в другие края. И египетский фараон, который представлял послушный и любящий его египетский народ, и правители СССР, которые представляли послушный и любящий их советский народ, никак не связывали возникавшие природные и общественные проблемы и беды с «еврейским вопросом». Более того, древние египтяне, советские люди, и большинство из древних и советских евреев не верили в возможность Б-жественных наказаний за отказы в просьбах евреев об эмиграции.

Разумеется, древние и недавние Б-жественные кары существенно отличались друг от друга по существу и оказываемым воздействиям. Одинаковыми оказались три вещи.

Во-первых, наказания были коллективными для всех людей, но они почти не затрагивали ни фараона с его челядью, ни советское, партийно-хозяйственное, и военно-гэбэшное руководство с их номенклатурными прихлебателями.

Во-вторых, для преодоления сопротивления древнеегипетских и советских властей исходу из их стран евреев, египетский и советский народы пережили по десять несчастий и бед.

В-третьих, на финальной стадии массового исхода евреев произошло разрушение мощи обеих империй, египетской и советской.

Такое сходство двух общественно-политических сценариев со всей определённостью указывает на то, что они были созданы и воплощены в жизнь Создателем и Судьёй Человечества.

Перечислим Б-жьи наказания советским людям без соблюдения хронологического порядка их действий. Тем более что большинство этих кар со всей силой обрушились на СССР именно тогда, когда власти стали не только отказывать евреям в выезде из страны, но и всячески преследовать «отказников».

Первой карой были более 50 тысяч погибших и почти 500 тыс. раненных и ставших инвалидами советских военнослужащих, которые, начиная с 1980 года, убили пять миллионов «чужих» людей в бессмысленной десятилетней войне в Афганистане. Остаётся неизвестным дополнительноё число убитых и раненных в тайных войнах СССР в странах третьего мира. Но общее число советских жертв было не намного меньше афганских.

Вторая кара советского (русского) народа состояла в следующем. В наказание за вторжение Советского Союза в Афганистан были введены ограничения Западных стран на продажу СССР целого списка передовой техники, включая электронику и компьютеры. Страдая от этой кары, страна была обречена на научно-техническое отставание и понижение уровня жизни, от которых Советский Союз и Россия уже никогда не оправились.

Третья кара — устроенное администрацией американского президента Рейгана и Саудовской Аравией падение мировых цен на нефть. Эта кара сильно разорила поддерживаемую нефтедолларами неэффективную экономику СССР.

Четвёртой карой был оскорбительный для русского народа антиалкогольный закон, принятый властями много пьющей страны, где мерой качества жизни и отдыха, а также оплаты услуг была и есть бутылка водки, а её распитие является актом дружбы и взаимного уважения.

Пятой карой была милитаризация страны и всего народного хозяйства. Так, например, ежегодно производилось пять тысяч танков. Это в три раза больше чем во всём остальном мире. Затраты более 60% человеческого труда и материальных ресурсов страны безвозвратно терялись на производство атомных бомб, ракет, танков, подводных лодок и прочей крупной, средней и мелкой военной техники, сапог и шинелей. Шёл неконтролируемый рост числа действующих и отставных генералов и полковников, а также расходов на содержание нескольких миллионов офицеров и солдат всех родов обычных и внутренних войск. Происходило соревнование бюджетов партийных чиновников, КГБ, милиции, и военного Министерства.

Шестой карой явилось воздействие блефа и политических шагов американского президента Рейгана о звёздных войнах. Он также впервые назвал СССР и Россию империей зла, чем лишил их привлекательности для народов всего мира. Блеф о возможности войны из космоса спровоцировал дополнительные и совершенно непосильные военные затраты, на которые пошли глупые советские руководители.

Седьмой карой для всего советского народа была щедрая финансовая, военная, дипломатическая, и материальная поддержка 12-ти стран соцлагеря и всех арабских врагов Израиля, а также главарей 15-ти отсталых стран, руководители которых только обещали начать строить социализм. Кроме того, проводилась щедрая финансовая поддержка руководителей более двухсот зарубежных компартий и просоветских организаций.

Восьмая кара. Дошла до максимума неэффективность мелочного централизованного планирования и партийного руководства разросшимся советским хозяйством трёхсотмиллионной страны и работы каждой парикмахерской. Почти полная незаинтересованность людей в результатах их работы на советского государственного монстра также разрушали советскую экономику. На складах предприятий скопились двухлетние запасы исходных материалов. Дошло дело до нехватки всех товаров массового спроса и продуктов питания и даже угрозы массового голода. Недовольство народа властью приблизилось к критической отметке. Советские люди были обречены на бедную и бесперспективную жизнь в условиях всеобщего дефицита.

Девятой карой была Чернобыльская атомная катастрофа 1986 года. Она произошла из-за ошибок «лучших в мире» атомных учёных, проектировщиков, и персонала атомной электростанции. Эта катастрофа привела к быстрой гибели нескольких тысяч и преждевременной смерти не менее трёх миллионов советских людей от массовых онкологических заболеваний.

Десятой карой явилось десятибалльное землетрясение декабря 1988 года на севере Армении в Спитаке. Землетрясения это насылаемые Господом стихийные бедствия. Но существует мнение, что причиной явилось подземное испытание небольшой атомной бомбы, и что Горбачёв и высшие генералы хотели припугнуть стремящихся к самостоятельности народы Закавказских республик, но явно переборщили. Погибли сразу и после травм 150 тысяч человек. Армения была разрушена, и половина её жителей лишилась жилья. Весь Советский Союз помогал армянам, и вся страна была дезорганизована и находилась под впечатлением от этой трагедии. По странному совпадению, 60% армян не любят евреев, и Армения единственная немусульманская страна, в которой никогда не жили и не живут евреи. Так что место и характер десятой кары советским людям за отказы отпустить евреев на свободу оказались неслучайными.

После девятой и десятой не столько случайных, сколько Б-жественных кар советская власть ослабла и обмякла точно так же, как власть древнеегипетского фараона, и с 1989 года тысячи евреев стали легко получать разрешения на выезд из СССР. У советских евреев не было такого лидера, как Моше. Поэтому их выезд из совдепии растянулся на четыре года. Бегство евреев из страны развитого социализма полностью развенчало все марксистские мифы.

В августе 1991 года на пике массового исхода евреев, произошёл государственный переворот, организованный советским фараоном Горбачёвым. На короткое время власть в СССР захватили старорежимные сановники. Их первым и самым важным для советской сверхдержавы делом стал указ о запрете выезда евреев. Однако вместо прекращения еврейского исхода в одночасье распалась советская империя, а эти сановники отправились в тюрьму. Всё это очень похоже на утопление в море лучших войск древних египтян, посланных фараоном, чтобы остановить и вернуть уходящих из Египта евреев. После потери армии и престижа египетская сверхдержава не смогла оправиться и вскоре уступила своё место лидера древнего мира.

К концу 1993 года большинство из тех, кто мог и хотел, в основном уехали. Однако вплоть до середины 1992 года при выезде советских евреев действовали драконовские ограничения. Поэтому государственные чиновники и русские соседи или принимали у евреев вынужденные дары, или по дешёвке скупали хорошие вещи, квартиры, гаражи, машины, мебель, дачи, драгоценности, и фамильные реликвии.

Мировая история знает только два мирных массовых исхода попавших в рабство целых народов от своих угнетателей. Это исходы библейских евреев из древнего Египта и советских евреев из страны победившего социализма. Оба исторических события произошли по одному и тому же Б-жественному сценарию, названному Песах. Стремление к личной свободе и справедливости является важнейшей чертой еврейского народа и давно уже стало краеугольным камнем зданий разрозненных еврейских сообществ и всей западной цивилизации. Кроме того, Песах служит напоминанием о том, что легче вывести евреев из Египта, чем Египет марксизма-ленинизма-сталинизма из сознания некоторых евреев.

Полный текст и крупные фрагменты второго издания книги опубликованы на сайте «Проза.ру». Отзывы на первое издание книги приведены на сайте.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Леонид Комиссаренко

Хотя гениальный роман вышел невероятно быстро, но он настолько не вписывался в пропаган­дистскую направ­ленность литературы того времени, что критики, за редкими исключениями, долгое время не решались высказать своё мнение. Наконец, в 1949 году со значительным опозданием случилось неизбежное: оба романа запретили.

Великий юморист и самая остроумная в мире книга

К 120-летию со дня рождения Ильи Ильфа и 90-летию «12 стульев»

Лев Мадорский

120 лет со дня рождения Ильи Ильфа и, одновременно, 90 лет со дня написания романа «12 стульев» — это, во всяком случае, для российского читателя, две важные юбилейные даты. Впрочем, учитывая, что книга «12 стульев» переведена на 60 языков мира, и экранизирована 14 раз, не только у российского. Фрейдовский метод свободных ассоциаций срабатывает тут с почти 100% вероятностью. Говорим «Ильф» и мгновенно по ассоциации всплывают «Петров», «12 стульев», «Остап Бендер», «Золотой телёнок». И ещё всплывают в памяти крылатые ильф-петровские фразы, смешнее которых, кажется, нет ничего на свете:

  • Идея, товарищи, — это человеческая мысль, облечённая в логическую шахматную форму.
  • Отдай колбасу, дурак! Я всё прощу!
  • Есть ещё от жилетки рукава, дырка от бублика и мёртвого осла уши
  • Время, которое у нас есть, — это деньги, которых у нас нет
  • Ну, пока! Пишите письма!
  • Вы мне в конце концов не мать, не сестра и не любовница.
  • Позвольте, товарищ, у меня все ходы записаны! — Контора пишет!

Илья Ильф
И десятки других, которыми переполнены «12 стульев» и «Золотой телёнок».

Детство, юность

Великий юморист Илья (Иехиел-Лейб) Файнзильберг родился в еврейской семье 15 октября 1897 года, в столице юмора Одессе. В городе, где без преувеличения, как грибы после дождя, рождались замечательные писатели, музыканты и поэты: И.Бабель, братья Евгений и Валентин Катаевы, К.Чуковский, М.Цветаева, А.Ахматова, Д.Ойстрах, Л.Утёсов, М.Жванецкий, Р. Карцев, «Огласить весь список» в коротком очерке вряд ли удастся. Жили скромно. В семье (папа, Арье Беньяминович, банковский служащий, мама, Миндль Ароновна, домохозяйка) росли ещё три мальчика. С детства Илья любил писать. Поэтому надышавшись пропитанного юмором воздуха Одессы, он, хотя окончил техническое училище и проработал некоторое время в чертёжном бюро и ещё кое-где, с фатальной неизбежностью пришёл к юмористическому жанру и стал журналистом юмористического журнала. В 1923 году Ильф переезжает в Москву, и становится фельетонистом газеты «Гудок». В том же году происходит его судьбоносная встреча с другим великим юмористом и тоже одесситом, Евгением Катаевым (Петровым).

Романы «12 стульев» и «Золотой телёнок»

Дальше происходит нечто удивительное. В сентябре 1927 года двух великих юмористов «заметил и… благославил» на совместный альянс брат Евгения, в то время уже известный писатель, Валентин Катаев. История, действительно, необыкновенная. Предложив брату и Илье идею романа (поиски спрятанных в одном из стульев бриллиантов), Валентин не ожидал, что они воспримут его предложение настолько серьёзно. Как вспоминает дочка Катаева, Евгения, «Дюма отец» (так Валентин Петрович сам себя называл, намекая на «литературных негров», писавших для старшего Дюма) поставил Ильфу и Петрову два не вполне серьёзных условия: „Роман должен быть посвящён ему, как инициатору проекта, а после получения первого гонорара соавторы преподнесут папе подарок в виде золотого портсигара“.

Но необычность истории создания романа не только в этом. Поражает и то, что до написания «12 стульев» в скромных газетных фельетонистах трудно было угадать потенциал великих мастеров юмора мирового масштаба. Создаётся впечатление, что творческое содружество двух одесситов стало толчком, своеобразным катализатором, воистину, вулканического выброса их удивительного таланта.

В результате роман «12 стульев» и его продолжение «Золотой телёнок» входят, а может быть, даже возглавляют первую десятку самых смешных книг в мире, наряду (выбор на мой вкус) с «Трое в одной лодке» Джером К. Джерома, «Благородный жулик» О. Генри, «Гарики на каждый день» Игоря Губермана, «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса, «Моя семья и другие звери» Джеральда Даррелла и некоторых других.

В создании «12 стульев» (о «Золотом Телёнке» поговорим в другой раз) всё необычно: фигура главного героя, Остапа Бендера, фигуры других героев, быстрота написания шедевра и быстрота публикации, обилие невероятно смешных фраз, ставших крылатыми. Можно сказать, что книга держится на каркасе из этих фраз, а весь остальной текст — это только связующие мостики от одного афоризма к другому.

Остап Бендер — народный любимец. Почему?

Кадры из фильмов

Большинство крылатых фраз принадлежит Остапу Бендеру, который стал, без преувеличения, народным любимцем. Не случайно ему поставили памятники в Кременчуге, Одессе, Харькове, Жмеринке, Санкт-Петербурге, некоторых других городах. Пожалуй, нет в мире ни одного выдуманного героя книги, тем более, книги юмористической, которому бы поставили столько памятников. Почему читатели полюбили «великого комбинатора», а, попросту говоря, мошенника и бродягу? Да, кажется, не только читатели, но и сами авторы.

Действительно, Ильф и Петров не скрывают своих симпатий к главному герою. У него привлекательная внешность, блестящее остроумие, весёлый, никогда неунывающий характер. Да и, вообще, Остап личность незаурядная. Он обладает большим организаторским талантом и при других обстоятельствах, мог бы сделать блестящую карьеру. Кроме того, «великий комбинатор» прекрасный актёр. Все роли, которые он играет, осуществляя свои комбинации — международного гроссмейстера в Васюках, агента контрреволюции, организовавшего в Старгороде «Союз меча и орала», инспектора пожарной охраны в доме престарелых, художника на пароходе, билетёра, продающего билеты для осмотра «Провала» (чего стоит диалог: «На что собираете деньги? Чтобы провал меньше проваливался), в Пятигорске, командора автопробега, сына лейтенанта Шмидта в Арбатове, «индийского факира и йога, любимца Рабиндраната Тагора — сыграны легко и виртуозно. Читательские симпатии вызывает и «хрустальная мечта» Остапа. Это не просто обогащение. Это нечто большее. Бендер задыхается в затхлой, фальшивой атмосфере советской России и хочет вырваться на свободу. Свою конечную цель он формулирует наивно и романтично: «Я хочу в Рио-де-Жанейро… Представляете, Шура. Полтора миллиона человек и все поголовно в белых штанах».

Итак, как мы видим, Остап Ильфа-Петрова не обычный мошенник и бродяга, а блестящий криминальный талант. Мне он напоминает знаметитых криминальных героев-одесситов Мишку Япончика и Соню «Золотую ручку». Сотворить такого удивительного героя — большая удача авторов. И ещё одно обстоятельство, которое связывает «Япончика»,«Золотую ручку» и Остапа-Сулеймана-Берту-Марию-Бендера-бей. Все они потомки Авраама. Тут история любопытная. Бендер как-то бросил фразу: «Мой папа был турецко-подданый» и тем самым многое объяснил. Дело в том, что в Одессе евреи, занимающиеся бизнесом, иногда принимали турецкое подданство и этим сразу убивали двух зайцев. Во-первых, получали налоговые льготы, а, во-вторых, освобождались от дискриминации, которой иудеи подвергались в России. Кроме того, турецко-поддаными называли сионистов, которые уезжали в Палестину, находившуюся под мандатом Турции.

О национальности Бендера говорит и тот факт, что прототипом «великого комбинатора» был еврей-одессит Осип Шор. У них много общего. Авантюрист и мошенник, Шор, как и Бендер, мечтал уехать в Бразилию. В своих авантюрах Шор становится то художником, то гроссмейстером, то, чтобы перезимовать у невесты, женихом и мужем.

Другие герои «12 стульев»

Они тоже написаны ярко и колоритно. Хочу вспомнить трёх, на мой взгляд, наиболее интересных: Кису Воробьянинова, Отца Фёдора и Эллочку Людоедку.

Киса

Киса

Киса, Ипполит Матвеевич Воробьянинов, бывший уездный предводитель дворянства, а в романе регистратор в загсе, тоже имел прототипа. Это дядя Евгения Петрова, провинциальный, общественный деятель из Саратова, Евгений Ганько. Как и Ганько, Ипполит носил золотое пенсне, «сенаторские бакенбарды» и волочился за женщинами. В новой действительности он становится комичной и никчемной тенью Бендера. Единственно, чему научил его Остап, так это «надувать щёки» в роли руководителя подпольной, антисоветской организации «Мечи и Орала». Когда сегодня читал-перечитывал (при первом прочтении это не почувствовал) книгу, то бросилась в глаза шаржевая гротескность превращения предводителя дворянства в жалкую марионетку Остапа. Правда, в конце романа Киса проявляет свою суть и у него неожиданно просыпается жестокость. По мнению литературоведов, перерезая горло Остапу, он даже напоминает Раскольникова из «Преступление и наказание», когда, как и герой Достоевского, «старается не запачкаться в крови».

Давайте вспомним несколько фраз Бендера, связанных с Ипполитом Матевеевичем:

  • Вам, предводитель, пора лечиться электричеством.
  • Берегите, пенсне, Киса, сейчас начнётся.
  • Киса, давайте и мы увековечимся. Ей-богу, сейчас полезу и напишу: Киса и Ося были здесь.
  • Киса, Вы растворяетесь в моём могучем интеллекте.

Отец Фёдор

Отец Фёдор

Фёдор Иванович Востриков, а, точнее, отец Фёдор Иванович Востриков, тоже охотится за сокровищами и тоже неуспешно. К этой трагикомической фигуре отношение критиков разное. Одни видят в нём водевильную фигуру, другие — алчного стяжателя, третьи — вечного неудачника-43 несчастья. Лично мне его становится жалко, особенно в конце книги, когда бедняга попадает в психушку и, похоже, надолго. С будущим пациентом психушки тоже связан ряд афоризмов:

  • Не корысти ради, а токмо во исполнение воли пославшей мя жены.
  • И заживём мы с тобой возле свего свечного заводика.
  • Я верну колбасу, только снимите меня отсюда!
  • Говори!.. Говори, куда дел сокровища убиенной тобой тёщи!

Эллочка-людоедка

Эллочка

Эллочка, со своим 30-словным словарным запасом (у племени людоедов Мумбо-Юмбо 300 слов) на мой взгляд, одна из самых смешных и необычных фигур не только в «стульях», но и во всей мировой юмористике. Она не работает, но у неё насыщенная жизнь. Сексапильная красотка ведёт постоянную, напряжённую борьбу с дочкой американского миллиардера за более точное следование моде. Даже обладающий даром приспособления к любым ситуациям Бендер, поначалу немного растерялся, но потом стал довольно бойко изъясняться на языке «людоедки», придавая одним и тем же словам разные оттенки: «Хо-хо, хамите, кр-р-расота, не учите меня жить, жуть, парниша, ого и т.д.»

Не могу удержаться и приведу отрывок из её потрясающего диалога с «великим комбинатором»:

— Вы парниша что надо, — заметила Эллочка в результате первых минут знакомства.— Вас, конечно, удивит ранний визит незнакомого мужчины.
— Хо-хо.
— Но я к вам по одному деликатному делу.
— Шутите.
— Вы вчера были на аукционе и произвели на меня необыкновенное впечатление.
— Хамите!
— Помилуйте! Хамить такой очаровательной женщине бесчеловечно.
— Жуть!

Встречаются ли такие женщины в реальной жизни? Мне кажется, встречаются. Конечно, словарь у них побольше, но суть похожа.

Быстрота написания и быстрота публикации романа

Как я уже отмечал выше, эти два момента тоже поражают. Самый остроумный роман в мире был написан за четыре месяца (!) с сентября по декабрь 1927 года и издан отдельной книгой уже в 1928 году. И это учитывая, что изданию книги предшествовала партийная цензура, обсуждения, согласования да и, наконец, очередность. Объяснить это можно исключительной яркостью и новизной книги, поддержкой Валентина Катаева, который уже был в то время достаточно известным писателем и имел большие знакомства в издательских кругах, да и тем, конечно, что сталинский, репрессионный режим ещё только начинал раскачивать свой смертельный маятник. Забегая вперёд, скажу, что, когда роман был в Союзе запрещён, принимавшие участие в его издании директор издательства «Зиф» Владимир Нарбут и главный редактор Василий Регинин были арестованы чекистами. О дальнейшей их судьбе мне узнать не удалось.

Хотя гениальный роман вышел невероятно быстро, но он настолько не вписывался в пропагандистскую направленность литературы того времени, что критики, за редкими исключениями, долгое время не решались высказать своё мнение. Наконец, в 1949 году со значительным опозданием случилось неизбежное: оба романа запретили и изъяли из библиотек, а выпуск книги (75 тыч. экземпляров) — назвали «грубой политической ошибкой».

После смерти Сталина в 1956 году книги были снова изданы. В предисловии Константин Симонов написал с точностью наоборот: «Ильф и Петров были людьми, глубоко верившими в победу светлого и разумного мира социализма над уродливым и дряхлым миром капитализма». Впрочем, для издания книги даже во времена хрущёвской оттепели, это был необходимый реверанс.

Как Ильф и Петров работали вместе?

Это тоже любопытная тема. Как работали вместе братья Вайнеры, братья Стругацкие, или, например, Э.Рязанов и Э.Багрицкий. Стал интересоваться и узнал, что все по-разному. У Стругацких (они жили в разных городах) один писал «рыбу», а другой вносил поправки и так много раз. У Вайнеров писали главы по очереди. Рязанов и Брагинский писали одновременно: один сидел за пишущей машинкой, писал и читал написанное вслух, другой лежал на диване и вносил поправки. Потом менялись ролями. Примерно также писали и Илья с Евгением. Только без дивана. Оба сидели за одним письменным столом. Как позже вспоминал Ильф : «…это было вроде двух пианистов, исполняющих пьесу на двух роялях».

Впрочем, не всё, порой, проходило гладко. Иногда соавторы спорили до хрипоты. Вот что пишет Петров об одном таком случае: «Кричали часа два. Поносили друг другу самыми страшными словами. Потом начали смеяться и признались, что подумали одно и тоже. Ведь разойтись мы не сможем — погибнет писатель, — а значит и ссориться бессмысленно.»

Ильф и Петров так привыкли писать вместе, что писали вместе даже деловые письма, а в 1936 году написали сборник очерков о США — «Одноэтажная Америка».

Работа вдвоём

Личная жизнь, смерть от туберкулёза

В 1922 году в Одессе Илья Ильф встретил художницу Марусю Тарасенко. Они поженились, родили двух девочек, Марию и Александру (Сашеньку) и прожили до смерти Ильи в нежной любви и согласии.

Каким-то чудом Ильф и Петров избежали лагерей. Может потому, что умерли рано. Ильф — в 1937 году от туберкулёза, а в 1942 году немецкий истребитель сбил самолёт, в котором летел военнный корреспондент Евгений Петров. Обоим в день смерти было 39 лет.

Маруся, жена Ильфа, незадолго до своей смерти в 1981 году сказала в интервью необычайно трогательные слова, которые хочется привести полностью:

«Мне очень скучно без него, скучно давно, с тех пор, как его нет. Это последнее из слов о том, что я чувствую от его утраты. Много, много слов о нем в душе моей, и вот сейчас, когда прошло много лет и я читаю его письма, я плачу, что же я не убила себя, потеряв его — свою душу, потому что он был душой моей… Вот снова прошло много времени, и я читаю. Часто нельзя — разорвется сердце. Я старая, и вновь я та, что была, и мы любим друг друга, и я плачу»…

Могила Ильфа

И в заключение предлагаю вспомнить ещё несколько замечательных крылатых фраз Ильфа и Петрова.

  • А может тебе ещё дать ключ от квартиры, где деньги лежат
  • Лёд тронулся, господа присяжные заседатели
  • На каждого гражданина, даже партийного, давит атмосферный столб
  • Командовать парадом буду я
  • Всю контрабанду делают в Одессе на Малой Арнаутской улице
  • Дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих
  • Нас никто не любит, если не считать уголовного розыска, который тоже нас не любит.
  • Киса, я хочу вас спросить, как художник — художника: вы рисовать умеете?
  • Вас обманули, это не мексиканский тушкан, это шанхайский барс
  • Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон
  • Это конгениально, — сообщил Остап Ипполиту Матвеевичу,
  • Заграница — это миф о загробной жизни. Кто туда попадет, тот не возвращается.
[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Выпускающий редактор

В июле этого года ЮНЕСКО «лишило» Израиль прав на суверенитет над Иерусалимом. Представитель Израиля поблагодарил тех, кто не присоединился к «позорной антисемитской декларации»… Сможет ли сейчас Израиль, при поддержке США, хлопнуть дверью, и хватит ли у него решимости на это шаг.

Ум, шмум и другие

Борис Геллер

Приезжайте в Иерусалим. Лучше всего ранней весной. Все вокруг цветет, деревья еще не выгорели на солнце и не покрылись слоем пыли, летняя жара не наступила, но уже вот-вот, а мимоза, хилые веточки которой цыгане в Москве продавали 8 марта по бешеным ценам, в изобилие и совершенно бесплатно желтеет на каждом углу.

В Иерусалиме есть несколько точек, с которых город виден лучше всего. К одной из них мы с вами сейчас и направимся. Выедем от стен Старого Города на Хевронское шоссе в сторону Вифлеема, и через десять минут свернем налево, на улицу, названную в честь знаменитого канадского шахматиста Даниэля Яновского, а еще через пять минут припаркуем машину на променаде Троттен-Хаас-Шеровер, известном среди жителей города просто как променад Шеровер.

Отсюда открывается захватывающая панорама Старого Города и квартала Абу Тор, единственного в Иерусалиме, где евреи и арабы живут вместе, чаще мирно, а иногда не очень.

Стоя на променаде, очень удобно объяснять туристам, что такое Восточный Иерусалим, как жители арабских деревень, окружающих город плотным кольцом, воруют у муниципалитета воду, электричество и газ, почему они не платят налоги и как строят дома без надлежащих разрешений. Но, — бог с ними, не они сегодня наша забота.

Мы насладимся видом и пойдем по променаду на восток, в сторону арабской деревни Джабель Мукабер. В саму деревню мы, конечно, заходить не будем, туда и полиция заезжает лишь на бронированных джипах погранвойск, а остановимся у внешних ворот старинного дворца, в котором когда-то жил Британский наместник в Палестине. С 1967 года здесь, на громадной территории, окруженной забором с колючей проволокой, бетонными блоками и шлагбаумами, располагается Штаб-Квартира Группы Наблюдателей ООН.

В мае этого года министр Культуры Мири Регев предложила выслать Группу из страны в ответ на очередную антиизраильскую резолюцию ЮНЕСКО.

«Мы впустили их сюда во время Шестидневной войны, чтобы контролировать прекращение огня между нами и Иорданией. Иорданией у нас подписан мирный договор. Так что их миссия давным-давно закончилась, и нечего им тут делать».

Неправительственная организация РЕГАВИМ с 2006 года обвиняет Группу Наблюдателей в незаконной деятельности на территории дворца, являющегося архитектурным памятником. Отметим, кстати, что Специальный Посланник ООН на Ближнем Востоке Николай Младенов делает свои антиизраильские заявления именно из этого здания. Но пока что-то не заметно, чтобы Группа собирала чемоданы. Видимо, в Белом Доме еще не прокукарекал волк.

(В 1970 Московский Театр Кукол им. Образцова переехал в новое здание, на фасаде которого установлены уникальные часы. Каждый час на фасаде театра кукарекает петух, а из одного из двенадцати окошек выглядывает сказочный зверь. Благодаря этим часам появились такие понятия, как “час волка” и «еще волк не кукарекал». В магазине напротив театра, как и по всей стране, спиртным начинали торговать с 11.00. В это-то время на часах театра из своего окошка и показывался волк.)

На днях президент Трамп заявил о намерении Америки выйти из ЮНЕСКО в связи с непрекращающейся антиизраильской деятельностью этой, когда-то достойной, организации. В Иерусалиме в кое-то век отреагировали оперативно, заявив, что «вместо того, чтобы сохранять историю, ЮНЕСКО ее разрушает». Премьер министр дал указание МИД страны готовиться присоединиться к США. Лично я — за! Но почему-то в голову сразу приходит детский анекдот:

Заходит ковбой в бар. Заказывает виски и пьет стопку за стопкой. После каждой порции из нагрудного кармана его жилета вылезает мышонок и слизывает с усов капли виски. На сотой порции бармен отказывается наливать, ибо клиент пьян в стельку. Ковбой достает кольт и начинает палить по бутылкам. Из кармана вылезает мышонок: «Вот-вот! И кошке вашей морду набьем!»

29 марта 1955 года на заседании Кнессета обсуждались методы борьбы с террористами, наносившими удары по Израилю со стороны Газы, находившегося в то время под эгидой Египта. Тогдашний министр обороны Израиля Бен-Гурион предложил выкинуть египтян из Газы. В ответ на это премьер-министр Шарет высказал опасение, что ООН может рассердиться, и напомнил, что страна, мол, создана при его поддержке. «Нет! Нет!», — ответил Бен-Гурион, — «Только дерзость евреев создала государство, а не всякие там ум-шмум!» (УМ — аббревиатура от словосочетания «умот меухадот», что на иврите означает ООН). Так выражение «ум-шмум» прочно вошло в ивритский лексикон.

У Израиля исторически непростые отношения с ООН, ЮНЕСКО и их представителями на Ближнем Востоке. Так, страна уже много лет не решается прекратить деятельность на своей территории UNRWA (United Nations Relief and Works Agency for Palestine) и UNDP (United Nation Development Program), организаций откровенно антиизраильских, укрывающих боевиков ХАМАС на территориях своих школ в Газе и перевозящих террористов по полю боя в своих амбулансах. В Израиле и ООН, мягко говоря, недолюбливают. В 1997 году ООН осудила Израиль за возведение нового столичного квартала Хар-Хома. В ответ на это Нетаньяху заявил: «Если это все, что ООН может сказать, то она действительно шмум!»

В 1975 году ООН приняла позорную резолюцию 3379, приравнивающую сионизм к расизму, 72 голосами против 35, при 32 воздержавшихся. За год до этого Главный Террорист Арафат произнес в ООН свою очередную «мирную речь», а ООП получила там статус наблюдателя. Вплоть до 1991 эта резолюция оставалась в силе, давая арабским странам стратегический простор в их международной политической деятельности.

Хаим Герцог, тогдашний посол Израиля в ООН, выступил в день принятия резолюции с речью.

«Я с гордостью могу указать на министров-арабов в нашем правительстве, на арабских депутатов в парламенте, на солдат и офицеров арабов в наших вооруженных силах, на тысячи пациентов-арабов со всего Ближнего Востока, получающих лечение в наших больницах. И это вы называете расизмом? Нет, это — сионизм».

Среди 72 стран, поддержавших резолюцию, кроме мусульманских государств отметился СССР и все его сателлиты. Из крупных государств — Китай, Мексика и Португалия. Почти все страны Южной Америки, Япония, Кения и Таиланд воздержались. К Китаю вопросов нет, но что заставило замараться вполне демократические Мексику и Португалию? Мексика, правда, поплатилась за свое решение длительным туристическим бойкотом, а Португалии всё сошло с рук.

Многие жители страны надеялись, что у правительства хватит решимости и твердости духа в ответ сказать ООН «до свидания», но ничего подобного не произошло. Да и США ограничились гневным, правда, заявлением, но дальше того дело не сдвинулось.

Как все помнят, в июле этого года ЮНЕСКО «лишило» Израиль прав на суверенитет над Иерусалимом. Представитель Израиля поблагодарил тех, кто не присоединился к «позорной антисемитской декларации», а правительство уменьшило ежегодный взнос страны в организацию. И опять разумное гражданское большинство ждало от своего правительства мужественного поступка. Но и тогда никто не прокукарекал.

Сможет ли сейчас Израиль, при поддержке США, хлопнуть дверью, и хватит ли у него решимости на это шаг, если часы на Белом Доме и на Театре Кукол дадут сбой? А, может быть, ЮНЕСКО, под предводительством нового Генерального Директора Одри Азуле, владеющей ивритом, вдруг станет лучшим другом Израиля?

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Леонид Комиссаренко

Я такие нравоучения серьезно не воспринимал и считал их уместными только в детских сказках. Хотя инстиктивно я чувствовал, что старик в духовном плане выигрывает передо мной, в этом смысле мы — инопланетяне.

Памятник

Лазарь Городницкий

Улица, по которой я ежедневно иду к трамваю, напоминает глубокий искусственный туннель: дно его покрыто асфальтом и камнем, стены аккуратно выложены из кирпича и строительных плит, и только потолок в виде небесного свода является вкладом природы в его архитектуру. Высокие дома своими невзрачными фасадами, упирающиеся в узкие пешеходные тротуары, ведут извечную борьбу с солнцем за уличное пространство и ежедневно празднуют свою победу: даже в зените солнцу с трудом на короткое время удается осветить то одну, то другую стороны улицы, а затем опять всюду властвуют слегка подсвеченные сумерки. Нет на этой улице зелени, только в ее конце угловой дом, открытый с одной стороны солнцу, чуточку потеснился и дал место крошечному палисаднику с вечно пустующей деревянной скамейкой. Машины на улице проносятся на больших скоростях и прохожие торопятся быстрее ее покинуть, словно и те и другие ощущают какую-то скрытую враждебность.

По утрам эта улица наполняется многоголосием маленьких ребятишек, спешащих, часто в сопровождении взрослых, в школу. И так изо дня в день: мрачная, угнетающая своим видом улица и детские голоса, к утру звонкие и многочисленные, а к обеду, когда дети возвращаются по домам, приглушенные, усталые, редкие.

С некоторых пор стал я часто встречать на этой улице старика, совсем седого, одетого, скромно, если даже не бедно. Ходил он медленно, мелким шагом, а мне порой казалось, что и с большим напряжением сил. Однако при встрече со мной всегда улыбался, и улыбка эта была всегда такая приветливая, такая теплая, такая притягивающая, что я невольно отвечал взаимностью этому незнакомому мне человеку. Возможно я и раньше его встречал и он приветливо мне улыбался, но я, занятый собой, осажденный своими проблемами и, вообще, не способный на проявление каких— то особых чувств к незнакомым людям, проходил мимо, оставаясь слепым. Так со временем мы, я и старик, совершенно незнакомые люди, стали приветствовать друг друга то радостной улыбкой, то уважительным кивком головы, то иммитацией дружеских пожатий рук. Со временем заметил я, что он ко всем так приветлив, и все прохожие отвечают ему взаимностью.

А однажды стал я свидетелем необычной для этой улицы сцены: большая группа ребятишек, возвращавшихся из школы, окружила этого старика и прямо загипнотизированная слушала его рассказ. Напряженные лица ребят, устремленные на рассказчика глаза, порой несколько приоткрытые рты свидетельствовали, что рассказчик полностью завладел вниманием своих слушателей. Было тихо, отсутвовал транспорт, только хрипловатый с заметной одышкой голос негромко звучал над головами ребят. И вдруг воздух рассек многоголосый звонкий детский крик радости: видимо рассказ старика имел неожиданный, но добрый финал. А потом эта толпа ребятишек, так и не выпустившая старика из своего окружения, медленно двинулась к трамваю. Над улицей повисли, как необычная звуковая пелена, голоса ребятишек, эмоционально обсуждавших рассказ, спорящих между собой, задававших рассказчику какие-то вопросы. А потом дети постепенно разошлись, ушел и старик. А в моих ушах еще долго звучал, похожий на птичий, перелив этих детских голосов, и впервые я обнаружил, что улица, по которой я ежедневно иду к трамваю, имеет свои удивительные прелести.

Постепенно я привык к необычному знакомцу-незнакомцу. Не знаю что меня влекло к нему: может быть его необычная приветливость, эта человеческая теплота, излучаемая им, это нескрываемое им радушие от встречи? Был даже случай, когда я, находясь в плохом настроении, специально пошел на улицу, надеясь встретить старика и наперед уверенный, что встреча с ним духовно целительна.

Не встречая его несколько дней, я забеспокоился и спросил у соседа по дому, знает ли он что-нибудь об этом удивительном старике? Отрицательно покачав головой, он произнес:

— Я ведь тут недавно. Но действительно встречал на улице чудака, всех приветствующего и всех одаривающего своей улыбкой. По-моему его очень любят дети. Я как-то видел, что толпа ребятишек, возвращавшихся из школы, плотным кольцом окружила его, не обращая внимания на требовательные крики родителей. Но стоило что-то сказать детям этому старику, как они, пусть и с недовольными минами на лицах, разошлись. От себя еще хочу добавить: еще моя мать говорила, что отношение детей к человеку, как лакмусовая бумажка, есть показатель его доброты.

Как-то после обеда я возвращался домой. Был очень жаркий день: казалось, что солнце приблизилось к земле, чтобы спалить ее. Но скамейка у углового дома, прикрытая его стеной, находилась в тени и на ней сидел мой незнакомец. Я решил воспользоваться случаем и познакомиться лично. Подошел. Старик сидел неподвижно, на коленях у него лежала большого формата книга, удерживаемая распластавшейся на одной странице ладонью руки, и мерно посапывал. Я с любопыством прочитал свободную страницу книги: большими буквами на немецком языке там было написано:

«Man hat nur dann ein Herz, wenn man es hat für andere»
(Только тогда обладают сердцем, когда оно предназначено для других)

Знаете, каждый судит по своей мерке. Я такие нравоучения серьезно не воспринимал и считал их уместными только в детских сказках. Хотя инстиктивно я чувствовал, что старик в духовном плане выигрывает передо мной, в этом смысле мы — инопланетяне.

Я ушел. Персональное знакомство не состоялось.

Но это событие в моем сознании что-то серьезно нарушило, расставив достоинства и недостатки в другом, необычном для меня, порядке.

Я стал воспринимать незнакомца не как чудака, а как человека особой породы, сумевшего в отличие от большинства людей, сохранить и пронести по жизни детские, не извращенные взрослым эгоизмом, ценности и, если хотите, создать собственную скрижаль. Далеко не каждому, в том числе и мне, это дано.

Наше знакомство таким бессловесным способом продолжалось и дальше, разве что резко выросло мое уважение к этому человеку.

Ближе к осени мы стали встречаться реже и я с горечью фиксировал, что цвет лица его бледнее и бледнее, что ему трудно идти и вскоре в руке у него появилась трость.

Потом наступила зима, необыкновенно холодная зима с ветрами, и я перестал встречать его. Человек всегда в таких случаях находит успокаивающие обстоятельства, вот и я решил, что зиму старик пересаживает дома.

Потом пришла весна, такая стремительная, светлая, звонкая. Она призывно всех звала на улицу, но старик не появлялся.

А однажды у уже знакомой скамейки я подслушал разговор двух ребятишек:

— Этот дядя здесь жил. А теперь он умер.

И после недолгого молчания второй из ребятишек, не обращаясь ни к кому конкретно, просто так, в пространство с недоумением произнес:

— Почему хорошие дяди умирают?

А у меня в голову упорно стучалась мысль о нерукотворном памятнике, который не имеет материального воплощения.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Элла

Слово «государь» весьма вероятно происходит от ивритского «ха судар» — устанавливающий порядок. В Древней Руси дом, где проживал князь, назывался «терем». Терем возводили, как правило, на возвышенном месте и отдельно. На иврите корень «трм» имеет несколько значений, в том числе «выделенный, отделённый».

Игра словами

Публикуется в порядке дискуссии

Аркадий Гайсинский

1

Перебравшись на историческую родину и приобщившись к ивриту, жители «еврейской национальности» бывших советских республик с удивлением обнаружили, что некоторые слова из «великого и могучего», имеющие аналогичное смысловое содержание со словами языка предков, сходны также фонетически. Одни из вновь приобщившихся ограничились тем, что поделились своим открытием с родными и близкими, но другие, более активные, стали докучать редакциям русскоязычных изданий и радиостанций. Но разве ж можно найти управу на разного рода любопытствующих, нарушающих границы чужой профессии, вместо того, чтобы заниматься проблемами своей, да ещё и аргументирующих подобную бесцеремонность?

Раздражение профессионалов вполне понятно: например, некоему инженеру Рабиновичу вдруг пришло на ум, что крепость Самбат, предшествующая городу Киеву, носила еврейское имя! Рабиновичу разъяснили, что нет никаких свидетельств присутствия евреев в Киеве ранее 11в., притом в незначительном количестве, и его предположение не имеет исторической основы, а этимология топонима «Самбат» — «су-водь»: место слияние рек. И намекнули при этом: «не лезь туда, в чём не понимаешь, не мешай работать».

А ведь наивный Рабинович, всего-то и хотел, что помочь академику российской истории Б. Рыбакову, который сказал:

«торговый, а может быть таможенный пункт у Киевских высот существовал задолго до постройки Кием «града», получившего его имя… Император хорошо знал Киев и упоминал его неоднократно, но в данном случае назвал, очевидно, какую-то часть города, связанную с рекой, гаванью, затоном. Уже высказывалась мысль: не является ли название киевской крепости Самбат древним именем торгового пункта, подступавшего к самому Днепру? Этимология слова не ясна»«[1].

Но представьте себе, что с предположением Рабиновича не то чтобы согласились, а только бы не исключили в категорической форме-что за этим стоит? Рабинович и ему подобные могли бы задаться вопросом: а откуда взялись евреи в Среднем Поднепровье ещё до образования Киева, и не связано ли название «Самбат» с рекой Самбатион из Иерусалимского талмуда:

«В три изгнания увели их: одно по ту сторону реки Самбатион, второе — в Дафни, что в Антиохии (в Северной Сирии), а третье было скрыто тяжелым облаком. А когда они вернутся, то вернутся из всех трех изгнаний».[2]

Далее — и того страшнее: какой-нибудь очередной смышлёный «русский» еврей сообразил бы, что раз существовал торговый пункт с еврейским именем-значит существовали и его основатели, поэтому, нужно искать и другие еврейские топонимы на известных торговых путях. И озадачил бы нижеследующим.

2

Память о своём торговом происхождение сохранили те населённые пункты, в имени которых присутствует приставка «ям»: Гаврилов Ям, Ямбург, Ям Польский. Но откуда взялось само слово «ям»? А всё от тех же купцов, точнее, от того обстоятельства, что купеческие караваны двигались лишь в светлое время суток и расстояния ими преодолеваемые (50-60км.) мерялись днями пути, а «день» на иврите «йом». Опытные караванщики наизусть знали количество дней пути «йомов» (ямов) между какими-то городами или условными точками пути и соответственно, количество стоянок между ними. Для разного рода путешественников измерение расстояния «в днях пути» было гораздо более предметным и практичным, чем в мерах длины.

Одни из «ямов» так и оставались вплоть до своего исчезновения не более, чем местом ночного отдыха-другие, особенно те, что размещались на пересечении торговых путей, разрастались и превращались в селения и города, сохранившие в своём имени, как отмечалось, свидетельство торгового происхождения.

В пользу того, что «ямы» основывались не татарами свидетельствует факт наличия «ямов» и в тех странах, куда не дошли «потрясатели Вселенной»: в Латвии — Ембурга, в Эстонии — Ям (Кингесеп), в Норвегии — Йомбург.

К именам собственным географическим имеющим еврейские корни можно причислить и Умань, расположенную приблизительно на середине пути между Крымом и Киевом и ставшую известной, возможно, благодаря имевшейся в ней мастерской, где ремонтировали средства передвижения, упряжь и подковывали лошадей: ведь на иврите «уман» —мастерская.

Бершадь («беер-саде») — степной колодец.

А Доргобуж — это транскрибированное «дерех ябеш» — «сухая дорога» при том, что сами по себе русское «дорога» и ивритское «дерех» схожи.

Остров в устье Двины, где во все времена распологались торговые фактории, называется Соломбал. Наверное, того купца, кто в числе первых освоил эти места, звали Шолом Баал.

В русском эпическом творчестве река Днепр называется Израй-рекой

В среднем течении реки Свирь имеются пороги, рядом с которыми расположено селение Мандроги, происхождение названия которого неизвестно.

Но чем представляются наблюдателю, находящемуся в начале или конце порогов отшлифованные бурной водой каменные уступы, перегораживающие течение реки — разве не огромными ступенями? А если помнить, что в древние времена река Свирь была частью торговых путей, то место стоянки судов вблизи порога еврейские купцы могли называть «мадрега», потому что это слово на их языке обозначает «ступень, уступ».

Поговорка «ни зги не видно» означает: такая темень (или вьюга, или туман), что ямщику ничего не видно. Но что такое «зга»? Русские точно не знают. А на иврите «заг» — язычок колокольчика: значит, ямщику не виден даже колокольчик под дугой упряжи лошади,

В русском языке имеется слово, обозначающее известную, удобную дорогу — её называют «проторенной». Слово это происходит от ивритского «торен» — мачта. Такие мачты устанавливали на торговых путях в качестве ориентиров и указателей перед препятствиями. Определения «столбовая дорога» и «проторенная дорога» подобны, но последнее получило дополнительный смысл: проверенный, надёжный путь.

И в современном иврите «тореном» называется мачта, на которой укрепляются дорожные знаки или устройства регулирующие движение.

Есть ещё одно слово, привнесенное в русский язык еврейскими купцами — «цель». Значительную часть своего пути караваны проделывали по засушливым степям и пустыням и, подобно «ямам», их проводники знали те места, где в тени небольшой рощицы или оазиса могли отдохнуть люди и животные. Преодолеть раскалённые солнцем пески и солончаки можно было лишь продвигаясь от «тени» к «тени», или от «цели» к «цели», потому что на иврите «цель» обозначает «тень».

Кстати, «жара» на иврите «шарав».

Ивритское «довар» — «вещь» и русское «товар» также схожи и по звучанию, и по сути, потому что подавляющее количество «вещей» представляют собой или когда-то проданный или предназначенный к продаже «товар». Отсюда — «товарищ», то есть участник процесса доставки и реализации товара, с кем приходилось делить тяжести и опасности караванной жизни, убытки и прибыли, поэтому предпочитали иметь дело с людьми хорошо знакомыми, проверенными — товарищами. В женском роде сохранилось слово «товарка» — оно ближе к первоначальному (деловому) смыслу.

Русское прилагательное «дорогой» определяет высокую степень сравнения качеств, например: «дорогой товар». Ивритский корень «дараг» означает «устанавливать степень сравнения, градацию».

От корня «парас» — «развёртывать» иврит образует страдательную форму «парус» — «развёрнутый», относящуюся среди прочего и к полотну. А что есть парус, как не развёрнутое полотно?

«Парус» — слово русским языком приобретённое: об этом можно судить по существованию его древнего синонима «ветрило».

Денежная форма купли-продажи (деньги-товар) стала продолжением натуральной, то есть обмена товара на товар. Во времена не столь уж и отдалённые на ярмарку шли не только покупать, но и менять.

В основе слова «менять» лежит ивритский корень «мана», который имеет в русском языке одиннадцать значений, шесть из которых соотносятся с торговлей: часть, монета, порция, доза, штука, доля. Показательно, что корень «мана» означает также «считать, насчитывать».

Понятие «меновая стоимость» существует и сегодня, обозначая, по сути, то же самое, что и много веков назад. Но иногда договор «мены» нарушался: «обмануть» — означало нарушить условие «об-мена», например, недодать оговоренного количества «манот», обсчитать

От этого же корня и слово «приманка». Для того, чтобы привлечь покупателя ему показывали или выкладывали на прилавок «ману» — образец продаваемого товара: «приманивали». Затем это слово перешло в словарь охотников и рыболовов.

3

Если бы вышеприведенные вопросы инженер Рабинович задавал в оставленной им стране, то его любопытство даже в те не столь уж и кровожадные времена, могло обернуться для него определёнными неприятностями, но здесь, на исторической родине, он беспрепятственно продолжал свои изыскания. Так вот, наш инженер дошёл до того, что в русском и украинском языках не только слова из торгового лексикона, но и многие коренные, то есть слова, связанные с основами человеческого бытия, имеют ивритские корни. Вот только некоторые из них:

Слово «государь» весьма вероятно происходит от ивритского «ха судар» — устанавливающий порядок.

В Древней Руси дом, где проживал князь, назывался «терем». Терем возводили, как правило, на возвышенном месте и отдельно от прочих строений. На иврите корень «трм» имеет несколько значений, в том числе «выделенный, отделённый».

От этого же корня «тюрьма» — те, кто находился в тюрьме, были «отделены» по известным причинам.

«Двир» в иврите-«внутренняя часть дворца или храма». Возможно, что это слово стало украинским «двир» и русским «двор», потому что двор в старых постройках — это всегда внутренняя, находящаяся за строением и примыкающая к нему площадь.

Основным предметом возделывания поля до не столь уж и отдалённого от нас времени была соха, представлявшая собой большую ветвь прочного дерева с боковым отростком на конце, выполнявшим при вспашке роль рыхлителя почвы. На иврите «соха» дословно — «большая ветвь».

На смену примитивной сохе пришёл гораздо более производительный плуг: после вспашки плугом поле представлятся как бы разделённым на полосы-борозды.Корень «плг» образует слова со значением «разделяться, разъединяться, отклонять в сторону» и тот, кто видел работу плуга обратил внимание, что взрезанная земля ложится в сторону от оси его движения.

Возможно произвести от этого корня и слово «ф(п)лаг», который был (да и остаётся) визуальным символом различия (разделения) «своих» от «чужих». От этого же корня и с подобным же смыслом современный иврит образовал «мплага» — партия.

На Руси заколосившееся пшеничное или ржаное поле называли «нивой», а в иврите корень «нива» образует глагол «собирать урожай».

Если русское «хлеб» написать ивритскими буквами ((חלב,то это слово буква в букву подобно ивритскому «халав» — молоко.

Вероятно, в древнейшие времена слово «хлеб» обозначало пищу вообще: на старославянском «хлебать» означало «есть, кушать», а «похлёбка» представляла собой хлеб, замоченный в молоке.

«Халав» (молоко) имеет отношение и к названию помещения, где содержался скот, дающий это самое молоко — «хлев».

Почётное место на столе русского человека занимает капуста, особенно квашенная, способная длительное время сохранять вкус и полезные вещества. Тот же процесс, применяемый и при приготовлении исконно русского напитка кваса, на иврите называется глаголом «ликбош», существительное от которого в русской транскрипции даст в чистом виде «квас, кваша».

Русское «калач» тесно связано с ивритским корнем «калаш» — «месить», причём, применительно именно к тесту.

И сейчас многие люди уверенны в том, что родство определяется текущей в наших жилах алой жидкостью. Очевидна взаимосвязь русского «кровь» с ивритским «коров» — «близкий». Сравним ивритское же «кровим» — «близкие родственники» с русским «кровные родственники».

Изначально «кров» не являлся синонимом «крыше»: «кровом» называли место, где проживал «единый кров» — одна семья «кровных» (близких)» родственников.

Русское «хибара» наверняка связано с ивритским «хурба» — «развалина».

В Украине жителей одного населённого пункта называют «мешканци». Просто невозможно не сравнить это слово с ивритским «мишкан» — жилище, жильё

Корень «лед-лод» образует в иврите слова, имеющие отношение к рождению: например, «елед» — ребёнок. Когда мы говорим о человеке «молодой», то имеем в виду, что он не так далеко отстоит во времени от дня своего рождения. А по-украински новолуние называют «молодик».

Этот же корень в слове «люди» — «рождённые» — в отличие от Адама и Евы, «сотворённых» Всевышним.

В иврите слово «переступать» образует корень «пасах». Очевидна связь с русским «посох».

В иврите «таруд» — занятый, загруженный работой, не имеющий досуга. Труд, как видим, — это когда много работают.

В иврите «негед» — быть против чего-то. В русском «негодовать» — значит возмущаться, будучи с чем-то несогласным, быть противником чего-то. От этого же корня и слово «негодяй», первоначальный смысл которого — «поступающий против общепринятых норм поведения».

«Оклематься» — означает выздороветь, прийти в себя после болезни. В иврите «аклама» — выздоровление.

В иврите поле — «саде». Невозможно не сопоставить с русским и украинским «сад».

«Хамур» — на иврите «суровый». Отсюда русское «хмурый» и украинское «хмара» — туча.

Руское «заря» походит по смыслу на ивритское «зоар» —сияние.

«Гома» на иврите — шумный. В русском слово «гомон», а в украинском «гомин» означает то же самое.

Ивритское «неха» и украинское «нехай» имеют одинаковый смысл: «ладно, пусть так».

В иврите «харшаа» — разрешение. Русское «хорошо» — это ведь по сути тоже «разрешение».

«Карет» — в иврите «Божье наказание». Как тут не сравнить с русским «кара».

В иврите «метла» — матлит: корень «мтл».

Смех — это, как правило, выражение радости. В иврите, радостный — «самех».

3

Когда дипломированные филологи и выпускники Литературного института предостерегают от «игры словами» —они, несомненно, правы.

Но оказалось, что и Рабинович был прав: Норман Голб и Омельян Прицак, лингвисты с мировыми именами, связали название «самбат» с ивритским «суббота».

А критерием если не истины, то хоть по крайней мере оправданием усилий инженера Рабиновича, послужит определение степени родства языков, сделанное директором Института лингвистики Российской Академии наук академиком А.Зализняком:

«Понятно, что чем ближе родство двух языков, тем чаще будут встречаться пары исторически родственных слов, скажем, сходные слова русского и украинского языков в подавляющем большинстве случаев принадлежат именно к первой категории. Напротив, при относительно дальнем родстве, как между английским и русским, доля таких пар невелика. В случае неродственных языков их, естественно, не будет вообще»[3].

Иными словами, лингвистика (в частности, этимология и топонимика) являются важными доказательными аргументами исторической науки. Имеется ввиду выявление связи между фактами лингвистическими и историческими с учётом исторической логики.

И как же в таком случае быть с историей русско-еврейских отношений: они, получается, начались во времена гараздо более ранние, чем принято считать по традиции, ссылками на которую подменяют доказательство? И как приспособить эту «традицию» к торговому пункту Самбат, к «Еврейскому кварталу» и «Жидовским воротам» в древнем Киеве? И к «Киевскому письму», доказывающему существование еврейской общины в Киеве в середине 10в., и к еврейским купцам-раданитам в Раннем Средневековье… «захвативших в свои руки монополию караванной торговли между Китаем и Европой»[4].

Рано или поздно-всё равно прийдётся сказать правду ещё и потому, что никуда не деться от «игры словами».

___

[1] Б.Рыбаков.Киевская Русь и русские княжества.М. Наука.1982.с.100.

[2] Иерусалимский Талмуд. «Сангедрин», 53б

[3] А.Зализняк.О профессиональной и любительской лингвистике.Наука и жизнь ΝΝ 1-2,2009

[4] Л.Н. Гумелев. Древняя Русь и Великая Степь.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Леонид Комиссаренко

Нет, его там делали неплохо. Ну, у тех дедушка и бабушка сгинули в Гулаге, того не приняли в МГУ, другого в МВТУ, третьего в МАИ, еще куда-то тоже на букву М, четвертого не взяли на работу в «ящик». Этот был «безродным космополитом», у того диссертацию зарезали, а вот у него дядя — «убийца в белом халате».

Золотое перо

Генрих Иоффе

Обо мне пошел слух, что у меня — легкое, чуть ли не золотое перо. В «кормушке», где толкались получатели продуктовых пособий с сумками на колесиках в руках шли разговоры:

— Вы во вчерашнем «Золотом тельце» читали статью Парнусевича (Парнусевич — это мой псевдоним).

— Какую именно?

— Ну, про Россию. Замечательно написана! У Парнусевича просто золотое перо.

— А что про Россию? Она уже иная. Там теперь Ельцын!

— Ельцын-Шмельцын! Все равно Россия!

— А вы статью Парнусевича в позавчерашнем «Прейскуранте» видели?

— О чем?

— О Сакашове, понятно. Это который кричал: «Не нужны нам ни мэры, ни хе!» Хулиган и босяк, я вам скажу, каких надо поискать! Парнусевич блестяще написал. Что вы хотите: золотое перо!

Я купался в лучах славы. И однажды мне позвонил сам главный редактор «Золотого тельца» В.Курочка.

— Разговор строго между нами, — предупредил он.

— И это говорите мне Вы?!

— Ладно. Вы Рапко знаете?

— Лично нет, но как-то видел. А что?

Я вспомнил, как в некоем присутствии редактор «Прейскуранта» подвел меня к Рапко. Тот бросил на меня пронизывающий взгляд из серых, маленьких глаз, прямо от которых росла густая рыжеватая борода В нем сквозило нечто оценочно-прикидочное: Рапко как бы быстро взвешивал, что я стою в данный момент и что могу стоить наперед. Когда его мозг, возможно, просчитал до конца, взгляд серых глаз погас.

— Как-то раз видел, — повторил я редактору.

— Неважно. У него неприятности. Хозяин дома, который Рапко снимал для общины уехавших из Совка и издания газеты «Возгласы общины», этот дом продал. Хорошо, что Рапко, содержит еще ресторанчик: сумел снять новое здание. Но рент теперь намного выше.

— И что?

— Он хотел бы написать статью и обратиться через мою газету к этим совкам, чтобы они приходили в новое помещение. И я сказал ему, что лучше Вас никто не напишет.

— Преувеличиваете! Сергей Довлатов считал: писать надо так, чтобы нравилось ВОХРе, т.е. вооруженной охране. Я этого еще не достиг.

— А вы что, сидели?

— Ну, как вам сказать…

— У вас — золотое перо. Все это знают.

— Да, но я в общинных делах — сер, как штаны пожарника.

— Ничего, я вам устрою встречу с Рапко. Он расскажет, вы напишете, я напечатаю. И заплачу. Будет высшая ставка: 50 долларов! Пойдет?

Дома жена сказала :

— Не вяжись!

— Хорошо заплатят…

— Все равно не вяжись.

Но я все-таки пошел к Рапко. Он принял меня в нижнем этаже собственного дома. И опять я «засек», как в его глазах «заметалась» прикидка моей ценности сейчас и «на потом». Выпили по рюмочке.

— Я знаю, — сказал Рапко, — у вас — золотое перо. Надо написать так, чтобы эти совковые мишугинеры, наконец, все-таки пришли ко мне и поддержали благое дело материально.

Вам прямо скажу: я и не только я, мы недовольны. Что только здесь не делали, чтобы вытащить сюда этих совков. Вы думаете, нам это ничего не стоило? Ого-го! Те, кто были за нашими спинами — большие шишки — говорили нам:

— Совок — «империя зла» — должен исчезнуть! Бесплатно этого не сделаешь.

Требовались деньги. Немалые. Разные митинги-шмитинги, собрания, поездки туда, поездки сюда, я знаю куда… А какие карьеры делались! Еще вчера какой-нибудь шмендрик кричал на митингах «караул!», напяливал полосатую тюремную одежду и плелся протестовать против приехавшего русского спектакля, а через год надо было приветствовать его как важного адвоката или даже парламентария. Недавно одна наша газета написала про нас:

— Они были просто одержимыми!

Правильно. Наши посланцы в Совке из кожи вон лезли, убеждая, что там невозможно жить. Честно скажу: между собой некоторые эти посланцы разводили руками, удивлялись: живут неплохо, у всех — работа, жилье почти задаром, дети в школах. Что еще надо? Можно было еще понять этих местечковых, из разных там жмеринок. Но из Москвы, Ленинграда?! Уж им-то сидеть надо было на своей ж… Но и их несло! Ладно, в конце концов, их дело. Но здесь требовались разные бумажки для получения пособий и прочего. Например, в Совке многие старались выставить себя славянами, а я заверял, что они аиды. Этого мало?

Мы выпили еще по рюмочке, и Рапко, волнуясь, продолжал:

— И что же? Два-три раза некоторые из них потом приходили ко мне пить чай с беглами, а потом исчезали. Как это можно назвать? Скажите, как? Один наглец, представьте, даже сказал мне:

— А зачем вы нас сюда сманивали?

— Что делать, — сказал я. — При царе их прадеды и деды шли в революцию и даже, как тогда говорили, «работали в терроре». Потом отцы строили социализм. А вот дети и внуки драпают в капитализм. Но к Богу их сразу все равно повернуть трудно! Может, только меньшинство.

— Меньшинство?! — вскипел Рапко. — А зачем тогда ехало большинство? Всем сразу понадобился бриз?

— Нет, его там делали неплохо. Ну, у тех дедушка и бабушка сгинули в Гулаге, того не приняли в МГУ, другого в МВТУ, третьего в МАИ, еще куда-то тоже на букву М, четвертого не взяли на работу в «ящик». Этот был «безродным космополитом», у того диссертацию зарезали, а вот у него дядя — «убийца в белом халате». Разное, много всякого. Дети растут, родня уже уехала, дурь, естественно, без нее разве обходится, то-се. Знаете, у меня были знакомые, которые думали, что тут они быстро станут миллионерами. Один уже готовился стать владельцем апельсиновых рощ в Калифорнии.

— Цудрейтеры!!

— А может, как писал Пушкин, ими просто «овладело беспокойство, охота к перемене мест…»

— Пушкин ? Он не был евреем, нет?

— Поговаривают. Но вряд ли.

Мы договорились, что я своим «золотым пером» напишу письмо Рапко к бывшим советским. Главная идея: «Рапко вам раньше помог, помогите теперь Рапко».

— Я думаю, надо напомнить про мои бумажки и указать сумму взноса: 50 долларов, — сказал Рапко.

— 50?! — вскрикнул я. — Не дадут! Нипочем не дадут! 10 — еще так-сяк. И вообще, может, не надо про деньги? «Нельзя служить Богу и маммоне», — блеснул я знанием Священного писания.

— Ай, — буркнул Рапко, — оставьте глупости, у нас своих хватает. Сумма должна быть точно указана, иначе не поймут. Или сделают вид, что не поняли. Когда речь идет о деньгах, все должно быть ясно. До копейки. Вы жили в неправильной стране, вам закрутили головы и кое-что много ниже всякими идейками.

— Ваше дело, — пробормотал я. — Вы — заказчик.

Полтора месяца я досконально изучал книги, которые дал мне Рапко для погружения в тему. Никогда я не писал ничего лучшего. Под моим «золотым пером» послание Рапко мало чем уступало посланию апостола Павла. Я страстно звал «совков» идти, спешить к Рапко, чтобы познать в теплоте и радушии благодать. И заканчивал словами Павла:

— Посему мы должны быть внимательны к слышанному, чтобы не отпасть…. Приветствуйте всех наставников ваших».

Я прочитал готовый материал жене.

— Не вяжись, — снова сказала она. — Там, у этих писак…

— Но они заплатят.

— Все равно — 100 долларов много, — сказала жена.

Как всегда, она оказалась права. Спустя месяц после публикации «Послания Рапко» я ему позвонил.

— Ну, приходят? Несут деньги?

— Никого, пусто. Дрек, — мрачно ответил он.

Помолчал и добавил:

— Но я все равно обязан вам уплатить.

— Мне, как договорились, уплатит «Золотой телец».

В трубке что-то екнуло.

— Да? Хорошо… Впрочем… Приглашаю вас в мой ресторан. Вы были в моем ресторане?

Прошел еще месяц. «Золотой телец» затих, никто оттуда не звонил. Чек не приходил. Я пошел в ресторан. Рапко встретил меня у двери. В его глазах на этот раз я увидел многовековую печаль. Даже тоску. Он понимал: я явился, чтобы брать, а не давать. Но 50 долларов он мне все же не дал. Сказал, что платить должен «Золотой телец». Как договорились. Пока жду. А жена нудит:

— Говорила же тебе: не вяжись!

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Леонид Комиссаренко

А звезды плачут, и морозно душе смотреться в их глаза… В простом на вид стихотвореньи мы можем жить и умирать.

Пришедшее с жизнью

Лев Харитон

Ведь стихи — это просто оказия,
Отдаленья счастливого случай.

Стихи не пишутся, а снятся
На кончике карандаша,

Так хочешь думать ты о прошлогоднем снеге.
Не хочешь видеть ты, что выпал новый снег.

Что толку от минутной славы?
Она лишь миг и только пыль.

В существовании обманном
Спасенье — наш с тобою мир.

Но надо жить, но надо быть,
Чтобы скрижали не пропали.

Я делал времени уступки,
Чтоб знало время мой ответ.

Разлука это бесконечность.
В ней есть свой холод и свой зной.

Бегут года, летят столетья…
Любви не исчезает след.

Ты, юнгою, увидишь сушу
Тобой нечитанных страниц.

Ты, юнгою, увидишь сушу
Тобой нечитанных страниц.

Кому-то, может, безрассудна мысль:
Я только с пораженьями смиряюсь.

А снег, меж тем, ложится на страницы
Собраньем неродившихся стихов…

Я любовью ушедшую пьян,
Из которой вся жизнь моя свита.

Исток человека в открытии слова,
а мы — лишь его продолжатели.

Твое прижизненное царствие
Сомненьями не погаси.

Люби твою больную Музу,
Соблазны глупые разя.

А звезды плачут, и морозно
Душе смотреться в их глаза.

В простом на вид стихотвореньи
Мы можем жить и умирать.

В природе есть неведомая сила,
Что ходит вечно по цепи кругом.

И лишь с самим собой размолвка,
Лишь только в ней есть новизна.

Хоть жизнь поддала тебе перцу,
Ты ей не объявил войну.

Мы слишком долго, видно, жили,
Себя тиранам посвятив.

Как удержаться в жизни настоящей,
Не двигаясь к тому, что суждено?

Находки все и все ошибки —
Всё происходит невзначай.
¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬
И с новым старое встречается,
И разбери, где новь, где старь.

А я попрежнему надеюсь лишь на случай.
Нет ничего случайности верней.

И что прожить нам суждено,
С собой на небо мы уносим.

Другим ты открываешь путь,
Сам подвергаясь обезличью.

Когда душа с умом встречается,.
То на кону мильон обид.

Умчи меня от скуки нынешней
К томленью наших прошлых встреч.

Настанет время, верьте в это:
Оно вручит вам ваш дневник.

Ты строчки ближнего не тронь:
Ведь ненароком обожжёшься.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Леонид Комиссаренко

Скажем только, что после того, как на почве сексуальных обвинений были скинуты с пьедесталов такие глыбы как Роджер Айлс и Билл О’Рейли из Fox News, казалось бы, никого не удивит какой-то «киношник». Но Харви Вайнштейн — это оказалось даже хуже.

Харви Уайнстин и его либидо

Ася Крамер

С самого начала существования американских киностудий никто не царил там так властно и безоговорочно, как Харви Уайнстин (так произносится по-английски хорошо нам знакомая фамилия Вайнштейн). Являясь соучредителем компаний Miramax (сентиментальное сочетание имен родителей Мириам и Макса Уайнстин, когда-то эмигрировавших в Америку из Старого Света) и Weinstein Company, он был у истоков создания таких известных фильмов независимого кино, как «Секс, ложь и видеозапись», «Английский пациент», «Pulp Fiction», «The Crying Game», «Влюблённый Шекспир» и «Речь короля».

Его фильмы заработали более трёхсот номинаций на «Оскар», и на ежегодных церемониях награждения он был отмечен больше, чем кто-либо ещё в истории кино, как пишет «Нью-Йоркер», — он был где-то между Спилбергом и Богом.

Харви Вайнштейн

Харви Вайнштейн

Вайнштейн (будем изредка называть его таким исконным образом!) объединил острое продюсерское чутье на хорошие сценарии, на перспективных режиссёров и актёров с угрожающим стилем ведения бизнеса, порождающим у людей и страх, и благодарность.

Карьера Вайнштейна всегда сопровождалась слухами о сексуальных домогательствах. Это было секретом Полишинеля и в Голливуде, и за его пределами, но предыдущие попытки многих изданий расследовать и опубликовать эти истории, упирались в отсутствие необходимых доказательств.

Жертвы не готовы были говорить, а тем более позволить репортёру назвать их имена, а Вайнштейн и его партнёры использовали соглашения о неразглашении, а также денежные выплаты и юридические угрозы для «запихивания под ковёр» этих бесчисленных историй.

Лавина обрушилась 5 октября.

В этот день вышла статья в «Нью-Йорк таймс», где два журналиста обвинили киномагната Харви Уайнстина в сексуальном преследовании ряда женщин. К списку подвергшихся домогательствам присоединились даже кинозвезды Анджелина Джоли и Гвинет Пэлтроу.

С Гвинет Пэлтроу

С Гвинет Пэлтроу

В ходе десятимесячного расследования, — пишет один из авторов, — тринадцать женщин подтвердили, что в период с девяностых годов до 2015 года Уайнстин подвергал их сексуальным домогательствам и атакам. Три женщины — среди них Асия Ардженто и Люсия Эванс — рассказали мне, что он принуждал их к разным формам секса.

— «Я знаю, что он сокрушил и раздавил многих людей раньше, — сказала Ардженто. — Вот почему эта история — в моем случае, ей двадцать лет, некоторые из них старше — никогда не выходят».

История с Асией Ардженто вообще по-американски интересна. Что бы там ни было при их первой встрече, дальше все развивалось довольно романтично. Они встречались, Уайнстин познакомил ее со своей матерью. Их отношения продолжались пять лет. «Он вел себя как мой друг, который по-настоящему оценил меня». Позже, когда она разошлась со своим мужем и стала «матерью-одиночкой», Уайнстин предложил заплатить за няню. Она сказала, что просто «обязана» была подчиняться его сексуальным домогательствам.

С Дженифер Лоуренс

С Дженифер Лоуренс

Сотрудники описывали принятую в деловых кругах Уайнстина культуру соучастия: они либо подстрекали, либо делали непонимающий вид. Некоторые из них нередко служили своеобразной наживкой: они поначалу присоединялись к встрече, но затем Вайнштейн отпускал их, оставаясь наедине с женщиной.

Практически все люди, с которыми общались журналисты, говорили, что они боялись возмездия: «если Харви узнает, он разрушит мою жизнь». Многие уверяли, что соратники Уайнстина запугивали тех, кто воспротивился ему, и боялись, что то же самое произойдёт с ними. То есть налицо самое неприкрытое, самое отвратительное использование своей власти для достижения цели.

С Роуз Макгоун

С Роуз Макгоун

Через несколько дней в другом издании другой журналист, Ронан Фарроу, сообщил о том, что Уайнстин сексуально преследовал 13 женщин и изнасиловал трех из них. По словам Фарроу, шестнадцать бывших или нынешних руководителей и помощников, связанных с Уайнстином, подтвердили, что они были свидетелями или были проинформированы о неконсенсуальных (без взаимного согласия) половых эскападах Уайнстина.

Четыре актрисы, в том числе Мира Сорвино и Розанна Аркетт, рассказали о своём подозрении, что, отказавшись от авансов Уайнстина, они повредили своей карьере. Они подозревают, что он вычеркнул их из кинопроектов или убедил других сделать это.

Представитель Уайнстина сказал, что все эти утверждения в обеих статьях были ложными.

Харви решил, что ещё можно все поправить и выступил с заявлением. Он написал: «Я отдаю себе отчёт, что то, как я вёл себя с коллегами в прошлом, вызвало много боли, и я искренне прошу прощения за это. Я определённо должен и буду работать с психотерапевтом».

Кто-то сказал по этому поводу: «Старый динозавр обещает жить по-новому».

В кругу актрис

В кругу актрис

Вообще, это заявление было довольно странным и говорит о том, что Харви был немного неадекватным. Он сообщил о том, что его молодость пришлась на годы, когда были совсем другие правила и фривольность не была большим грехом, о том, что не всегда то, что выглядело домогательством, было таковым на самом деле. «Раньше я хвалил людей, чтобы их поощрить, но некоторые воспринимали это в сексуальном смысле. Я больше так делать не буду». Дальше он признается, что в нем действительно есть внутренний неконтролируемый гнев, но отныне он направит его против… НРА (Национальной оружейной ассоциации). (Беспрецедентное политическое заявление, говорящее о том, как все перемешалось в нашем сегодняшнем мире).

Он также сказал, что совсем неслучайно он организовал фонд в пользу женщин-директоров из Университета Южной Калифорнии. Это якобы говорит об его уважительном отношении к женщинам, как таковым, тем более что этот фонд он намерен назвать именем своей мамы. «И я ее не разочарую!» (Его мать умерла в прошлом году в возрасте 90 лет, но по всему похоже, что имела на сына большое влияние).

Кульминация состоялась сегодня, 10 октября, когда по всем телевизионным каналам транслировали запись, сделанную тайком. Оказывается, модель Амбра Баттилана Гутьеррез обратилась в полицию и ее снабдили записывающим устройством.

На аудиозаписи голос, предположительно принадлежащий продюсеру, настоятельно призывает ее отправиться с ним в номер, где он всего лишь примет душ, а она будет просто сидеть и попивать шампанское.

Гутьеррез отнекивается, говорит, что ей это «некомфортно». (Надо знать, что выражение «I am uncomfortable» — это самая чёткая форма отказа, которая существует в Америке). Но довольно требовательное упрашивание (так бывает: смысл — упрашивающий, а тон — требовательный!) продолжается и Амбра говорит: «Как же «не будете трогать», когда вчера вы вовсю хватали меня за грудь!»

Совсем потерявший над собой контроль Харви уверяет, что вчера он был несколько агрессивен, что совершенно ему не свойственно, но сегодня он клянётся своими детьми (!), что будет паинькой и только примет душ.

Ранее одна из других участниц, актриса красавица Эшли Джадд, тоже упоминала, что все, что он просил, было «watch him shower» — смотреть, как он будет принимать душ. Бедные мужчины, иногда их по-настоящему жалко…

В американских статьях об этом деле много пикантных и не совсем пикантных подробностей, повествующих о том, как именно домогался Вайнштейн и что при этом испытывали его жертвы. Мы их упустим.

Скажем только, что после того, как на почве сексуальных обвинений были скинуты с пьедесталов такие глыбы как Роджер Айлс и Билл О’Рейли из Fox News, казалось бы, никого не удивит какой-то «киношник». Но Харви Вайнштейн — это оказалось даже хуже. Дело в том, что на протяжении десятилетий он был самым преданным, самым успешным fundraiser (организатором потока пожертвований и сам очень щедрым жертвователем) в фонд Барака Обамы и Хиллари Клинтон.

Спустя 5 дней после появления в печати взрывных материалов Хиллари Клинтон опубликовала своё заявление: «Я потрясена! Такое поведение нельзя больше терпеть!» Впрочем, в заявлении не упоминалось о возвращении взносов от Харви Уайнстина или о переадресовке их в какой-нибудь другой фонд.

Телевизор продолжает сотрясаться. Breaking News (самые последние новости) только об этом и говорят. Все ведущие издания уже отметились огромными статьями и, похоже, что намерены разрабатывать жилу и в ближайшие дни. При таком раскладе у Харви, демонстрирующего взрывоопасную смесь неограниченной власти и странноватого либидо, похоже, не было шансов.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Выпускающий редактор

До сих пор в бездонный колодец истории, вместе с автором, заглядывали мы, и видели там, в немыслимой глубине, Йосефа и его братьев. Впервые мы встречаем Йоснфа, когда он сидит на краю колодца, не метафорического, а вполне реального, и время от времени склоняет над его тёмным провалом свою прекрасную голову.

Недельный раздел Брейшит

Михаил Ривкин

И сказал Лэмэх женам своим: Ада и Цилла, послушайте голоса моего, жены Лэмэховы! внимайте словам моим: мужа убил ли я за язву мне и отрока за рану мне ? Если Каин отмщен будет всемеро, то Лэмэх — в семьдесят семь раз. (Брейшит 4:23-24, перевод Мосад а Рав Кук)

И СКАЗАЛ ЛЕМЕХ ЖЕНАМ СВОИМ: «АДА И ЦИЛЯ! ПОСЛУШАЙТЕ ГОЛОСА МОЕГО; ЖЕНЫ ЛЕМЕХА! ВНИМАЙТЕ РЕЧИ МОЕЙ: РАЗВЕ ЧЕЛОВЕКА УБИЛ Я, РАНИВ УМЫШЛЕННО, И МАЛЬЧИКА, УДАРИВ НАРОЧНО? ЕСЛИ КАИН ОТОМЩЕН БУДЕТ ВСЕМЕРО, ТО ЛЕМЕХ — В СЕМЬДЕСЯТ СЕМЬ РАЗ. (Перевод Сончино)

И сказал Лемех женам своим: Ада и Цила, послушайте голоса моего; жены Лемеха, внемлите речению моему: Мужа я ли убил моим ранением и дитя — ударом моим? Если в седьмом (поколении) отметится Каину, то Лемеху в семьдесят седьмом! (Перевод Ф.Гурфинкель)

Лемех сказал своим женам: Слушайте мой голос, Ада и Цила! Внимайте моим словам, жены Лемеха! Я ранил себя, убив мужа, поразил себя, убив ребенка! Если семикратно воздается за Каина, то за Лемеха — семь раз по семеро. (перевод согласно Ш.Р. Гиршу)

Ламех, богатырь, двух жен себе взял,
Аду жену и Циллу жену.
«Ада и Цилла, послушайте песнь,
Послушайте, жены, слово мое.
Мужчину убил я; меня он обидел.
Юнца уложил я: рубец мне оставил,
Семерицей за зло отверстался Каин,
А Ламех семьдесят раз и семь!»
(Томас Манн Иосиф и его братья Москва АСТ 2000 стр. 475)

В своей монументальной тетралогии Т. Манн тщательно старается избегать дословных цитат из Торы. А уж привести два — три пассука из Торы подряд — этого он себе почти никогда не позволяет. Одно из считанных исключений — песнь Лемеха. И это дословное цитирование сразу ставит читателя перед непростым вопросом: каков же буквальный смысл этого короткого отрывка? Не говоря уже о существенных стилистических различиях, есть одна фраза, где переводы на русский кардинально различаются по смыслу. Мосад а рав Кук полагает, что муж убит «за язву», отрок — «за рану», иными словами, убийство совершено, как месть за рану Лемеха. Перевод Сончино и Ф. Гурфинкель полагают, что ранение и удар — это действие самого Лемеха, которое привело к смерти жертвы. Весьма метафорическую версию предлает Ш. Р. Гирш: для него убийство другого человека — это рана и удар самому себе. Наконец, один из крупнейших специалистов прошлого века по языку ТАНАХа, Умберто Кассуто, предлает свой вариант толкования: «смотрите, жёны, сколь велика моя сила! Досточно лёгкого моего прикосновения, чтобы убить человека, я только тронул пальцем моего врага, и вот — от этой раны он сразу умер» (מאדם עד נח מ. ד. קסוטן, ירושלים, תשכ»ה עמ’ 163).

Сам Т. Манн, цитируя песнь Лемеха, следует, в целом, Лютеровской Библии, где сказано:

Ich habe einen Mann erschlagen für meine Wunde und einen Jüngling für meine Beule;

Дословный перевод с немецкого такой:

«Я поразил человека ради моей раны, юношу — ради моего [полученного мной] удара».

Иными словами, смысл примерно тот же, что в переводе Мосад а рав Кук: убийство — это месть за полученную убийцей рану. Это — самая древняя и наиболее устоявшаяся версия перевода Торы на иностранные языки. Так переводят этот пассук Септуагинта, Вульгата, Библия Короля Якова, Синодальный Перевод, и многие другие авторитетные переводы на иностранные языки.

Некоторое время назад в Израиле был издан академический комментарий к ТАНАХу, который преследовал важную, хотя и весьма трудную цель: помочь нашему современнику уяснить Пшат (простой, буквальный смысл текста), преодолевая, зачастую, то понимание и те смыслы, которые традиционное толкование веками стремилось утведить в сознании еврейского читателя, опираясь на авторитет Мидраша. Вот как поясняется в этом комментарии цитированный пассук: «По Пшапту перед нами песнь самовосхваления, где Лемех говорит, что он может убивать людей, которые даже слегка его задели, т. е. Ранили или поцарапали, и этим он хочет сказать, что его месть врагам будет тяжелее, чем месть, уготованная Б-гом тем людям, кто поразит Каина» תורה נבאים כתובים פרוש ע»י א. ש. הרטום יבנה בע»ם תל-אביב עמ’ 28). Именно это качество Лемеха, его «неподкупно-кровавую мужественность и взыскательную мстительность» (Т. Манн, там же) стремится песнь Ламеха выделить и подчеркнуть своими образными оборотами. И хотя некоторые современные переводчики на русский язык, под влиянием Мидраша, стремятся уйти от этого варианта перевода, следует признать, что Пшат именно таков.

* * *

И именно эта «неподкупно-кровавая мужественность и взыскательная мстительность» вызвали очень интересный спор между братьями Йосефа в Дотане (Томас Манн Иосиф и его братья Москва АСТ 2000 стр. 475-79). Сначала братья напевают песнь Лемеха машинально, но скоро её жуткие слова заставляют их всерьёз задуматься о том, что же в этот момент происходит с ними самими. Они как бы заглядывают в «колодец глубины несказанной», точнее, заглядывают сразу в два таких бездонных колодца: в колодец истории человечества и в колодец своей собственной души. .

До сих пор в бездонный колодец истории, вместе с автором, заглядывали мы, и видели там, в немыслимой глубине, Йосефа и его братьев. Впервые мы встречаем Йоснфа, когда он сидит на краю колодца, не метафорического, а вполне реального, и время от времени склоняет над его тёмным провалом свою прекрасную голову. Но первый же его диалог с отцом открывет перед нами и другой колодец — тот самый «колодец глубины несказанной», в который юный Йосеф тоже любил заглядывать. Разумеется, не случайно мы впервые оказлись рядом с Йосефом именно тогда, . когда он загядывает в «колодец истории», не случайно услышали его достославную двуголосную песнь о допотопной (и «пост-потопной») древности. Автор давал нам понять, что «колодец» поистину бездонен, ибо даже опустившись на огромную глубину, ко временам Йосефа, мы опять видим под ногами бездну исторического прошлого. Но, заглядывая в эту бездну через плечо Йосефа, слушая его задумчиво-торжественное бормотание, мы могли только сопоставлять отдельные его слова и фразы с известными рассказами Торы, и догадываться, а что же именно он в этой бездне видит. Двуголосная песнь хороша, чтобы напомнить знающим прошлое то, что они знают, но мало годится, чтобы рассказать о прошлом тем, кто не знает ничего.

То же самое, пожалуй, можно сказать и про песнь Ламеха. Однако братья Йосефа, подробно обсуждая, уточняя, раскрашивая яркими красками и дополняя колоритными подробностями этот лаконичный сказ, делают его зримым и понятным, дают возможность читателю ещё глубже заглянуть в тот колодец, который уже для них был «глубины несказанной». Братья пытаются различить в этой «несказанной глубине» далёкое прошлое своего племени, да и всех людей вообще, примерить на себя боевые доспехи Лемеха и его необузданную, зверскую жестокость. И мы, спускаясь вместе с братьями, оказываемся совсем в другом, примитивно-архаичном мире. Как объясняет Реувен, «век Йосефа» или Век патриархов отличается от седой архаики Лемеха по двум важнейшим параметрам: монотеизм пришёл на смену язычеству, законы государства заступили место «обычного права». И оба эти изменения вытеснили и из сферы права, и из сферы морали краеугольный камень языческой архаики — закон кровной мести.

Языческая мифология проникнута двумя главными мотивами: она панэротична и она ужасающе кровожадна. Эта мифология канонизировала, узаканивала и властно диктовала всем язычникам модели их отношений с окружающим миром: сексуальную вседозволенность и «взыскательную мстительность»..На самом раннем этапе человеческого общества обе эти нормы утратили свою универсальность и перестали распространяться на «ближних» в узком смысле слова — на членов рода. Но зато уж по отношению ко всем остальным людям «неподкупно-кровавая мужественность и взыскательная мстительность» разыгрались с невиданной ранее кровожадностью. И эта крово-жадность получила своё законченное воплощение именно в законе кровной мести по отношению к любому «дальнему», кто посягнул на «ближнего» из рода мстителя. «Закон Вавилона и рвение Б-га» сделали противозаконной и безнравственной бесконечную цепочку взаимной мести двух настойчиво истребляющих друг друга родовых кланов. И как только это случилось, мстительность перестала быть взыскательной, а кровожалность утратила право на эпитет «неподкупная».

Спор братьев об этой жестокости Лемеха, их желание или нежелание следовать архаичным образцам повлияет на судьбу Йосефа решающим образом, и приведёт его, на этот раз, в самом буквальном смысле слова, на дно колодца. Но об этом — в следующих недельных главах…

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Леонид Комиссаренко

«… хочу задать тебе деликатный вопрос, на который прошу ответить искренне, без излишних реверансов: Как ты, трёхлетний отказник и израильтянин с 30-летним стажем, относишься к евреям, которые, уехав из России, выбрали не историческую родину, а страну Холокоста?»

Памятная стена

Израиль–Германия

Беседа Льва Мадорского (Германия) и Бориса Геллера (Израиль)

Лев. Предлагаю, Борис, начать разговор с памятной даты. 5 сентября исполнилось 35 лет с события, по жестокости и варварству имеющего не так уж много прецедентов в истории кровавого и насыщенного злодеяниями ХХ века. В этот день боевики террористической, палестинской организации «Чёрный сентябрь» расстреляли в олимпийской деревне Мюнхена 11 членов сборной Израиля: четыре тренера, пять спортсменов и двух судей. В течение 1973 года по приказу премьер-министра Израиля Голды Меир, оставшиеся в живых террористы и организаторы теракта, в специальных операциях Моссада «Весна молодости» и «Божий гнев» были найдены и уничтожены.

Как ты думаешь, Борис, почему должно было пройти столько лет, чтобы мемориал был, наконец, открыт? Может быть, немцы понимали, что в этой трагедии есть вина самой Германии?

Я имею в виду плохую организацию охраны деревни. Где-то читал, что спортсмены, чтобы не ходить в обход через ворота, часто перелезали через забор. Это было несложно. Так же поступили и террористы.

http://berkovich-zametki.com/Avtory/Geller.jpgБорис. Тут, Лев, наверное, много причин. И желание забыть о провале операции по освобождению, и нежелание раздражать палестинцев и, вообще, как-то связывать себя с этой грязной историей. На церемонии открытия президент Германии Штейнмайер признал, что решение об установлении памятника заняло слишком много времени. Ну, хоть что-то…

Много людей на самых разных уровнях власти оказались так или иначе замешанными в Мюнхенской трагедии, причем в разных странах. Сейчас считают, что разведка ГДР, во главе с легендарным Маркусом (Мишей) Вольфом, если не прямо помогла в осуществлении плана по захвату спортсменов, то как минимум знала о нем. Без ведома Вольфа муха не пролетала ни в ГДР, ни в ФРГ той эпохи.

Олимпийский комитет тоже, видимо, давил на немцев со своей стороны. Он много лет возражал против минуты молчания при открытии игр. Я слышал несколько дней назад выступление по радио вдов двух спортсменов: Иланы Романо и Анки Шпицер. Они сказали буквально следующее: «Немецкие власти и правительства Баварии и Мюнхена многие годы обвиняли нас в том, что это мы (израильтяне) принесли войны и террор на немецкую землю. Мол, до вас все было тихо. Когда такие слова стали «не корректными» в политическом плане, стали ссылаться на то, что памятник будет плохо влиять на психическое состояние детей данного микрорайона».

Лев. И всё-таки, что ты можешь сказать, как опытный израильский полицейский: охрана деревни была плохо организована?

5 сентября в Мюнхене в память израильтян, погибших в страшном теракте, открылся мемориал на котором присутствовали Федеральный Президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, Президент Израиля Реувэн Ривлин, а также родственники погибших.

5 сентября в Мюнхене в память израильтян, погибших в страшном теракте, открылся мемориал на котором присутствовали Федеральный Президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, Президент Израиля Реувэн Ривлин, а также родственники погибших

Борис. Конечно, никто сейчас точно не скажет, но есть данные, что дело не только в плохой охране. Власти были предупреждены о том, что что-то готовится. Но очень уж хотелось провести игры беззаботно, не напрягать никого усиленной охраной. Да и возможности были по тому времени не такие, как сейчас. Террор был спорадическим, спецназов в полициях европейских стран не было.

Знаменитый Британский SAS, существовал, правда, с 1950 года, но и тогда и далее, принадлежал армии. В Израиле, который «очнулся» раньше других, тоже не было бы «Ямам», если бы не трагедия в городе Маалот в мае 1974 года, когда террористы захватили школу. И знаменитая операция «Энтбеббе» это 1976 год. Так что обвинять немцев во всех смертных грехах в 1972 году наверное не очень справедливо. Они работали в меру своих сил и переговоры вели, как умели. Правда, часть полицейских сбежала со своих мест, настоящих снайперов не было, раций не было, связи не было, тактические позиции были провальными, стреляли по своим.

Объективности ради, надо сказать, что учатся немцы быстро. Уже в 1977 году их GSG9, созданный вскоре после Мюнхена, освободил захваченный борт Люфтганзы в Сомали.

Лев. У меня, Борис, признаюсь, не выходит из головы грязно-циничное заявление властей Мюнхена и Баварии, о котором рассказали И.Романо и А.Шницер. По их мнению, израильские спортсмены, приехав на Олимпиаду, основные цели которой, как известно, развитие дружбы и взаимопонимания между народами, принесли в Германию войну и террор. Чудовищное по цинизму заявление! Всё равно что человека убили, а хозяин дома, находящегося рядом, обвиняет убитого в причинённом ему беспокойстве: «До вашего прихода у нас всё было тихо и мирно».

Борис. Согласен, Лев. Именно так это и выглядит.

Лев. Прежде чем перейти к разговору об отношениях Израиля и Германии, хочу задать тебе деликатный вопрос, на который прошу ответить искренне, без излишних реверансов: Как ты, трёхлетний отказник и израильтянин с 30-летним стажем, относишься к евреям, которые, уехав из России, выбрали не историческую родину, а страну Холокоста?

Скажу честно, у меня есть основания предполагать, что многие израильтяне считают, что мы продались за 30 сребренников. В 1994 году в Хайфе, в Сохнуте, куда я зашёл, чтобы купить туристическую путёвку в Иерусалим, работница, бывшая одесситка, увидев в паспорте страну проживания, позвала с завыванием, как на Привозе, сотрудницу из другой комнаты: «Сонечка, иди взгляни, он живёт в Германии! А на вид такой приличный человек». Сонечка не пришла, а я сидел багровый, опустив голову.

В другой раз приезжий израильский раввин, на вопрос, который я задал тебе, ответил так: «Вы совершили отвратительный поступок». Правда, другой раввин из Германии, у которого я брал интервью, ответил по-другому: «Мы, евреи, приехавшие в страну Холокоста, разрушаем желание Гитлера, который хотел видеть Германию свободной от евреев (Judenfrei)». Что думаешь на этот счёт?

Борис. Может быть, если бы ты спросил меня об этом лет, так, 20 назад, то ответ был бы иным, — наверное, я бы сказал, что не понимаю тех, кто уехал в Германию. Сегодня я придерживаюсь иной точки зрения, гораздо более «либеральной», если хочешь. Сколько людей, — столько и ситуаций на свете, и разных обстоятельств. И кто я, чтобы судить или указывать людям, где и как им жить? Как ты знаешь, по ряду обстоятельств я знаком с еврейской общиной Германии лучше, чем, может быть, некоторые наши читатели. У меня там есть близкие друзья и я вижу, как у них сердце болит за Израиль. Иногда больше, чем у некоторых моих знакомых в стране, здесь. Можно быть патриотом и сионистом и жить в Южной Африке. Разные вещи держат людей там, где они живут. Нам с женой как-то предлагали работу за границей на несколько лет, с редкими «невнятными» отпусками. Первая мысль была: а как это, не видеть внуков 4 года? Кроме того, Израиль — страна особенная, не всем подходит ее ритм, обстановка, постоянный психический «напряг». Она иногда даже заядлого сиониста может раздражать так, что хоть вой. Поэтому я предпочитаю, как в Книге: «Не судите, да не судимы будете».

Лев. Ну, а как относятся к нашему выбору твои знакомые, родственники, коллеги?

Борис. Откровенно говоря, с родственниками мы этот вопрос не обсуждаем. Моим коллегам, полагаю, более или менее все равно. Они вообще, как говорит молодежь, “не в теме”. Что касается бывшего “отказного” круга, то мы встречаемся вот уже 30 лет, раз в год, на День Независимости Израиля, и тут главное выпить, пока не нагрелась на жаре водка, а не обсуждать свободу выбора евреем страны проживания.

Лев. Прошло 72 года после «12 чёрных лет Германии» (выражение Аденауэра) и 69 лет со дня образования Израиля. Отношения двух государств все эти годы развивались в дружественном ключе. Пиком дружбы стал, на мой взгляд, визит Ангелы Меркель в марте 2008 года в Израиль вместе с кабинетом министров и её выступление в Кнессете на немецком языке.

Тем не менее некоторые вопросы до сих остаются открытыми. Для меня, например, болезненным является вопрос:

Кто виноват в уничтожении 6 миллионов евреев только за то, что они евреи? Гитлер, нацистская верхушка, рядовые члены национал-социалистической партии или весь народ? И можно ли считать народом ликующую толпу, как мы её видим в документальных фильмах, со вскинутыми руками, горящими восторгом глазами, приветствующую криками «Хайль!» проезжающий по улицам кортеж фюрера? И ещё один вопрос, в определённой степени, вытекающий из первого. Можно ли считать приём репараций от ФРГ оскорблением памяти жертв Холокоста?

Гитлер

Борис. Начну со второго вопроса. Как ты знаешь, где-то до середины 60-х годов, а то и позже, многие в Израиле протестовали против получения немецких пенсий пережившими Катастрофу. Те, кто их получал, обвинялись в продажности, отсутствии памяти и гордости. После войны 67 года ситуация, как я слышал, немного улеглась. Но старики не покупали немецкие машины, технику, товары. Те же, кто получил в свое время компенсацию из ФРГ, приобрели финансовую независимость. Ситуация отлично описана в израильском фильме «Дети Сталина» (реж. Надав Левитан, 1986 г.). Кстати, фильм прекрасный и незаслуженно забытый, местами очень смешной. Думаю, один из лучших в истории нашего кино.

Израильские министры и политики долгое время не ездили на немецких автомобилях, предпочитали «Вольво». В конце 80-х небезызвестный «Натив» послал меня в Швейцарию, поддерживать связи с местной общиной. При случае я спросил председателя общины, человека крайне состоятельного, почему он ездит не на «Мерсе», а на «Рено». Он ответил, что, мол, неудобно в связи с Катастрофой. И прибавил: «Ты не волнуйся, мое «Рено» автомобиль не совсем обычный. Спецзаказ. Ручная сборка.»

Что до вопроса “кто виноват”, то он мне не по зубам. Или, скажем так: это тема, по которой я, как и все мы, имею какое-то мнение, основанное на прочитанных книгах и прослушанных лекциях, но не думаю, что оно заслуживает того, чтобы его публично высказывать. Германия совершила преступление против евреев вместе с другими странами и народами. И эта тема тоже обсуждалась в журнале. Но, похоже, что лишь немцы осознали до конца всю тяжесть содеянного. Или я ошибаюсь?

Лев. Нет, я думаю, ты прав.

Борис. Если ты откроешь интернет, и наберешь „немецкие-английские-испанские-французские-русские добровольцы в Израиле“, то положительный ответ будет лишь по поводу немцев. Остальных сейчас почти нет. Говорят, что в 60-е 70-е было много молодых скандинавок, особенно в кибуцах, но сегодня от былой блондинистой роскоши ничего не осталось. А немцы как ехали, так и едут. Молодежь, медсестры, сиделки, врачи. Те, кто сталкивался с хосписами для безнадежно больных стариков, могли их видеть.

Немцы-сионисты в Израиле

Немцы-сионисты в Израиле

Лев. Мне хотелось бы закончить нашу первую беседу словами Аденауэра из выступления в Бундестаге 27 сентября 1952 года: «Федеральное правительство и значительное большинство немецкого народа, — сказал первый канцлер ФРГ в переполненном, напряжённо замершем зале, — сознают, сколь безмерны были страдания евреев в Германии и в оккупированных странах в период национал-социализма… От имени немецкого народа были совершены неописуемые преступления, требующие морального и материального возмещения». После окончания речи депутаты и все присутствовавшие в зале встали и почтили память погибших евреев минутой молчания. Слова бундесканцлера были услышаны в Израиле и с этого выступления, как мне кажется, начинается потепление в отношениях между Германией и еврейским государством.

Спасибо, Борис. Есть ещё многое, что можно было бы обсудить в рамках нашей темы, но, учитывая формат интернет-статьи, поговорим в другой раз.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Выпускающий редактор

…способом существования еврейского народа является состояние, когда «народ отдельно живет», не смешивается с соседями, не имеет их большое число в среде своего народа и выходит из своего мира только «в рабочие командировки», главная цель которых — преобразование мира, хотя внешней формой является забота о пропитании.

בס״ד

Комментарии Торы

5.11 Глава ВэЗот аБраха

Исраэль Дацковский

5.11.1

Рассмотрим порядок рождения детей Яакова и порядок их благословения Яаковым (в недельной главе Ваехи книги Берешит) и Моше (в нашей главе).

Во-первых, бросается в глаза, что порядок сыновей (колен) в благословениях и жеребьевке далек от порядка рождения детей.

Яаков в начале благословений еще соблюдает какой-то порядок (сначала все шесть сыновей Леи с обменом мест Звулуна и Иссахара) и возвращается к нему в конце благословений (сыновья Рахели), но не упорядоченно меняет порядок и по детям, и по их матерям для детей Билы и Зилпы.

Моше вообще не упомянул Шимона (вряд ли из-за будущей истории наложницы из Гивы) и, кроме первенца Реувена, ни одно благословение не сочетается с порядком рождения детей. Мы не хотим играть в нумерологические игры, а потому не придадим значимости противоположным схемам порядка благословения детей Билы и Зилпы в благословениях Яакова и Моше. Но отметим постоянное соседство (не всегда в порядке рождения) в благословениях и жеребьевке детей Рахели (11 и 12, 4 и 5, 2 и 3) и двух последних детей Леи (5 и 6, 6 и 7, 2 и 3).

Порядковый номер детей по рождению (по недельной главе Вайеце книги Берешит) Имена детей и их матерей Порядок благословения детей Яаковым (по недельной главе Ваехи книги Берешит) Порядок благословения детей Моше (по нашей недельной главе) Порядок жеребьевки колен для получения наделов в Стране (книга Йеошуа, главы 15-19)
1 Реувен (Лея) 1 1 Реувен, Гад и половина Менаше не участвовали в жеребьевке, так как получили наделы в Заиорданье
2 Шимон(Лея) 2-3 4 (19:1)
3 Леви (Лея) 2-3 3
4 Йегуда (Лея) 4 2 1 (15:1)
5 Дан (Била) 7 9 9 (19:40)
6 Нафтали (Била) 10 10 8 (19:32)
7 Гад (Зилпа) 8 8 Реувен, Гад и половина Менаше не участвовали в жеребьевке, так как получили наделы в Заиорданье
8 Ашер (Зилпа) 9 11 7 (19:24)
9 Иссахар (Лея) 6 7 6 (19:17)
10 Звулун (Лея) 5 6 5 (19:10)
11 Йосеф (Рахель) 11 5 2 (16:1)
12 Биньямин (Рахель) 12 4 3 (18:11)

5.11.2

На благословение Моше Йегуде в стихе 33:7 «… и к народу его приведи …» РАШИ комментирует: «К миру с войны». Сегодня стало явно просматриваться дополнительное значение этого благословения Моше. После двухтысячелетнего отсутствия еврейского государства его восстановление шло на явно светской, б-гоборческой основе. Совсем убрать Тв-рца из свежевосстановленного государства евреев гойствующим восстановителям еврейской государственности в Эрец Исраэль не удалось, но отведенное Ему место оказалось столь скромно, что эта незначительность Его присутствия явно провоцирует многочисленные трудности государства по всем возможным и невозможным направлениям. Ведь Тв-рец может быть только во главе евреев, отведение Ему любого иного места просто провоцирует возникновение неразрешимых на человеческом уровне проблем.

И тогда благословение Моше Йегуде получает совсем другое звучание — Моше просит Тв-рца восстановить в государстве еврейского народа нормальную структуру управления и течения жизни, а для этого евреям необходим царь, проводящий в Стране линию Тв-рца. Таким праведным еврейским царем может быть только потомок дома Давида из колена Йегуды. И Моше просит Тв-рца привести такого праведного царя к еврейскому народу. Он не просит права народа избрать такого царя, так как в отсутствие пророков (а если бы они были — кто бы поверил им сегодня в нынешнем плачевном духовном состоянии нашего народа!) сам народ выбрать праведного царя не в состоянии, и именно Тв-рцу придется приводить царя к народу.

5.11.3

Опять вернемся к благословению Моше Йегуде в стихе 33:7 «… и к народу его приведи …» и отметим две возможности перевода этого стиха. Первая возможность: «… и к народу его [к евреям] приведи его [колено Йегуды в целом или праведного еврейского царя]…». Но есть и вторая возможность перевода: «… и к народу его [к колену Йегуды в целом или к праведному еврейскому царю] приведи нас [еврейский народ]…». Второй вариант перевода потребовал некоторого изменения огласовок, но не букв текста. Огласовки переданы нам по традиции и считаются при этом одним из видов комментария и изменение огласовок для получения второго смысла является принятым подходом к комментированию. Но в обоих вариантах понимания текста присутствует одна и та же мысль — колено Йегуды в своем обычном состоянии отделено от массы народа и требует специального благословения Моше для компенсации имеющейся проблемы разделенности. Причем, Моше, давая это благословение, видит, что правильное положение вещей заключается именно в единстве колена Йегуды в целом (или еврейского царя) со всем остальным народом, которое без этого особого благословения оказывается проблематичным.

5.11.4

Моше о себе всегда говорит парное утверждение — выходить и входить (например, в стихе 31:2 недельной главе Вайелах книги Дварим. Эта же пара встречается в 14:11 книги Йеошуа). Аналогично Моше говорит, когда просит Тв-рца назначить начальника над евреями, так как сам Моше стар и его каденция заканчивается (в стихах 27:16-22 недельной главы Пинхас книги Бемидбар). Но благословляя Звулуна, Моше говорит только о «выходе» и не говорит о входе (в стихе 33:18). РАШИ на это место уточняет, что этот выход — на производительные цели, на торговлю. Отсюда следует, что отдельного благословения на возврат домой, к Торе и семье Звулуну не требовалось — это желание было сильно и естественно. Благословения требовал именно отрыв от естественного еврейского существования и выход в мир для его преобразования. И Моше такое благословение дает, не запирая Звулуна в четырех стенах семейной или мелко-местечковой жизни.

Но и Иссахар, живущий естественной еврейской жизнью «в шатрах» получил благословение в том же стихе. Это говорит нам о двуединой задаче евреев — Тора и преобразование мира. Выполняющий только одну половину этой задачи требует особого благословения, усиления своих возможностей от Тв-рца, так как совершенно очевидно, что выполняя только половину задачи по познанию Тв-рца — через только изучение Торы, или через только изучение и преобразование Его мира, познать Тв-рца в доступной человеку полноте невозможно. Нельзя познать Единого, изучая только часть из Его информации, явленной людям.

И при этом необходимо активное участие человека в происходящем в мире — даже первые Скрижали, полное произведение Тв-рца, не выдержали нахождения в нашем мире и разбились. Потребовались вторые Скрижали, плод совместного действия: Моше обрабатывал и формировал основу Скрижалей из материала, созданного Тв-рцом, а Всевышний вписал текст, который и создал смысл изделия.

Для такого полноценного сотрудничества человека с Тв-рцом человек нуждается в свободе — рабский труд оказался малопроизводительным (хотя вершиной идеального развития человека является состояние человека именно в качестве раба Тв-рца, причем раба верного — из оценки Тв-рцом Моше в стихе 12:7 недельной главы Шлах книги Бемидбар). Но свобода многофакторна, имеет много уровней и раскрывает перед человеком бесчисленное множество направлений активности, в том числе и множество направлений, разрушающих как отдельного человека, так и человеческое общество в целом. Поэтому человек нуждается в ограничениях, направляющих его по верному пути — именно эти ограничения создают истинную свободу самораскрытия человека, дают ему возможность максимального его подъема.

Как пишет П. Полонский в комментарии на первый отрывок «Шма» в утренней молитве (молитвенник «Врата Молитвы»): «Без ярма бык не может тащить плуг, его громадная сила может только разрушать. Именно таким ярмом — ограничивающим, но в то же время дающим возможность самореализации — является для еврея Тора». И только в ярме Торы человек оказывается истинно свободным и может правильно и продуктивно реализовывать себя в мире. Но смысл жизни человека несравненно шире только изучения своего направляющего ярма — Торы.

Мы постарались выделить несколько аспектов такой правильно-ограниченной свободы. Каждый из этих аспектов является необходимым и все вместе они являются достаточными. Порядок перечисления большой роли не играет именно потому, что только сумма аспектов, одновременное следование всем перечисленным аспектам является достаточным. И это положение — принципиально. Человек привык выбирать направления деятельности, более близкие его интересам, желаниям, приносящие удовлетворение и удовольствие. Однако в рассматриваемом случае, хотя в каждом из аспектов можно выбирать подходящие и желаемые для каждого человека направления действия из многих, содержащихся в каждом аспекте, но совершенно необходимо действовать одновременно внутри всех аспектов, так как только все они вместе являются необходимыми и достаточными.

Начальным положением рассмотрения реальной свободы человека в мире является признание того ясного факта, что у мира есть его Тв-рец и Хозяин, устанавливающий «правила игры» в Его мире и требующий выполнения Его инструкций о пути человека в мире для достижения целей дарованной ему жизни, что и является высшим доступным для смертного достижением его личного человеческого счастья. Понятно, что мы говорим о еврейском и только о еврейском пути в жизни.

Итак, перечислим аспекты, в сумме и только в сумме дарующие человеческую свободу:

    1. Путь в жизни. Семья и забота о ней всеми силами, работа (преобразование мира или активное участие в его делах для подъема собственной души), хорошие, честные и доброжелательные отношения с окружающими людьми.
    2. Добрые дела, помощь людям.
    3. Служение. Мы отметили этим направлением Работы невидимую вершину кристалла, так как эта работа проявляется как самостоятельно (молитвы, шаббаты, праздники, исполнение «религиозных» заповедей), так и сильно встроена в остальные три вида приближения к Нему, создавая в них прочный каркас смысла.
    4. Познание Его на всех Его путях. Комплексное постоянное и непрерывное изучение как Торы, так и наук об устройстве и функционировании Его мира и Его творений в мире именно в качестве религиозной обязанности познания Тв-рца через открытие и понимание Его мудрости, явленной Им в Его мире, через раскрытие и исполнение Его указаний по выбору и следованию правильным путем человека в мире и Его инструкций по правильной эксплуатации данного Им нам мира.

Последним в списке мы поставили самый сложный для понимания, неочевидный аспект свободы. Его сложность заключается в его комплексности. Можно утверждать, что Тв-рец сделал всего-то два относительно законченных действия в Его мире (дал две «книги»). Он сначала создал бесконечно сложный мир, подчинив его набору Им же установленных законов и наполнив его Им же запроектированными и осуществленными творениями, как живыми (в нашем неполном понимании), так и неживыми (и опять в нашем неполном понимании). Затем Он дал инструкцию к миру (Тору во всей ее широте — ТАНАХ, Талмуд, Алаху). В обеих «книгах» Он явил свою мудрость и поставил перед людьми задачу непрерывно познавать Себя через познание явленной человечеству в обеих Его «книгах» Его мудрости. Кроме этого Он явил Высшую милость человечеству, сделав человека способным познавать Его мудрость, вложенную в устройство мира через изучение этого мира (что совершенно не является само собой разумеющимся для существа, находящегося внутри мира. Приведем позаимствованную мысль — было бы смешно, если Пьер Безухов из романа Льва Толстого «Война и мир» начал бы исследовать структуру романа и свое описание в нем, рассуждал бы о правильности замысла и воплощения романа и о целях его написания).

То, что эти «книги» взаимно не противоречивы, поскольку созданы одним и тем же всезнающим Автором, одним из первых в новое время заметил еще Френсис Бэкон (1561-1626). Для еврейских ученых и мыслителей древности этот вопрос даже не стоял на повестке дня в связи с очевидностью положительного ответа на него.

Да, найти свою индивидуальную струйку в каждом из четырех широких потоков, каждый из которых включает в себя бесчисленное число личных струек, но является шире суммы личных струек и, самое главное, задает единое направление всем индивидуальным струйкам, найти свою индивидуальную тропинку на каждом из четырех широких большаков, каждый из которых включает в себя бесчисленное число личных тропинок, но является шире суммы личных тропинок и задает единое направление всем индивидуальным тропинкам — дело, право и обязанность каждого, но общее направление задано и цели определены.

5.11.5

Заканчивая благословения (стихи 33:27-29), Моше указывает, что весь успех евреев будет от Тв-рца и этот успех придет, что означает, что евреи будут в конце концов именно «ходить перед Тв-рцом» (см. стих 6:9 недельной главы Ноах книги Берешит), то есть примут Его власть и будут счастливы и сильны под ней. Особо выделяется слово «особо, отделённо» в стихе 33:28. Это дает нам понять, что естественным способом существования еврейского народа является состояние, когда «народ отдельно живет» (стих 23:9 недельной главы Балак книги Бемидбар), не смешивается с соседями, не имеет их большое число в среде своего народа и выходит из своего мира только «в рабочие командировки», главная цель которых — преобразование мира, хотя внешней формой является забота о пропитании.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Леонид Комиссаренко

В 90-е годы произошел исторический катаклизм: рухнул Советский Союз, ушла в небытие КПСС. На смену монополии одной партии пришел многопартийный плюрализм. И что же? Оказалось, что хрен редьки не слаще.

Памяти Л.Левитан и Л.Цилевича

Яков Сосновский

Жизни и деятельности этой четы ученых и пропагандистов литературы и искусства были посвящены публикации в Мастерской в 2015 и 2017 гг.

Лия Соломоновна ушла из жизни в 2016 г., Леонид Максович скончался 1 августа 2017 г.

Памяти Леонида Максовича Цилевича был посвящен вечер 14 сентября с.г. в Общинном доме г. Хадеры, где на протяжении многих лет систематически, примерно раз в месяц, проводились литературные вечера, подготовленные этими учеными. С воспоминаниями выступили председатель совета ветеранов Д. Раппопорт, директор музея «Энергия мужества» подполковник Д. Зельвенский, постоянные участники — исполнители литературных вечеров: мастер художественного слова Давид Слободник, преподаватель литературы Мира Генихова. Было зачитано обращение одного из бывших студентов, ныне сотрудника музея Яд-ва-Шем д-ра Арона Шнеера, с воспоминаниями об учителях. Выступила также дочь покойных Юлия Резинская. Были исполнены отдельные места из подготовленного Л.М. Цилевичем сценария литературного вечера на тему «Творчество Ренаты Мухи». Выступавшие отдали дань многолетнему сотрудничеству этой четы с ветеранами Хадеры. Леонид Максович и Лия Соломоновна оставили о себе самые лучшие воспоминания. Их лекции неизменно пользовались большим успехом. Когда Л. С. по состоянию здоровья не могла присутствовать, Л.М. не забывал подчеркивать ее соавторство в подготовке сценариев.

Эта чета неоднократно выступала также в других городах, в частности, на общественном межотраслевом семинаре в Нетании; всем запомнилась лекция Л.М. Цилевича на тему «Что такое красота». За свою деятельность оба ученых были удостоены почетной грамоты муниципалитета Нетании. В последние годы Л.М. систематически выступал в клубе ветеранов поселка Кацир, где семья проживала последние 11 лет.

Л.М. Цилевич готовил материал для следующего литературного вечера на тему «Еврейские мотивы в творчестве Чехова», своего любимого автора, исследованию творчества которого была посвящена его докторская диссертация. В личной беседе незадолго до своей кончины он рассказывал, что широко использует в своей работе повесть «Степь». Мы посчитали возможным привести здесь доклад, прочитанный Л.М. в 2004 г., к 100-летию со дня смерти Чехова.

Л.Цилевич, Сто лет без Чехова

Л.Цилевич, Сто лет без Чехова

В клубе ветеранов Второй мировой войны "Бейт Элиезер"

В клубе ветеранов Второй мировой войны «Бейт Элиезер»

Л. Цилевич
Слово о Чехове

Выступление на литературном вечере «Сто лет без Чехова» в клубе ветеранов Второй мировой войны «Бейт Элиезер», г. Хадера 2-го июня 2004 года

В 1904-м году завершилась земная жизнь Чехова — и началось его бессмертие. Жизнь писателя — в его произведениях. Пока они издаются, читаются, привлекают внимание и волнуют читателя, — писатель жив. Чехов сейчас гораздо живее, чем сто лет тому назад. На все языки мира переводятся его рассказы и повести, в театрах всего мира ставятся его пьесы, зрители кино и телевидения смотрят всё новые и новые экранизации его произведений.

Нынешние читатели и зрители знают, понимают Чехова лучше и любят больше, чем те, что были его современниками. Почему? Прежде всего потому, что современники Чехова не сразу поняли тот новый художественный язык, который создал Чехов, на котором он говорил с людьми. Вспомним, что пьеса «Чайка» в первой ее постановке на сцене потерпела сокрушительный провал, — потому что эту новаторскую пьесу ставили и играли по-старинке. И только когда появился новаторский театр — Московский Художественный, пьесы Чехова — от «Чайки» до «Вишневого сада» получили достойное их сценическое воплощение.

Рассказ Чехова «Скрипка Ротшильда» начинается так: «Городок был маленький, хуже деревни, и жили в нём почти одни только старики, которые умирали так редко, что даже досадно». Когда рассказ был напечатан, критики ополчились на писателя: «Какой Чехов жестокий, черствый человек! Ему досадно, что старики редко умирают!» Они не поняли, что досадует не автор, а герой рассказа — гробовщик Яков Бронза: ведь он лишается своего дохода. (Да и городов, в которых живут одни только старики, — не бывает, это гробовщик видит его таким, населяя теми, кто составляет его основную клиентуру). А не поняли потому, что ожидали традиционного начала; в 19-м веке принято было писать примерно так: » В городке жил гробовщик Яков Бронза, он думал: » … — после двоеточия и кавычек следовала прямая речь персонажа, выражающая его сознание. Чехов убрал кавычки, заменил прямую речь несобственно-прямой — и читатель узнал о чувствах и мыслях героя от него самого, услышал его внутренний голос. Так Чехов-прозаик прокладывал дорогу искусству кино: ведь именно так знакомится с героем зритель современного кинофильма, когда сначала слышит его закадровый голос, а затем видит его лицо на экране крупным планом. То, о чём до Чехова рассказывали «по порядку», последовательно, Чехов совместил в едином тексте. Это позволило ему отбросить традиционные «въезды» и «выезды» из рассказа. Он шутливо, а по сути — всерьез, советовал начинающему писателю: «Напишите, перегните рукопись пополам и оторвите первую половину».

Так писал Чехов. О чём же он писал? Для какого нового содержания понадобилась новаторская форма?

Чехов писал об обыденной, будничной жизни обычных людей. Но в этой жизни он открывал такие поистине катастрофические проблемы и конфликты — трагические и трагикомические, которые таились под личиной бытовой повседневности. Чехов говорил: «Пусть на сцене будет так же сложно и так же вместе с тем просто, как и в жизни. Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни». Читатель-зритель Чехова открывал истинный смысл того, что его окружало: то, что казалось нормальным, оказывалось ненормальным, нестрашное — страшным, привлекательное — отталкивающим…

Иногда читатель совершал это открытие сам, самостоятельно, иногда — вместе с героем, который «прозревал», у которого открывались глаза на жизнь. Такое прозрение переживает герой рассказа «Учитель словесности» Никитин. Сначала ему, романтически влюбленному, всё нравится: и невеста, и её дом, его обитатели и гости… А в финале рассказа Никитин пишет в своем дневнике: «Где я, боже мой?! Меня окружает пошлость и пошлость. Скучные, ничтожные люди, горшочки со сметаной, кувшины с молоком, тараканы, глупые женщины… Нет ничего страшнее, оскорбительнее, тоскливее пошлости.Бежать отсюда, бежать сегодня же, иначе я сойду с ума!»

Но куда может убежать чеховский герой? Он способен в лучшем случае на анархический протест. Так поступает Соломон, герой повести «Степь». Внешность его комична: он некрасив, бедно одет. Но ведет он себя гордо и вызывающе. Вот что говорит о нём его старший брат Мойсей Мойсеич: » Папаша, когда помирал, оставил ему и мне по шести тысяч рублей. Я купил себе постоялый двор, женился и таперича деточек имею, а он спалил свои деньги в печке. Так жалко, так жалко! Зачем палить! Тебе не надо, так отдай мне, а зачем же палить?» Лишившись денег, Соломон стал слугой на постоялом дворе брата, обрёк себя на жалкое, унизительное существование. Но Соломон знал, зачем палить. Оставь он деньги себе или отдай их брату, — в любом случае он стал бы причастен к владению собственностью, так или иначе был бы зависим от денег. А он хочет быть от них абсолютно независим. Уничтожив деньги, он освободил себя от их власти — и получил право обличать рабов денег, в том числе и богача Варламова, перед которым пресмыкаются все окружающие: «Я лакей у брата, брат лакей у проезжающих, проезжающие лакеи у Варламова, а если бы я имел десять миллионов, то Варламов был бы у меня лакеем… Я теперь жид пархатый и нищий, … а если б у меня были деньги, то Варламов передо мной ломал бы такого дурака, как Мойсей перед вами». Антисемитскую кличку Соломон превращает в моральное обличение, и оно, подобно бумерангу, поражает противника: «Варламов хоть и русский, но в душе он жид пархатый; вся жизнь у него в деньгах и в наживе, а я свои деньги спалил в печке. Мне не нужны ни деньги, ни земля, ни овцы, и не нужно, чтоб меня боялись и снимали шапки, когда я еду. Значит, я умнее вашего Варламова и больше похож на человека». Вдвойне унижаемый — и как бедняк, и как еврей, Соломон утверждает свое человеческое достоинство. Оставаясь комичным, он возвышается до трагического величия.

Рассказ «Человек в футляре» завершается криком души героя — Ивана Иваныча Чимши-Гималайского: » Видеть и слышать, как лгут и тебя же называют дураком за то, что ты терпишь эту ложь; сносить обиды, унижения, не сметь открыто заявить, что ты на стороне честных, свободных людей, и самому лгать, улыбаться, и всё это из-за куска хлеба, из-за тёплого угла, из-за какого-нибудь чинишка, которому грош цена, — нет, больше жить так невозможно!» Как актуально звучали эти слова в годы брежневского застоя! Как созвучны они были нашему протесту против лжи, лицемерия, двоедушия, которые размывали самые основы общественного и государственного строя. Именно в эти годы оживился интерес к Чехову. Об этом на самом пике застоя писала Э.А.Полоцкая: «Чехов выходит на авансцену читательской аудитории преимущественно накануне исторических катаклизмов, когда людям становится невмоготу в пределах прежнего порядка жизни, и усиленное размышление над вопросами бытия становится потребностью каждого честного человека. Время переоценок перед серьёзными процессами в жизни общества это и есть время наибольшего интереса к Чехову» (Полоцкая Э.А. Чехов: (Личность, творчество) // Время и судьбы русских писателей. — М., 1981, с. 300).

В 90-е годы произошел исторический катаклизм: рухнул Советский Союз, ушла в небытие КПСС. На смену монополии одной партии пришел многопартийный плюрализм. И что же? Оказалось, что хрен редьки не слаще. И снова, как сегодня сказанные, воспринимались слова Чехова: «Я не либерал, не консерватор, не постепеновец, не монах, не индиферентист. Я хотел бы быть свободным художником — и только… Я ненавижу ложь и насилие во всех их видах… Моё святая святых — это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода, свобода от силы и лжи, в чем бы последние две ни выражались».

Многие герои Чехова говорят о светлом, прекрасном будущем человечества, говорят с убежденностью, с верой и надеждой. Вспомним Вершинина: » …все на свете должно измениться мало-помалу и уже меняется на наших глазах. Через двести–триста, наконец, тысячу лет, — дело не в сроке, — настанет новая, счастливая жизнь»; Петю Трофимова: «Человечество идёт к высшей правде, к высшему счастью, которое только возможно на земле»; Сашу в «Невесте»: » От вашего города … мало-помалу не останется камня на камне — всё полетит вверх дном, всё изменится, точно по волшебству. И будут тогда здесь громадные, великолепнейшие дома, чудесные сады, фонтаны необыкновенные, замечательные люди…» Прошло сто лет. Кто торжествует, процветает в новой России? «Новые русские». Чьи они преемники, духовные наследники? Лопахина? Нет! У Лопахина была, по словам Пети, «тонкая, нежная душа», он ценил красоту, он остро чувствовал трагическую противоречивость своей деятельности. «Новые русские» ведут свою родословную от лакея Яши и тупой мещанки Наташи. Подобно Наташе, они вырубают деревья в заповедных лесах, чтобы расчичтить место для своих аляповатых дворцов. Вслед за Яшей они устремляются в чужие края, — но уже не как холопы, а как богачи — владельцы вилл на Лазурном берегу, на Канарах, во Флориде…

Как же быть с прогнозами чеховских героев? Что это — беспочвенные иллюзии, неосуществимые утопии? Не будем спешить с оценками, не будем заниматься арифметическими подсчетами: сколько лет осталось до намеченных сроков. Ответим так, как Маяковский отвечал тем, кто кричал, что его стихи скоро умрут: «А вы зайдите лет через тысячу, — тогда поговорим!»

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Леонид Комиссаренко

Необходимо отметить, что сам факт прослушивания АНБ высших должностных лиц Евросоюза и других государств не установлен и не документирован досконально. Он базируется на заявлениях и непроанализированных бумагах человека, не только предавшего свою страну, но нарушившего присягу, т.е. аморального с нормальной точки зрения.

Приватная информационная безопасность — реалии XXI века

Сергей Тригер

Уже длительное время средствами массовой информации (СМИ) в ряде стран, включая США, Германию и Россию, создается шумиха вокруг дела о прослушивании американскими спецслужбами (АНБ) правительственной связи ряда государств, включая и Германию.

У меня не вызывает удивления ажиотаж СМИ, для которых привлечение внимания общественности к ярким и значимым событиям общественной и политической жизни является профессиональным долгом. Однако, вызывает удивление практически однозначно отрицательная оценка, которая дается СМИ делу о прослушивании. Эта оценка носит односторонний характер, и, как нередко бывает, направлена не на объективное освещение ситуации и ее анализ. Создается впечатление, что соответствующие статьи преследуют цель зарабатывания денег на скандале и разжигания антагонизма между странами-партнерами, связанными глубокими общими интересами и ценностями. Прежде всего между США и странами Евросоюза. Вред, наносимый такими оценками, несомненен, и поэтому хочется противопоставить этой шумихе иное мнение основанное, как мне кажется, на трезвой оценке событий.

Прежде всего, необходимо отметить, что сам факт прослушивания АНБ высших должностных лиц Евросоюза и других государств не установлен и не документирован досконально. Он базируется на заявлениях и непроанализированных бумагах человека, не только предавшего свою страну, но нарушившего присягу, т.е. аморального с нормальной точки зрения. Даже если такие подтверждающие документы и будут предъявлены специалистам и общественности, их подлинность всегда будет вызывать сомнение, ввиду свойств личности, от которой они получены. Такой человек (в отличие от СМИ, мне неприятно даже называть его имя, в частности и потому, что одним из мотивов его действий безусловно является стремление к популярности, купленной путем предательства) не может не вызывать отторжения, даже если сообщенная им информация представляла бы собой исключительную ценность и содержала действительно новые и важные сведения для защиты Германии, Франции или других государств от какой-то реальной угрозы.

Однако, никакого реального вреда интересам Европейских государств прослушиванием (если оно велось) не нанесено и, по моему глубокому убеждению, не предполагалось наносить. Наоборот, у меня нет сомнений в том, что значительная часть полученной информации, представляющей или могущей представлять интерес для разведывательных органов стран-партнеров, в которых АНБ ведет прослушивание или просматривание интернет адресов (е-mail, Skype) в основном c целью предотвращения террористических атак, выяснения криминальных замыслов и т.п., сообщается разведывательным органам этих стран.

Что касается опасностей, которые могут исходить от стран, не являющихся политическими и идеологическими партнерами, то защита от их разведывательной деятельности, является задачей соответствующих служб каждого государства. То, что разведки технологически высокоразвитых государств используют весь технический арсенал для сбора информации обо всех и обо всем, ни для кого, кроме идеалистов, думающих что они живут в вакууме, а их частная жизнь неприкасаема и не нарушаема, не является секретом. Недавно появилась информация о том, что подобный перехват телефонных и иных сообщений правительства Германии осуществлялся также и с территории Российского посольства в Берлине. Не доказано, как и в случае посольства США, но вполне вероятно и не вызывает удивления. Следует помнить, что несмотря на имеющиеся в настоящее время серьезные разногласия по многим вопросам, Россия тоже связана глубокими историческим узами с Германией и не является ее противником.

Смысл понятия невмешательства в частную жизнь людей в век глобализации, высоких технологий, атомного, химического и бактериологического оружия и террористических угроз, с нашей точки зрения, имеет совершенно иной характер, чем раньше.

Соответственно, необходимы современное понимание и правильная трактовка тех положений актов ООН и Конституций государств, которые гарантируют соблюдение неприкосновенности информации о частной жизни людей, их разговоров и переписки. Речь, с нашей точки зрения, должна идти о недопустимости разглашения или иного использования любой информации, собранной компетентными государственными органами, включая разведку, если эта информация не содержит неопровержимых указаний о серьезной общественной опасности, в ней содержащейся. Любое разглашение или использование частной информации (даже полученной государственными разведывательными службами), не представляющей общественной опасности, должно быть строго уголовно наказуемо. Что касается самого сбора информации государственными разведывательными службами, то он осуществляется, и по сути так или иначе должен быть легализован (в отличие от хакерских вторжений в сферу частной информации). Такое понимание устранит разрыв между реальностью и идиллическими представлениями, что необходимо сделать — лучше раньше, чем позже. Если же противоречия между существующими основополагающими документами и новой реальностью в понимании приватности неустранимы, то документы должны быть пересмотрены для обеспечения общественной безопасности.

Следует осознавать, что сбор необходимой для защиты общества информации с неизбежностью осуществляется «методом сита». Чтобы перехватить одно сообщение о готовящемся террористическом акте или антиконституционном заговоре, необходимо просеять миллионы разговоров и сообщений. Это очевидное обстоятельство либо упускается наивными «защитниками неприкосновенности частной жизни», либо умышленно используется политическими партиями, течениями или отдельными политиками, для достижения популярности и повышения своего политического рейтинга, за счет «наивного электората». Последнего, к сожалению, совсем немало, равно как и безответственных политических деятелей.

Рассмотренное выше понимание понятия «сохранение тайны частной жизни» отвечает интересам большинства людей и должно быть принято за основу трактовки понятия приватности. Именно такое понимание приватности способствует защите не только подлинных интересов, но и жизни огромного большинства людей.

Более того, если иметь в виду процессы и настроения в обществе, то квалифицированное обобщение собираемой информации способствует выработке правильной политики правительств, препятствующей развитию негативных и даже опасных процессов в обществе. В качестве примера можно привести обобщение информации, получаемой о развитии радикальных религиозных течений и сект, ставящих своей целью подрыв исторически сложившихся и закрепленных законами основ государственных и общественных отношений.

С изложенной точки зрения выдача информации о разведывательной деятельности государства, направленной на защиту интересов миллионов людей от возможного терроризма, как раз и есть самое глубокое и действительно преступное (поскольку речь идет также о нарушении присяги) нарушение интересов миллионов «частных лиц» и, по сути, их нормальной и безопасной «частной жизни». Т.е. именно то, против чего выступают защитники примитивно трактуемой «приватности». Такие «защитники» в исступлении доходят до призывов предоставить предателю убежище и покровительство в Евросоюзе, пытаясь представить предательство борьбой за общечеловеческие свободы и ценности. Как следует из вышеизложенного, такая трактовка не имеет под собой никаких реальных оснований. Такие действия являются ничем иным как предательством, в стремлении любой ценой оставить свой след (пусть и грязный) в истории. И не надо проводить параллели (заранее предвижу фальшивые «аргументы» возможных критиков, в расчете на глуповатых обывателей) между борцами с фашизмом и тоталитаризмом, часть которых во имя действительно достойной цели нарушали присягу, рискуя жизнью не для дешевой популярности или славы, а для борьбы с опасностью, угрожавшей цивилизации.

Что касается прослушивания телефонов глав государств то, по имеющейся информации, речь идет о частных телефонах, а не о линиях государственной связи. Если это так, то имея в виду принципы демократии мы не должны рассматривать существенно по разному частный телефон, скажем, канцлера, и частный телефон любого немецкого бюргера. А вот государственный телефон канцлера должен быть защищен спецслужбами Германии. Ведь прослушивать могут не только друзья и партнеры.

Впрочем, не будем забывать и о канцлере Вилли Брандте, к которому вплотную подобрался агент штази, итогом чего был досрочный уход Брандта со своего поста, не говоря уже о других общегосударственных потерях. Будь его телефон и телефон его секретаря из штази на прослушивании АНБ, может дело не зашло бы так далеко? Все же был шанс, что профессионалы из АНБ после детального анализа разговоров могли бы своевременно предупредить канцлера.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Выпускающий редактор

Коррупция помогает всем, потому что она очень отзывчивая фея: она помогает людям в суде и на работе, с её помощью можно занять любую должность, избирать и быть избранным. Должность — это волшебный ключик Коррупции. У тебя маленькая должность — и тебе никто ничего за это не даст ни копейки.

Сентябрь 17-го

Заметки

Александр Левинтов

Окончание. Начало

Разговор у стойки регистрации

К регистрационным стойкам подпускают по очереди, за этим следит довольно строгая дама. Перед нами, но уже у стойки — три рослых, атлетично сложенных молодых человека с не зачехлёнными автоматами, пистолетами у поясов и с тяжёлыми сумками, набитыми неизвестно чем, но уж точно не ёлочными игрушками. Всё это они оставляют при себе, ничего не сдавая в багаж. Одеты они в чёрные, не военные, но явно казённые комбинезоны.

Моё лицо выражает опасливое недоумение.

— Не беспокойтесь, это у них работа такая. Так, следовательно, надо.

— Мне, возможно, лететь с ними одним рейсом, конечно я беспокоюсь. У киллеров тоже такая работа — убивать.

— Они не киллеры. И перевозка оружия разрешена международными правилами. Они сдадут своё оружие на борту самолета, и в салон их с оружием не пустят. У нас даже с детским оружием на борт не пускают.

— Я бы вообще поменьше давал детям оружие, даже игрушечное.

— Вы не правы. Девочки должны играть в куклы, а мальчики — в войну.

— Зачем?

— Они должны учиться защищать свою Родину.

— Ей кто-нибудь угрожает? Её надо защищать?

— Потому и не нападает, что мы сильно и хорошо вооружены.

— Три четверти века на нас никто не нападает, зато мы нападаем на всех подряд и торгуем оружием со всем миром.

— Неправда.

— Мы воевали в Корее в 40-50-е, в сороковые, уже после второй мировой, напали на Японию, воевали во Вьетнами, в 50-е наши войска воевали в Венгрии, а в 60-е — в Чехословакии, в 60-е мы воевали на Кубе: сегодня министерство обороны сообщило, что в 1962 году там погибло 64 советских военнослужащих, мы воевали в Афганистане, наше оружие покупали и так называемое прогрессивное человечество и самые реакционные режимы, мы воевали с Грузией, а сейчас воюем с Украиной и Сирией — все они защищали и защищают свою родину от нас.

— Но нам угрожает НАТО.

— Да, 16 солдат НАТО и вся армия Эстонии угрожают нам, а мы в ответ готовы за 40 минут дойти до Таллинна и уничтожить его.

— Проходите, ваша очередь.

Мы, конечно, прошли. И разговор прервался, но только видимо.

Я бывал в Израиле и много раз видел вооружённых юношей и девушек среди уличной толпы. Они не вызывали страха. Было ощутимо видно: случись что — и они защитят тебя и помогут тебе. Защитят тебя, а не мифическую родину. И любая нероссийская полиция не вызывает страха и отторжения — эта полиция защищает тебя и поможет тебе, а российская настроена против тебя, готов прессовать и калечить тебя, защищая — даже не государство, а людей, самозванно отождествляющих себя государством и считающих тебя, безоружного и престарелого, своим самым опасным врагом.

И я им плачу той же монетой, считая их, а не НАТО, американцев, китайцев и эстонцев своими самыми опасными врагами.

В российской армии произошла подлинная стратегическая революция. Обычные воинские подразделения и соединения, взводы, роты, батальоны, полки, дивизии, армии теперь нужны только для парадов. Боевыми единицами становятся тройки, способные выполнять задания, посильные для сегодняшних армий: взрывать города и военные базы, захватывать власть, уничтожать огромные массы людей, совершать масштабные диверсии и массовые теракты. Они, подобно нейтрино, способны незаметно проникать и просачиваться через любые границы и преграды. Они высокотехнологичны и суперпрофессиональны. Они безжалостны, беспощадны и бесстрастны. Вот такие, не задумываясь, и «мальчика распнут», и отравят целый город — с детишками, старушками и влюблёнными парочками на скамейках: это фактически биороботы, подчиняющиеся только командам и не верящие ни в какого Бога. Они не знают, что такое слёзы, свои, тем более чужие, тем более — всего одного замученного ребёнка. Они лишены различения Добра и зла, что выделяет их из всего живого, ведь даже растения умеют это делать.

Каждый такой военнослужащий стоит очень дорого, миллионы долларов каждый, но, во-первых, нефти и газа на них хватит, а, во-вторых, пусть лучше большинство сидит на картошке и вермишели, но «под защитой» этих головорезов, террористов и карателей.

Когда-то, полтора века тому назад, российское общество сделало роковой выбор между законом и террором, и теперь бумеранг окончательно вернулся: у стойки регистрации три убийцы законно и в открытую, спокойно и нагло собираются лететь в Донбасс, а завтра они вернутся и продолжат свою работу в Москве.

Советский образ жизни

о чём поют дождевые черви?
неужели опять о рыбалке?
по части хора они — из первых,
хотя и живут ни шатко-ни валко

что пишет районка Мухозасранска?
наверно то же, что и «Правда»:
о революции в далёкой Шри Ланка,
о пополненье рабочих кадров

о чём мечтает к станку прикипевший?
о том, как закалить свою сталь?
построить узкоколейку к ближайшей деревне,
и вырубить всё, чтобы виделась даль?

о чём стучит сосна по дятлу?
зачем она вообще стучит?
жизнь безобразна и непонятна
и даже сахар слегка горчит

Интеллектуальное воровство

Россия — страна воровская. И дело не только в партии воров и жуликов, правящей уже семнадцать лет (а, по-честному, гораздо дольше — вспомните партию «Наш дом — Россия», даже персонально те же воры, ну, и идеологически, разумеется, также).

Первым был схвачен за руку Тургенев, укравший у Гончарова сюжет «Отцов и детей». Бедняга так и не смог оправиться и после этого более уже ничего не написал.

Любимец Сталина и народа Константин Симонов спёр целиком у Роберта Стивенсона сюжет «Верескового мёда», перенёс действие из Шотландии в Испанию, переименовал Отца и Сына в Большевика и Комсомольца, густо обсыпал это коммунистической чепухой — да и вся недолга.

Никита Михалков, ничтоже сумняшеся, назвал «12 разгневанных мужчин» просто и незатейливо «12», стильбонил всё до мелочей и послал наворованное получать Оскара в обокраденный им Голливуд.

Вучетич стырил у Некрасова «Перекуём мечи на орала» (у того эта же композиция называлась «Перекуём орала на мечи» и завоевала гран-при на петербургском салоне осенью 1914 года).

А сколько напионерено песен, мелодий и прочего у своих и чужих?

И у каждого интеллектуально или художественно творящего наберется своя коллекция и обойма украденного.

Вот несколько поучительных историй из собственной практики.

Самый конец 80-х: дефицит тотальный, в том числе и идей, и мыслей, этот дефицит — прежде всего. А из меня, как назло, попёрло. Приятель свёл меня с главным редактором одного авторитетного и серьёзного журнала. Ему пара моих материалов понравилась:

— Несите ещё, с удовольствием напечатаем.

А из него, как из пивной бочки, несёт перегаром.

Я по дурости принёс ещё.

— Очень хорошие тексты! Приносите ещё!

Я нёс и нёс, пока не выяснилось, что этот безнадёжный пьяница не опубликовал несколько моих текстов под своим именем, но в совершенно других журналах, а остальные просто продал — по пол-литра за текст.

В подвалах Политехнического гнездилось Всесоюзное общество «Знание». Основная их деятельность была — чтение лекций, по преимуществу и по возможности бесплатных. Но занимались они и издательской деятельностью. И был у них какой-то журнал экологического направления. А я тогда занимался проблемами дельты Дуная, где экология — на острие. Меня уговорили принести в этот подвал материал, поскольку похожий в журнале «Природа» имел определённый шум и последствия: я чуть не загремел в прокремлёвскую науку, благо, Бог миловал, и пронесло. Журнальчик общества «Знание» был, надо признать, поганенький, на скверной бумаге и с совершенно невнятной заумью вместо текстов. Полтора года главный редактор морочил мне голову: вот-вот напечатаем. А потом признался:

— ЦК КПСС не пропустил.

— При чём здесь ЦК? Текст-то экологический! Верните рукопись!

Он криво усмехнулся:

— Не могу, я её уже давно сдал в ЦК, а там её кто-то шустро-быстро где-то опубликовал, под своим именем, конечно.

Мораль: рукописи не горят, не рецензируются, не возвращаются, а просто разворовываются.

Рукопись «Жратвы» тоже проболталась пару лет в каком-то частном издательстве, а потом тексты из неё просыпались в разной незаметной периодике.

Несколько лет у меня была в «Известиях» репутация автора нашумевших гранок: тексты моих разбегались по этажам, но не печатались. Наконец, прорвало: я выиграл негласный тендер новогоднего рассказа о шампанском у авторов, купленных Минпродторгом и Тимирязевкой. Через пару недель редактор приглашает меня к себе:

— Твой материал без ссылок на нас и на тебя опубликовали 18 газет. Мы с ними судиться не будем, а ты, как знаешь.

Конечно, я тоже в пузырёк не полез, тем более, что гонорары в «Известиях» были просто смешные — за статью о хересе я получил столько, что не смог на него купить бутылку крымского «хереса», в те годы стоившего унизительно мало.

Но тогда я понял одну простую как пень истину: если ты представил текст, а его задерживают публиковать, значит, его воруют. Ну, воруют — и пусть воруют, но я — человек брезгливый. И теперь, если задержка случается, я просто прекращаю отношения.

В 1999 году мне было очень хреново, совсем хреново. И я полгода вообще ничего не писал. А к концу года начал — понемногу и очень странные тексты, один из которых — сокровенный рассказ о тибетской «Книге мёртвых». Писал не то, чтобы кровью, но в страшных, корёжащих душу муках.

Прошло совсем немного времени, год-другой. Боль моя всё ещё не стихала, и потому написанное в это время было — как вырванное из сердца. И вдруг я обнаруживаю свой текст — на философском факультете Ростовского университета в качестве курсовой. Ну, ладно — студент, у этого недочеловека ещё ничего не сформировано. Но преподаватель, он ведь должен понимать, что это — не курсовая и вообще не для студента. Только много позже я узнал, что в российской провинции подобное — вовсе не преподавательский огрех, более того, это они сами торгуют подобного рода текстами: скачивают и торгуют, продают студентам по дешёвке, по 5-10 тысяч за штуку.

Из кризиса я выходил несколько лет. Выходил текстами — иначе просто спился бы. И один текст был опубликован в «Известиях», где меня всё ещё время от времени печатали, исключительно по заказу (если кто-то думает, что заказные статьи оплачиваются каким-то особым образом, то он не ошибается — за такие статьи вообще ни хрена не платят).

Статья нашумела. И почти сразу была перепечатана в Нью-Йорке, в «Новом Русском Слове». Без ссылки на «Известия» и без моего имени. «Америка — страна честная» — подумал своей наивной и глупой головой я, тем более, что печатался я тогда «от уха до уха» — на берегах обоих океанов. Позвонил в редакцию. Сначала мне стали плести о том, что искали, но не нашли меня, потом — что во всём виноват редактор, который вот именно сейчас в отпуске. Потом моему телефонному визави просто надоело врать и он спокойно и внятно послал меня на хуй. Без предисловий и даже не в ответ ни на что, потому что я слушал его молча.

И я быстро понял, что Америка бывает разной и что есть Америка, ничем не отличающаяся от России и Совка. Я понимаю, что хамство и воровство — от бедности и отчаяния. Вскоре НРС не умерло — сдохло, и тем слегка очистило от себя американскую атмосферу честности и джентльменства.

В издательстве «Аграф» у меня сложились почти джентльменские отношения: они напечатали несколько моих книг, имевших умеренный отклик, но принесших издательству прочную, хотя и не баснословную прибыль. К изданию готовилась очередная книга — «Краткий курс элементарной философии». Но тут разразился кризис 2008 года. Дела пошли у издателя туго, и он прервал всё это джентльменство. Тем более, что никакого договора между нами не было.

Ну, прервал и прервал. Я же понимаю: мои тексты имеют минимальный коммерческий смысл. Я после этого решительно перестал общаться со всякими издателями: бизнес этот тотально, планетарно умирает, читать люди просто разучились и так далее по списку разумных аргументов. Сам же я писать не бросил, хотя это, конечно, и очень глупо тратить столько времени на то, что никому не нужно. Но нормальный человек нерационален — он разумен. И пишет не для читателей, а спасая себя от склероза, скуки и бессмысленности окружающей среды.

Однако нынешнее писательство неотделимо без ныряний в Интернет как безразмерное справочное бюро.

И в одно такое ныряние я обнаружил свой «Краткий курс», в полном объёме, до запятой и со всеми моими описками. Обратился к владельцам сайта: реакция была мгновенной — текст исчез. Но как он к ним попал из редакторского компьютера «Аграфа»? Женщину, которая редактировала текст, я хорошо знаю и знаю как исключительно честного и порядочного человека. Значит, тырят по карманам прямо из компьютеров друг у друга?

Интернет — это вообще полигон всеобщего воровства. И те, кто придумал, например, программулину «Антиплагиат», по-видимому, самые отчаянные и отъявленные воры, потому что этот их монстр устроен самым нелепым и чудовищным образом: один мой научный отчет был объявлен плагиатом, потому что в приложении содержал несколько моих же, опубликованных ранее статей. Пришлось отказываться от приложений. И подобного рода ляпов — в изобилии.

Людям лень читать и писать. Все хорошо освоили нехитрую технологию copy-paste. Так возникают «авторские тексты», которые их авторами по лени и неохоте даже не читаются. Мне приходится много редактировать и комментировать. Как теперь поступают редактируемые и комментируемые? — они копи-пейстят эти комментарии и вставляют в свой текст. И никого не парит, что выходит белиберда и каша с гвоздями — всё учтено, all considered.

Воровать — нехорошо.

Воровать чужие слова и мысли — ещё и глупо.

Мы живём в нехорошую и глупую эпоху.

Чиновник

на нём тёмно-синий костюм
цвета Политбюро,
он — очень важный Хрюн,
хранящий своё нутро,

нутро пустоты и страха,
и ещё, конечно, дерьма,
дрожь предстоящего краха,
вероятного до весьма

жизненный принцип — нé фига
делать и отвечать,
держись только у берега,
главное — бланк и печать

он сыт и, конечно, выбрит,
семья — в безопасной Ницце,
а если что лишнее стибрит:
спасут его верхние лица.

Няксимволь, столица России

Первое чувство, охватывающее вышедшего из станции метро «Площадь Революции», она же «Театральная», московского метрополитена имени Ленина (всё ещё Ленина, никуда мы от него не отгребли!), это оторопь, доходящая до нервного и культурного шока. Выход буквально утыкается в расписную и размалёванную a la russ, совершенно аляповатую карусель, наверно, из мультфильма. Справа, упираясь в стену Китай-города — красного кирпича кафе «Бургомистр» (названо в честь Лужкова, но теперь эта честь отдана Собянину). Налево — замурованный проход на Никольскую и такого же красного кирпича музей Отечественной войны 1812 года, бывший музей Ленина, бывшая Городская Дума. В торце этого здания, примыкающем к метро, кафе «Шоколадница», сетевой фастфуд средней ценовой руки. Что смотрится просто дико, как смотрелся бы Макдональдс в Версальском дворце. При входе в «Шоколадницу» огороженная парковка для ментовских автозаков. Они всегда наготове — стрелять, хватать, рассеивать, задерживать, избивать, крушить, словом, наводить порядок. Смотрятся угрожающе, да и сами менты смотрят на вас исподлобья и недобро.

Рядом с каруселью — лабиринт из нелепейших павильонов, не то торговых, не то общепитовских, вечно закрытых и не функционирующих. Примыкает к этому ансамблю ни о чём и ни зачем огромный водяной аттракцион «катание на водных лыжах в подвешенном состоянии». Народ, облачённый в гидрокостюмы, катается, веерно обливая зазевавшихся прохожих и профессиональных зевак холодной до дрожи и визгу водой.

Там, где площадь Революции (бывшая Вознесенская) отделяется Охотным рядом от Театральной всё ещё стоит Карл Маркс. Он брезгливо повернулся к балагану своим задом, которого не касался резец скульптора.

Вся эта нелепица проникла и в метро: как вам, например, понравится автомат по продаже сувениров?

В общем, композиция.

Теперь перед нами Манежная площадь и проход через металлоулавливающие рамки к Красной площади, лишь фрагментарно видимой теперь. Надо полагать, эти рамки установлена теперь и на Никольской, и на Варварке, и на Васильевском спуске, то есть со всех сторон и выходов на Красную площадь, на которой всё те же расписные балаганы, киоски и торгово-общепитовские лавки.

На Манежной полно туристов, отечественных, но больше интуристов. Цивилизованные народы сюда, естественно, не вмешиваются: африканцы, китайцы, прочие ориенталы, латиносы, хорошо, что не в телогрейках и халатах, хотя есть и такие. Им тут нестыдно и интересно, как в зверинце.

Опять торговые точки, расписные карусели, водный аттракцион, чуть поменьше. Полно ментов и дворников — не стесняются присутствовать, ведь это — их мир, хотя им и непонятный. Тут же ходят Ленины и Сталины: плати и снимайся с ними в обнимку. Уходящая за горизонт Тверская пестрит надутыми разноцветными гондонами, свитыми в арки и колонады.

Так выглядит Москва Собянина. Вот так он представляет себе красоту. Вот такой у него художественный вкус, вот такое чувство патриотизма. Вот об этом мечтал этот юный оленевод из глухого сибирского посёлка с весёлым названием Няксимволь, что переводится на русский язык как «Грязный Плёс». А ведь совершенно точное название для сегоднящнего центра Москвы и, стало быть, центра всей России.

РПЦ как кормушка

Христианство, как, впрочем, и любая религия, проповедует и пестует трудолюбие. Оно продвигалось на север от Средиземноморья не мечом и огнём, а демонстрацией нового образа жизни, в котором труд был и остаётся по сей день важнейшей ценностью:

Вот мысль, которой весь я предан,
Итог всего, что ум скопил.
Лишь тот, кем бой за жизнь изведан,
Жизнь и свободу заслужил.
Так именно, вседневно, ежегодно,
Трудясь, борясь, опасностью шутя,
Пускай живут муж, старец и дитя.
Народ свободный на земле свободной
Увидеть я б хотел в такие дни.
Тогда бы мог воскликнуть я: «Мгновенье!
О как прекрасно ты, повремени!…»
(Гёте «Фауст», перевод Б. Пастернака)

Несомненно, это в христианстве — от Ветхого Завета, от иудаизма, прежде всего, от иудеев, пребывавших всё время в труде.

Протестантизм, отвергнув многие догмы и установления католицизма, усилило трудолюбие (industria — лат.) как единственную мирскую аскезу.

В основе христианства труд и трудолюбие — превыше Закона. Вот слова Иисуса: «Или не читали вы в законе, что в субботы священники в храме нарушают субботу, однако невиновны?» (Мтф. 12.21) и тут же его дела: исцеление в субботу, ибо не человек для субботы, но суббота для человека. Внятна и проповедь апостола Павла: «… ибо мы не бесчинствовали у вас, ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременять кого из вас, — не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам. Ибо когда мы были у вас, то завещали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь. Но слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся» (Второе послание к Фессалоникийцам, 3. 7-12)

В православии также важна эта ценность трудолюбия, особенно у староверов, во многом повторяющих протестантскую этику, сами того не желая и не ведая.

Можно также вспомнить сельского попа, который, помимо службы в храме, хлебопашествует наряду с крестьянами своей общины («Жизнь Василия Фивейского» Л. Андреева).

Нынешняя РПЦ в этом смысле — секта совершенно нехристианская, пожалуй, даже антихристианская, по крайней мере, в отношении труда и трудолюбия.

Больницы, лазареты, госпиталя, лечебницы христианского мира заполнены монахами, монахинями и христианскими служителями: они интенсивно помогают врачам, ухаживают за больными, работают сиделками, санитарами, берясь за самые тяжелые и грязные работы. Великий учёный и теолог, священник, иезуит Тейяр де Шарден в годы Первой мировой войны добровольно служил санитаром-носильщиком и прослужил в этом качестве всю войну.

Неподалеку от нашего дома находится скромная миссия монахинь «Сестёр миссионерок любви». Все они одеты точно также, как их установительница Мать Тереза, в общем-то налегке. В любую погоду, по любому морозу и дождю они ранним утром выезжают городским автобусом на помощь лежачим и неходячим, больным и немощным.

В Москве действует с 1991 года еврейский благотворительный фонд «Рука помощи» ЯД ЭЗРА: он оказывает бесплатные патронажные услуги малообеспеченным, больным, пожилым евреям, оказывает всем евреям, не спрашивая о вероисповедании или атеизме, оказывает самым лучшим и качественным образом, гораздо лучше, нежели платные сиделки и социальные работники Собеса, а также выделяет им гуманитарную помощь — продуктами. Медикаментами, препаратами, медтехникой.

Кроме того, мои сёстры, побывавшие в эвакуации, получили недавно очень приличные единовременные пособия от германского христианского фонда, взявшего на себя эту компенсацию за страдания и потери евреев во Вторую мировую войну.

Американская Джуйка давно перестала ограничивать себя помощью только евреям: они помогают и сербским христианам, и чеченским мусульманам и вообще всем беглым и нуждающимся, справедливо полагая, что все люди — братья.

А теперь, в контраст этому, ситуация РПЦ.

В начале 90-х в Россию хлынула многомиллионными тиражами духовная литература, прежде всего, Библия и Евангелия. Как гуманитарная духовная помощь. В каждой такой книге было напечатано, что это — бесплатно. В церквях ими торговали по ценам, близким к антикварным. Однажды я не выдержал и спросил у батюшки, открыв перед ним страницу, где указано, что эта Книга — бесплатная. «Так это гуманитарная помощь церкви, а не вам» — ответил находчивый поп. А, возможно, он именно так и думал.

В любом монастыре, открытом для посещения, отношения между посетителями (туристами) и духовными обитателями просты и очевидны: плати за всё! И тут в ход идут маленькие хитрости: раньше листки во здравие и за упокой были заметно больше нынешних, и на них умещалось имен вдвое-втрое больше, чем теперь: православный Бог явно инфлирует вместе со своим милосердием. При этом служка, принимая записки и деньги, строго спрашивает: «а евреев здесь нет?». Мусульман и всех прочих, стало быть, можно поминать.

Приезжаем в Дивеево — сейчас это самый ходовой монастырь, целый город вырос вокруг него. Мини-отелей — тьма-тьмущая. Симпатичная монашка встречает у входа: «а не хотите нам помочь?» и тут же ведёт: на прополку, уборку мусора. Это, выходит, мы им помогаем, а не они нам, на наши же расходы и пожертвования, покупки и пр. И такое — повсеместно: что в Звенигороде. Что в Великом Новгороде, что во Пскове, что в Серпухове. Хорошо ещё, если приветливо и миловидно, а не с ворчанием и брезгливостью.

На всех кладбищах теперь стоят церкви. Нет, не в помощь овдовевшим или осиротевшим — это высокодоходные предприятия по выколачиванию денег с живых и мёртвых, довольно бесцеремонное и на скорость.

В любой больнице — церковь, часовня или молельня — нет, не в утешение страдающим и болезным: здесь идёт сбор «пожертвований» на всевозможных святых, строго по прейскуранту, ну, и торговля, разумеется: это — от гипертонии, это — от желудка, это помогает усопшему побыстрей, на перекладных, достичь престола.

Кстати, теперь, по новым правилам игры, никакой торговли в храме нет. У каждой иконки и книжки стоит ценник, но только цифры, без указания, что это рубли. Ты деньги кладёшь на прилавок сам, не в руки, а на прилавок. Символически, что ты не покупаешь, а жертвуешь, как бы никому. И служка забирает деньги не у тебя, а просто снимает с прилавка пожертвованное, как бы освобождая прилавок от бумажного мусора.

Эта игра очевидна и понятна всем, но все вынуждены в неё играть. Так сказать, тотальное ханжество.

Вы можете представить себе батюшку с лопатой в руках? А с тачкой? А хотя бы с граблями? А вы можете представить себе патриарха-бессребренника, вроде нынешнего Франциска или недавнего Павла Иоанна II?

В клиническом центре имени Пирогова (одна из бывших Кремлёвок) стоит внушительная статуя патриарха Алексия II, выпускающего из рук здоровенного голубя, я думаю, на полпуда бронзы потянет птичка. А ведь умер засранцем, прости, Господи.

Под знаком Девы

В самом конце 80-х, впечатлясь жизнью, духовной жизнью дунайских липован, я примкнул к этой общине староверов и принял крещение в вилковской церкви во имя Рождества Богородицы. Меня более всего умилили их бесконечное трудолюбие, гостеприимство и светлая убеждённость в том, что этот мир полон Христа.

Спустя почти четверть века я узнал от своей старшей сестры, что я был тайно крещён нашим дедушкой Сашей ещё в младенчестве в измайловской церкви во имя Рождества Богородицы. Александр Гаврилович был настроен атеистически, но очень любил церковное пение, был певчим в этой же церкви и таскал меня в Елоховскую на Пасху, где пели Иван Козловский, Дормидонт Михайлов, Елизавета Шумская и Валерия Барсова.

Успение Богородицы приходится на 28 августа, Рождество — на 21 сентября и таким образом близко, почти совпадает со знаком Зодиака Девой, что, конечно же, неслучайно.

Через неделю после Рождества Богородицы родился в далёком 1887 году дедушка Александр Гаврилович Сафонов, в честь которого назвали и меня, родившегося 19 сентября.

И всё это, конечно, не совпадения, точнее, совпадения, предназначенные судьбой, а потому неотвратимые.

Все стандартные и банальные свойства рождённых под знаком Девы, присущи и мне, причём с самого раннего возраста, сколько себя помню: фантазёр и выдумщик, необузданного и непредсказуемого воображения, бунтарь, непоседа, энергия через край — что там ещё про нас, Дев, говорят, пишут и думают?

И с годами этот гомеостазис только укрепляется, становится рельефней и разборчивей. Я чувствую, что сделан по лекалу, по модели, которая меня вовсе не стесняет и не угнетает, которая мне комфортна и привычна, что, при моём-то характере, даже удивительно.

Сегодня, оценивая в рефлексии пройденный жизненный путь, я начал понимать довольно тривиальную истину: да, нам предначертано, но исполнять-то — нам самим. И я прекрасно понимаю, что только-начал предначертанный мне путь, что стою в самом его начале, и возраст диктует поторапливаться, потому что теперь уже вряд ли успеть дойти до конца, да это и неважно — дошёл ли, нет, ведь главное — быть в пути, не сбиваться с него, не останавливаться и не унывать, что скорей всего всё-таки не успеешь…

Тут есть одна крамольная мысль: уникальность, к которой мы все почему-то так стремимся, не является ли она скорее отклонением от лекала? инвалидностью, браком в чьей-то работе?

И быть под знаком — значит быть самим собой и ничем иным.

Занимательная коррупция
(для детей младшего и среднего дошкольного возраста)

Мой маленький друг! Сегодня я расскажу тебе сказку про прекрасную волшебницу, фею Коррупцию. Она живёт в чудесной сказочной стране Жлобосфере [1], где каждый человек любому другому — плут, товарищ и жлоб.

Всемогущая фея Коррупция умеет всё на свете монетизировать, то есть превращать в деньги. Только ты не думай, малыш, что монеты — это деньги. Настоящие деньги не звенят — они шуршат. А ещё более настоящие деньги вообще невидимки. Вот, представь себе, что у тебя много-много невидимых денег, но всего один щелчок мышки — и они уже все у меня, а у тебя опять ничего нет, как сейчас.

Да, Коррупция — великая волшебница.

Как, например, монетизировать любовь к маме и папе, дедушке и бабушке?

Ты говоришь маме:

— Мама я тебя так люблю, положи, пожалуйста, на мою карточку сто рублей, и я не скажу папе, что ты опять ходила в магазин и потратила почти всю его зарплату.

Или папе:

— Папочка, я тебя очень люблю, ты даже представить себе не можешь, как я тебя люблю, и я ничего не скажу маме о том, что ты вытворял на диване с той тётей, если ты дашь мне тысячу рублей.

Потом, когда ты подрастёшь, малышка, я расскажу тебе, как можно легко монетизировать любовь со взрослыми дядями, у которых очень много денег и очень мало времени, чтобы тратить их.

Но монетизировать можно не только любовь. Монетизируется всё: честь, достоинство, авторитет, имя, совесть. Ты не знаешь, что такое совесть? — у тебя отличное воспитание, малыш! Совесть — это такой волшебный товар, которого чем меньше, тем он дороже. Но дороже всего совесть, когда её совсем нет.

Коррупция помогает всем, потому что она очень отзывчивая фея: она помогает людям в суде и на работе, с её помощью можно занять любую должность, избирать и быть избранным. Ты спросишь, зачем это? — глупышка! Должность — это волшебный ключик Коррупции. У тебя маленькая должность — и тебе никто ничего за это не даст ни копейки (это я шучу — у нас давно нет никаких копеек, у нас самая маленькая, почти совсем незаметная денежка — это тысяча рублей, никогда не опускайся до этого позорного морального дна). Но если у тебя солидная должность, то тебе и дают солидно, и не рублями, а зелёными долларами. Доллары, внучёк, — это деньги. Рубли, конечно, тоже деньги, почти настоящие деньги, но, в отличие от настоящих денег, они не радуют, потому что быстро тают, как апрельский сугроб. Никогда не бери рублями, но если кто-то сам берёт рубли, то непременно давай их, потому что их не жалко, они ведь не настоящие. На рубли можно купить картошку, хлеб, молоко, может быть, даже мороженое, ты ведь любишь мороженое? Но машину, дом, особенно за границей, на них не купишь, для этого нужны доллары. И работу хорошую можно купить только на доллары, вот какие удивительные деньги, эти доллары.

Интересная сказка? Ну, спи, маленький, набирайся сил, ведь тебе в жизни придётся много брать и много давать, но помни: бери и брать давай другим. Спи, моя золотая и пусть тебе приснится волшебная страна Жлобосфера. Утром проснёшься — а она вот она, вся вокруг тебя.

БИБЛИОГРАФИЯ

П. Полян Географические арабески: пространства вдохновения, свободы и несвободы. М, ИКАР, 2017, 832 с.

Полезные советы

Так как все российские банкоматы устроены по аналогии со слот-машинами и настроены на уверенный выигрыш банка даже (особенно), если вам выпадет джекпот, все трансакции старайтесь совершать вручную, а ещё безопасней вообще не иметь никаких денег.

После того, как вы помыли в туалете руки, не забудьте спустить воду в унитазе.

Если вас спрашивают на улице, как пройти к Большому театру, прежде, чем ответить, зафиксируйте рукой бумажник в кармане.

Если вас спрашивают на улице, как пройти к Кремлю, прежде, чем ответить, зафиксируйте рукой бумажник в кармане и убедитесь в возможности бегства.

Если вы вдруг почувствовали себя плохо, проверьте, не купили ли вы лекарство отечественного производства. Немедленно выкиньте его в мусорное ведро и примите универсальный антидот, но в дозировке не более полулитра.

Косметологи считают, что при авиационной катастрофе в воздухе макияж в большинстве случаев не сохраняется.

Нечего смотреть по ТВ? — не стоит беспокоиться: просто сейчас не телевидении летние каникулы. Как обычно, они каждый год начинаются и кончаются в конце мая.

Квас не рекомендуется детям до 12 лет, так как содержит небольшое количество алкоголя, а лицам старше 12 лет категорически не рекомендуется, так как содержит большое количество других вредных веществ.

Пользуясь кредитными карточками и другими не денежными финструментами, вы разгоняете невидимую, виртуальную инфляцию, недоступную ни контролю, ни управлению. Уже сейчас по размерам и темпам она значительно опережает официально фиксируемую (и сильно занижаемую) денежную инфляцию.

Как не ошибиться в покупке книг? — если в книге нет картинок, то и читать там нечего.

Не следует особо бояться КНДР, ведь севернее Северной Кореи находится Россия, гораздо более кореистая по сравнению с нею, самая кореистая из всех стран и Корей.

Если самолет не снижется, а просто падает, лучше отстегнуть ремень безопасности, чтобы хотя бы ненадолго, но почувствовать себя свободным человеком.

Коротко об искусстве

Советские эстрадные певицы напирали на вокал и чувства, постсоветские — на ноги и грудь.

В русском языке играть на — музыкальных инструментах, например, на арфе, на гитаре, на рояле, играть в — спортивные игры, например, в футбол, в шахматы, в теннис, поэтому игра на нервах — это искусство, а сыграть в ящик — спорт.

Когда звучит волшебно-чарующий вальс Штрауса «На прекрасном голубом Дунае», я невольно вспоминаю прекрасную Вену, её бульвары, дворцы и ансамбли, а также городской рынок Naschmarkt, где меня обманули на сорок евро, вбив в чек сыр с грибами, который я не просил и которого мне не дали.

Вчера был в Третьяковской галерее. Ну, и помои же там готовят вместо кофе! Не то, что в мадридском Прадо.

Тусовка — это такое кино, когда всем хорошо и весело, чтобы потом смотреть той же компанией, как всем хорошо и весело.

Зачем нужно министерство культуры? — чтобы было понятно, где министерств, а где — культура.

Творческие союзы — это организации по раздаче благ и льгот тем, кто обделён талантом.

Это неважно, в каком положении ты творишь — реально или потенциально ты всё равно сидишь.

По ящику такую классную рекламу крутили, жаль, что её часто прерывали каким-то кино.

Смена культурных парадигм: в 80-е, если по телевизору звучит Чайковский, значит минус один член Политбюро в живых; сейчас, если путин наигрывает на рояле что-нибудь импортное, значит минус один отечественный деятель культуры на свободе.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Элла

Вот там-то он и понял, что он — песчинка, мусоринка, шмакодявка, ничего не стоящая. И никто не узнает, когда он умрёт, что жил на свете Джерри Райт, с такой правильной фамилией… У него не было жены, не было родителей, не было никого. Кто-то родил его в далёкой России, потом малышом ещё подбросил в приют…

Midlife Crisis, или
Kолыбельная от проститутки

Павел Кожевников

Из музея Мадам Тюссо он вышел подавленным. Все его сомнения, все искания себя, своего Я, своего места под солнцем, испарились, когда он увидел безумство толпы около восковых фигур. Особенно были неистовы молодые девушки: они целовали щёки всех этих брадпиттов, визжали, кричали, фоткали своих идолов, садились рядом с ними, гладили руки, головы этих чучел. И им не было никакого дела до него, зашедшего от нечего делать в этот музей, до его нежного сердца, до его чувств, до него — такого уникального, талантливого, умного человека.

Вот там-то он и понял, что он — песчинка, мусоринка, шмакодявка, ничего не стоящая. И никто не узнает, когда он умрёт, что жил на свете Джерри Райт, с такой правильной фамилией. Никто, никто!

У него не было жены, не было родителей, не было никого. Он даже и не знал своего рода-племени. Кто-то родил его в далёкой России, потом малышом ещё подбросил в приют, откуда его усыновила одна добрая английская леди, мадам Уилсон. Он вырос, получил хорошее образование, работу. Мадам Уилсон умерла, оставив ему небольшое состояние и квартиру в пригороде Лондона. В центр города он наведывался редко — не любил переполненные туристами улицы, снующие автобусы, машины. Выбирался туда в основном по делам. А в ту субботу он почему-то поехал именно в центр, погулял по парку, а потом, проходя мимо музея восковых фигур, поймал себя на мысли, что никогда там не был, и зашёл в него, благо народу было не так много, как летом.

Вот там-то и застал его midlife crisis[i]. Он вышел из музея подавленным и потерянным человеком. Он понял, что он — лузер, ничего не стоящий лузер! Всю жизнь до этого Джерри не задумывался о себе, он просто жил как и все. А увидев «лучших представителей человечества», их мощную, неземную значимость в глазах поклонников, он и сломался.

Он долго бродил по улицам; промозглый ветер и хмурое лондонское небо были частью его настроения, они были такими же никчёмными и серыми, как и он сам. Джерри взял такси, чего с ним никогда не было — обычно он пользовался тюбом,[ii] и поехал домой.

Дом показался ему неприветливой, тёмной конурой. Джерри выпил чашку крепкого чая и включил ТВ. Шло его любимое шоу с Мартином Фриманом. Он любил этого актёра. Шоу увлекло его, и он на некоторое время забылся. Но неожиданно погас свет, погас надолго, что-то случилось с электричеством, и его квартал погрузился во тьму.

Джерри встал и подошёл к окну. Кусочек улицы, почему-то ещё освещённый фонарём, был тусклым и скучным. Дождь косо сёк маленькое пространство перед домом, навевая ещё более жуткую тоску в его душу.

Спать было рано, Джерри зажёг свечу на камине, сел в кресло и стал смотреть на неё.

В голове было пусто, на душе скверно. Он не мог разобраться в причине этого настроения. Всё, вроде бы, было у него о’кей до этого дня. Жизнь катилась по привычной дорожке: работа-дом-работа. К алкоголю и женщинам он был равнодушен, детей, их визга и шума не выносил. По молодости Джерри планировал завести семью, даже встречался с одной дамой из хорошей семьи. Но она изменила ему с его же другом: с тех пор ни постоянных женщин, ни верных друзей у него не было.

Он ударился в чтение, перечитал мировых классиков, пробовал читать современных писателей, но они ему были скучны. Тогда он попытался писать сам, но у него не хватило терпения: в мыслях были одни замыслы, а на бумаге всё выходило плохо, надуманно, штампованно.

Он рано постарел душой, смирился с повседневной рутиной жизни: утром чай, овсянка, потом метро, скучная работа, вечером опять метро, ужин, любимое шоу, сон.

Но где-то в глубине его души жил другой Джерри, другой по характеру, по мыслям, по мечтам. Этот Джерри был хулиганом и авантюристом. В переполненном метро ему хотелось перестрелять всех этих вечно спешащих куда-то людей, в банке он думал о том, как легко было его ограбить, на работе ему хотелось влепить оплеуху своему супервайзеру. Но, слава богу, Джерри-основной не давал волю внутреннему. Не давал до поры до времени, вернее, до того вечера, когда отключили свет. Вот тогда его внутренний Джерри, или Джей, как он того прозвал, взбунтовался. Ему стало муторно сидеть в тёмной комнате. Он надел плащ, шляпу, взял зонт и вышел на улицу.

Дождь уже не лил, а мелко моросил. Джей постоял с минуту, расправил зонт и медленно пошёл в сторону Темзы, где жили преимущественно иммигранты и бедные лондонцы. Он знал, что этот район был неспокойным, туда и днём-то было опасно ходить, а ночью — тем более. Он знал это с детства и побаивался эту часть города. Но в нём всегда было желание избавиться от этой боязни, смело пройтись по улицам «гетто», словно доказать чего-то себе, чего он и сам не мог объяснить. Но благоразумный Джерри его не пускал и это унижало Джея. Сегодня же Джей взбунтовался и, выхватив «руль», сделал то, что годами было в подсознании у Джерри, в потайной кладовке души, куда он никого не пускал. Сегодня Джей, решительно сказал — «Enough is enough[iii] — и вышел на улицу.

Он смело вошёл в этот район, прошёл запустевший парк, где на него незло залаяла собака, и вышел на Main Street. Она была пустынной — промозглый дождь разогнал всех завсегдатаев этого портового уголка города.

Джей прошёл всю улицу, никого не встретив. Он был доволен: он сделал ЭТО! Расправив плечи, Джей улыбнулся и вышел к набережной. Джерри неохотно поплёлся за ним. Большие суда горбились в устье реки, там, где она сливалась с Английским Каналом. Ему захотелось сделать чего-то большего, чего-то такого, что он никогда не делал. Он неожиданно почувствовал себя уверенным, сильным, таким, каким он никогда не был.

Повернув налево, Джей пошёл по узенькой улочке. Вскоре он увидел небольшой китайский ресторанчик. В нос ударил специфический запах восточной пищи. Ему вдруг захотелось кушать, он зашёл в него и заказал что-то.

— Не желает ли сэр чего-нибудь выпить? — услужливо спросил небольшого роста официант.

Джерри хотел сказать «нет», но Джей был первым:

— Да, принеси мне пинту пива.

Джерри поперхнулся от такой наглости. Джей довольно хмыкнул, снял плащ и, взяв пиво, сделал первый глоток. Пиво было ужасным на вкус, но крепким, лапша неплохой. Он сидел и пил пиво, ему было чертовски хорошо. В полутёмном зале никого кроме него не было. За стойкой другой китаец медленно, от нечего делать, протирал рюмки. В сторонке от него сидела женщина. Джерри угадал в ней проститутку, она сидела небрежно, чуть ссутулившись, не думая об осанке, не стараясь кому-либо понравиться. На

Джерри она не обратила никакого внимания и это обидело Джея. Он встал и подошёл к ней.

— Как дела, бейби? — спросил он развязно.

Она, даже не взглянув на него, что-то буркнула устало в ответ. Это ещё больше разозлило Джея. Он сел рядом с ней.

— Что тебе заказать, детка? — спросил он её небрежно.

Женщина повернула к нему своё лицо, окинула его взглядом и улыбнулась:

— Ну, если ты такой добрый парень, то закажи мне стаканчик вот этого. Она указала на самое дорогое вино в меню.

«Оставь её в покое, пошли домой! Ещё не хватало покупать вино проститутке!» — возмутился Джерри.

«Не будь скрягой хоть сегодня, завтра ты опять будешь «рулить», а сегодня — моя ночь!» — огрызнулся Джей. Он заказал ей вина, а себе виски.

Проститутка оживилась, повернулась к нему всем телом, поправила юбку таким образом, что стали видны её красивые колени.

— Как тебя зовут, красавчик? — спросила она.

— Дже…— начал было Джерри, но Джей не дал ему закончить, — Джей, а тебя?

— Зови меня Нэсси. — хихикнула она.

— Это как Лох-Нэсси?

— Ага!

Они немного посидели, говоря о пустяках, затем проститутка, положив свою тонкую ладонь на его колено, предложила:

— Слушай, Джей, купи бутылочку вина подешевле и пойдём ко мне.

«Ещё чего не хватало!» — хотел выкрикнуть Джерри, всю жизнь ненавидящий и презирающий падших женщин, но почему-то промолчал.

Джей купил бутылку того дорогого вина, которое ей понравилось, и бутылку виски для себя. Улыбчивый китаец упаковал их в пакеты и любезно отворил перед ними дверь на улицу.

Дождь всё ещё моросил.

— Я живу здесь, рядом, промокнуть не успеем, — сказала проститутка, видя, что он собирался открыть свой зонт. Её голос теперь показался ему приятным.

Они пришли к ней, сняли плащи. Комната была маленькой в полуподвальном помещении. Посередине комнаты была большая кровать, рядом стоял столик с лампой, прямо напротив кровати на стене висел большой телевизор; не было ни кухни, ни зала, только туалет и душ.

«Это же притон, комната свиданий!» — возмутился Джерри. «Давай уйдём отсюда!»

«Заткнись, чистоплюй х*ев! Ты когда последний раз трахал бабу?»

Джерри не нашёлся, что ответить. Последний раз он переспал с женщиной лет пять назад. Её звали Мэри. Она была красивой и умной. Они встретились на семинаре в Эдинбурге. Все пять дней семинара они сидели за одним столом, говорили о литературе. Он поразил её своим энциклопедическим знанием, она его — синими-пресиними глазами. Он почти влюбился в неё. В последний день семинара была набольшая вечеринка. Они танцевали и он неожиданно поцеловал её. Она ответила. Утром, в её комнате, он предложил ей руку и сердце. Она взметнула изумлённо брови и рассмеялась:

— Опоздал ты, бейби, я уже замужем.

Он ушёл потрясённым. Долго стоял под душем, потом неожиданно заплакал, ненавидя себя за это. Эта ненависть вылилась на всех женщин без исключения. Он их стал избегать. Он, но не Джей.

Джерри посмотрел в зеркало, там стоял Джей и ехидно улыбался, позади него раздевалась Нэсси.

Джерри заткнулся, вернее — он испарился, вернее, его больше не было в той комнате. Он ушёл «не попрощавшись», оставив их вдвоём. Третьему там нечего было делать.

Нэсси накинула на себя красный пеньюар и, открыв бутылки, поставила их на столик у кровати. Затем неторопливо достала откуда-то бокалы, тарелочку с кусочками сыра и виноградом. Они выпили, потом ещё и ещё. Джей спъянел.

Он по-прежнему был одетым. Нэсси включила телевизор, комнату заполнила мягкая музыка, на экране появилась пара красивых телом людей. Они ласкали друг друга, целовались и целовали. Он был чёрным как нефть, она белой как снег.

Нэсси медленно раздела его. Вначале он чувствовал себя неудобно, как манекен на витрине, даже попытался отстранить её руки, Но она, смеясь, повалила его на кровать и стала целовать.

— Закрой глаза, отдайся мне, не думай ни о чём, — прошептала она нежно.

Он закрыл глаза. Её ласки нежно вплелись в музыку и лёгкие стоны с экрана. Музыка и ласки возбуждали, а стоны раздражали его.

— Выключи ты этот грёбаный телик! — раздражённо потребовал он.

Она на секунду замерла, затем повернулась к экрану, словно впервые увидела его. Там вовсю наяривал негр.

— Тебе что, не нравится это? — спросила она. — Хочешь я включу другое, где он белый, она чёрная. Или ты предпочитаешь секс с детьми?

Последнее нокаутировало все его желания.

«Ну, что, идиотик, получил по сопатке?» — язвительно прошептал неизвестно откуда появившийся Джерри.

— Заткнись, сука! — заорал Джей.

— Я не сука, и ты не ори на меня! — разозлилась проститутка.

— Прости, я не на тебя!

— А на кого, мы здесь одни.

— Разве? А где Джерри?

Она внимательно посмотрела ему в глаза.

— Ты слишком пьян, полежи немного. Хочешь я тебе сделаю кофе?

— Нет, просто выключи эту херню и иди сюда.

Она выключила телевизор и легла рядом.

— Хочешь я помассажирую?

— Нет, не надо, я сейчас буду о’кей.

Они полежали молча.

— Слушай, как тебя там, Джей? Не играй девственника! Не будет у тебя о’кей без моей помощи. Ты же не первый такой, — разозлилась она. Вы все здесь с прибабахом, нормальные же в эту дыру не заглядывают. Поверь мне, не надо стесняться себя и стараться быть лучше, чем ты есть. Скажи мне, что тебя возбуждает? Я всё сделаю. Считай, что я твоя рабыня на этот час.

Он задумался. Посоветоваться было не с кем, Джерри опять исчез.

— Ну, хочешь ты меня плёткой постегаешь, или я тебя? Или давай расскажу какую-нибудь историю, как жёны изменяют с молоденькими или с неграми?

— Ты что и с ними спала? — брезгливо спросил он.

— Здесь с кем только не переспишь.

— Ну и как?

— Как и все, бывают ничего в постели, а бывают и такие, что потом моешь себя с остервенением. Но обычно не задумываешься, не сравниваешь, просто делаешь свою работу, отключив чувства.

— А они у тебя всё ещё остались?

— У человека всегда есть чувства, даже у проститутки. Это как танцорша, устав от представления, тем не менее, с удовольствием танцует с любимым человеком где-нибудь в грязненьком баре. Мы, если хочешь знать, как священники, только они чистят души от скверны, а мы — тела.

— Ты что, была танцоршей?

— Да, а разве не видно по моим ногам? — она легко подняла ногу к потолку. Он подивился её изящной форме и мощной продольной мышце.

— А сказку можешь рассказать? — неожиданно подал голос Джерри. Джею показалось, что его голос донёсся из него самого, откуда-то изнутри. Он не успел возразить, оттолкнуть Джерри, как тот заполнил всё его пространство — глаза, мозг, тело и, главное, теперь язык был у него в подчинении.

— Сказку? — переспросила Мэри, почему-то не удивившись. — Можно и сказку, давно я не рассказывала сказок. Тебе какую: страшилку или романтическую?

— Мне про принцессу, которая влюбилась в нищего. Я в детстве слышал её, наверное, от матери. Это самое раннее впечатление в моей жизни, — неожиданно нежно сказал он.

— Ты что, сирота? — она повернулась к нему, положила свои руки на его грудь и заглянула в глаза.

— Да, меня усыновили откуда-то из России.

— России, вау! Я всегда хотела туда съездить.

— И я тоже.

— И ты ни разу там не был?

— Нет.

— Почему?

— Я ненавижу русских.

— Но ты же сам только что сказал, что хотел туда съездить!

— Да, отыскать свою мать и убить её! — Это вмешался вдруг Джей.

— Убить мать? Ну зачем же так сурово? Ты же не знаешь, почему она так поступила…

— Не знаю и не хочу знать! Будь моя воля, я бы четвертовал всех, кто бросает детей!

Она затихла, потом печально сказала:

— Тогда начинай с меня.

— Ты что, тоже бросила своего ребёнка?

— Да. Мне было шестнадцать лет, когда меня изнасиловали подонки. В шестнадцать лет я не могла себя-то прокормить, ведь была никому ненужной сиротой, а здесь — бейби. Отказалась я от него в роддоме. Теперь по ночам он мне снится…

— Ну, это другое дело. Это можно понять и простить.

— Ну, вот и твоя мать могла оказаться в такой же ситуации, а может в другой, не лучше.

Он не ответил.

Она поцеловала его в лоб и тихим голосом начала сказку:

— Жила-была одна принцесса… — Она рассказывала простую сказку, свою из далёкого детства. Вначале она рассказывала её с улыбкой, жалея этого человека, не удивляясь его «причуде». За свою долгую жизнь проститутки ей приходилось играть и не такие «роли». Но затем она забылась и речь её полилась откуда-то из потаённых уголков души, куда она почти не заглядывала. Она рассказывала сказку, как мать своему ребёнку, нежно поглаживая его щеку, целуя его большую руку.

Джерри давно так себя не чувствовал. Его огрубевшая, не знавшая никогда ласки матери душа, плыла по нежным волнам материнского голоса проститутки. Он закрыл глаза и, повернувшись на бок, прижался к её мягкому, нежному телу. Он почувствовал её большую, всё ещё упругую грудь. Несмело, боясь разрушить это необыкновенное, никогда ранее не испытанное им чувство маленького ребёнка, он прикоснулся губами к соску. Она вздрогнула, вздрогнула от его неумелого, робкого прикосновения. В её богатой на события жизни проститутки было всё — и бешеные, темпераментные мачо, и женоподобные интеллигентики, но такого у неё ещё не было. Такого ангельского прикосновения. Это был поцелуй ребёнка, её ребёнка, которого она когда-то бросила и чьи прикосновения она никогда так и не испытала…

Он совершенно растворился в этой ласке, нежно, едва дотрагиваясь, целовал её грудь, а она, поддерживая его голову, вдруг запела, запела простенькую колыбельную песенку, которую пела ей её мать и которую она никогда, никому не пела.

Так они лежали долго. Потом он неожиданно заснул, заснул так спокойно и безмятежно, как никогда.

Она боялась его разбудить, пела другие песенки и гладила седеющую голову, морщинки у его глаз. Она не могла налюбоваться им, его неожиданно раскрывшейся душой ребёнка.

Когда он проснулся, уже светало. Она приготовила кофе.

Уже у порога он поцеловал её руку и протянул деньги. Она отказалась их брать.

— Не надо, между нами же ничего не было.

— Прости.

— За что?

— За то, что был плохим … клиентом.

— Ты был не клиентом, а настоящим мужчиной. Таких у меня ещё не было!

— Прощай. Ты вернула мне потерянное детство, вернула веру в женщин, в жизнь, в мать… Я обязательно теперь её найду.

— Заходи.

— Непременно.

Он шёл по пробуждающейся улице, никого не боясь. Он ей солгал, он никогда туда больше не пойдёт. Он знал, что следующая их встреча разрушит всю чистоту случившегося, разрушит те светлые минуты счастья, которые даются людям только раз в жизни, да и то не всем.

Джерри зашёл в свою квартиру. Теперь она ему показалась большой и светлой. Он неожиданно вспомнил про Джея — его нигде не было. Он, видимо, спрятался в шкафу, там, где пылились старые вещи его приёмной матери, её письма, фото, дневники.

«Надо бы как-нибудь просмотреть её записи, ведь она была мне как мать, вернее, была настоящей матерью», — подумал Джерри.

Он подошёл к окну и открыл штору. На улице было уже совсем светло, играли дети, они кричали, визжали, гонялись за собакой.

Джерри улыбнулся.

___

[i] Кризис середины жизни.

[ii] Метро.

[iii] Всё, хватит!

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Выпускающий редактор

Вслушиваясь в слова хазана, мы задумываемся о всех ошибках и глупостях, которые совершили в уходящем году, о всех опрометчивых решениях, о всех невыполненных и невыполнимых обязательствах, которые мы на себя приняли, обо всех опрометчивых суждениях и категорических заявлениях…

Кол Нидрей

Михаил Ривкин

Вечером, с наступлением Йом Кипура, синагоги по всему миру постепенно наполняются людьми. В этот час там можно встретить и участников ежедневного миньяна, и тех, кто приходит только по субботам, и тех, кто считает нужным посещать Бейт-Кнесет четыре раза в год — на Изкор, и даже тех, кто заглядывает в еврейский дом молитвы только раз в году — именно в этот самый День Искупления. Люди одеты по праздничному, преобладает белый цвет. Все терпеливо ждут начала торжественной литургии, в Израиле в этот день не принято торопиться и строго посматривать на часы. Надо дождаться всех опаздавших, ведь самое главное произойдёт в самые первые минуты молитвы, до чтения Шема и до Амиды. И вот, наконец, открывают Ковчег Торы, и самые уважаемые люди общины,одетые в белые Китл, достают все, до одного свитки Торы, также облачённые, по случаю этого дня в белые ткани. Люди со свиткми Торы становятся вокруг Бимы, и хазан начинает молитву. Пронзительный, завораживающий, трагичный, безошибочно узнаваемый с первых же тактов, с первых же звуков напев проникает в сердца всех молящихся. И даже те, кто пришёл последними, стоят теперь в дверях, и сначала не слышат хазана, ибо поёт он нежнейшим Пьяно, сразу чувствуют, что сейчас происходит самое главное. Но вот хазан ещё раз повторяет те же несколько десятков слов на арамите в полный голос, и, затем, в третий раз, на пределе своих вокальных возможностей, так что тепеь его хорошо слышат все собравшиеся. Арамит достаточно сильно отличается от иврита, поэтому даже в Израиле очень мало кто сможет перевести вам дословно эту молитву, а уж в Диаспоре тем более. И всё же, если вы спросите любого из молящихся, даже тех, кто заглядывает в синагогу раз в год, и едва ли отличит Шема от Шмоне-Эсре, какую же молитву только что пропел Хазан, все уверенно ответят: Кол Нидрей! Если вы продолжите расспросы и поинтересуетесь, о чём же молятся евреи в самый святой для них день, вам с той же уверенностью ответят: евреи отрекаются от всех своих клятв, обещаний и обязательств, как от тех, которые взяли на себя в прошлом году, так и от тех, которые возьмут на себя в будущем.

Не было почти ни одного еврейско-христианского диспута в Средние века, в котором христианская сторона (как правило — евреи-выкресты) не предъявляла в качестве козырной карты текст Кол Нидрей, как доказательство лживости и беспринципности еврейской религии. Ни один антисемитский памфлет Нового времени не пропустил Кол Нидрей в своём перечне инвектив и обличений. Более того, ни одна молитва не встретила такого числа возражений и опровежений среди самих евреев, в том числе — со стороны самых известных и почитаемых религиозных авторитетов.

Что же это за молитва? Когда и где она возникла, на каком языке была создана, почему, несмотря на всю её неоднозначность и спорность, евреи не хотят от неё отказываться?

Даже на вопросы «где и когда» до сих пор нет однозначного ответа. Впервые мы встречаем Кол Нидрей в Вавилоне, в начале эпохи Гаонов, по крайней мере, именно там и тогда мы встречаем первые достоверные упоминания об этой молитве, упоминания весьма критические. Более того, не только на вопрос «Где и когда», но и на вопрос на каком языке была написана молитва до сих пор нет однозначного ответа. А ведь именно этот вопрос помогает нам правильно понять социально-культурные корни молитвы: «сверху» или «снизу» она пришла, её канонические и догматические источники и «место в Жизни». Многие исходят из того, что самый древний из дошедших до нас текстов Кол Нидрей в Сидуре Рава Амрам Гаона написан на иврите, и считают его наиболее древним, а тот текст который мы сегодня читаем на арамите — переводом, сделанным Равом Хай Гаоном в конце Х в. для того, чтобы простые люди могли лучше понимать смысл молитвы. Но все имеющиеся у нас примеры переводв с иврита на арамит для облегчения понимания текста относятся к периоду Амораим или Савораим, когда Восточный диалект арамита был разговорным в Вавилоне. В Хв. разговорным языком становился арабский, а арамит, наряду с ивритом, оставался у евреев языком «высокой культуры», языком учения и молитвы. Поэтому перевод с иврита на арамит никак не мог быть средством популяризации.

Если же принять версию, что изначальным вариантом был именно текст на восточном диалекте арамита, который, претерпев многие изменения, дошёл до наших дней, то местом создания следует считать Вавилонскую Диаспору а временем создания — конец эпохи Амораим или эпоху Савораим (V-VII вв.). Более того, если молитва изначально была написана на арамите, то это указывает, что она вышла из низов народа, ведь все молитвы установленные и канонизированные раввинами и мудрецами написаны исключительно на иврите.

Многие исследователи связыают Кол Нидрей с известным изречением Гемары: «Кто хочет не исполнять своих обетов в наступающем году, тот должен в Рош а Шана встать и произнести: все обеты, которые я в будущем приму, пусть будут недействительны» (Недарим 23В). Однако такое происхождение Молитвы вызывает некоторые сомнения. Ведь Гемара ясно указывает время, когда именно оразрешать свои обеты: на Рош а Шана! Более того, такой обряд действительно существует! Накануне Рош а Шана в некотрых общинах принято совершать обряд «общего» разрешения обетов. Суть этой процедуры в том, что еврей произносит определённую формулу перед тремя другими евреями (желательно, но не обязательно знатоками Торы) и те, в ответ, также произносят определённую каноническую формулу, которая разрешает его от принятых на себя ранее обетов. Этот обряд похож на обычный обряд разрешения обетов, который еврей может совершить перед бейт-дином из трёх человек в любое другое время. Разрешение обетов накануне Рош а Шана отличается только тем, что в этот день обряд совершают все или большая часть строго соблюдающих евреев. Впрочем, есть сефардските общины, где такое «общее» разрешение обетов совершают каждую пятницу. Это процедура накануне Рош а Шана тоже вызывала немалые возражения, ведь далеко не каждый обет можно разрешить даже перед бейт дином из трёх человек. Но, в любом случае, тут мы имеем реальные галахические и канонические основания для проведения обряда, и тот еврей, который этот обряд правильно выполнил, действительно мог считать (хотя большинство Гаонов с этим и не было согласно), что его обеты на будущий год не имеют обязательной силы.

В чём же смысл того, что спустя несколько дней евреи вновь совершают обряд, призванный разрешить их от обетов, но уже всей общиной, что, по видимости, лишает обряд всякой галахической силы? Чтобы понять это, нам следует помнить, каково же место Йом Кипура в жизни еврея. В ту пору, когда существовал Храм, евреи встречали Йом Кипур с удивительным чувством тревоги, священного трепета торжественного ожидания и…. нетерпеливой робости! В этот день решалась судьба всего народа и каждого человека, но самое страшное, что по глубоко укоренившемуся в те времена убеждению, эта судьба зависела не только от наших грехов и заслуг, не только от того добра и зла, которые человек осознанно совершает в этом мире, но и от некоего «неизвестного параметра», который невозможно заранее ни просчитать, ни контролировать. Мордехай Каплан так описывает этот «неизвестный параметр»:

«… сколько бы люди ни принимали меры предосторожности, не исчезал из их сердец трепет, — не рассердили ли они Б-га каким-то ещё неизвестным способом, а может они совершили провинность, которая осквернила само святилище и сделала его негодным служить пристанищем Б-гу. Возможно, Г-сподь простит им одну или две провинности, но с каждой дополнительной провинностью усиливается нечистота, и, в конце концов, она приведёт к уходу Б-жественного Присутствия от народа или к его превращению в гнев».

В тот момент, когда Коэн Гадоль входил в Святая Святых, у огромной массы евреев, сгрудившихся во внешнем пределе Храма, буквально замирало сердце. И только когда он выходил наружу, раздавлся общий вздох облегчения. Аггада о том, что к ноге Коэн Гадоль привязывали верёвку, чтобы вытащить его из Святая Святых, если он, паче чаяния, там умрёт, — это, несомненно, позднейший полёт фантазии. Реально в эпоху Храма такого обычая не было. Но эта аггада прекрасно выражает общее ощущение бессилия перед судьбоносным Владыкой, который может поразить любого из нас, в любую минуту, как бы праведны и благочестивы мы ни были. Единственный способ «минимизировать риск», который практиковался в эпоху Храма — это строжайшие ритуалы очищения, обязательные для каждого, кто входил в Предел Храма, и втройне — для коэнов, кто входил во внутреннее Святилище.

После разрушения Храма и в теологии, и в ритуалах, и в повседневной практике евреев как бы образовалась гигантская прореха. В праздничные и субботние дни она была особо заметна, а в Йом Кипур — прямо таки зияла. Ведь исчело Храмовое Б-гослужение — единственный способ хоть как то умиротворить Великолго и Грозного Владыку! Поэтому на место Храмового ритуала был с течением времени выдвинут молитвенный ритуал в синагогах. Ритуал в Храме неизбежно сопровождался чувством опасности, возраставшей по мере того, как мы приближались к определённой точке в пространстве. Ритуал молитвенный не мог не удержать, в той или иной форме, это чувство опасности и неуверенности, но только возрастала она по мере приближения определённого момента времени. На смену ритуалам очищения от Скверны, которая, как мина замедленного действия, могла взорваться в том момент, когда мы вступали в Цитадель Чистоты, пришли ритуалы иного рода — ритуалы очищения и освобождения от всех форм подсудности и судимости в тот день и час, который был днём и часом Суда. И точно так же, как осквернение в эпоху Храма могло произойти даже без ведома осквернённого, так и статус «под— Судности» в пост-храмовую эпоху мог прийти как бы «сам собой», без того, что человек об этом знает, в результате какого-то незаметного ритуального нарушения. И именно на «нейтрализацию», «отмену» этого опасного состояния Подсудности, на исправление незаметных ритуальных нарушений были напраленны новые ритуалы очищения и исправления, которые народ хотел, во чтобы то ни стало, выполнять в День Суда. Некоторые из них, например Капарот, носили примитивно-языческий характер, некоторые, более возвышенные, стали интегральной частью молитвенной литургии.

Это ощущение непредсказуемой опасности и необходимости нейтрализовать её с помощью неких детально расписанных ритуалов было особенно сильно в низах общества, среди простонародья, Среди раввинов и знатоков Торы взгляд на Йом Кипур, в частности, и сущность греха перед Б-гом уже давно изменился. Мордехай Каплан справедливо отметил:

«Страх разгневать Б-га нравственными провинностями сопровождался вначале страхом разгневать его ритуальными нарушениями, но, в конце концов, занял его место».

Однако это замещение стало полным и окончательным только среди высших слоёв еврейского общеста. В народе же многие весьма архаичные представления сохранялись ещё веками, и Йом Кипур по-прежнему воспринимался как время «актуализации», «приведения в действие» множества ритуальных грехов, которые в течение всего года могли сойти безнаказанно.

Одноим из таких грехов, которые следовало, во что бы то ни стало нейтрализовать перед наступлением Йом Кипур, стала ситуация невыполненного обета. Так же как в своё время Скверна, невыполненный обет мог «прилипнуть» к еврею совершенно незаметно, помимо его воли, и тогда оказывалось, что все старания быть хорошим евреем, выполнять заповеди, любить ближнего пойдут на смарку в решающий момент. Разумеется, правильнее всего было бы получить полное разрешение обетов перед бейт-дином (см. выше). Но эта процедура требовала времени, минимального знакомства с галахой, а иногда — и некоторых затрат. Простым евреям она была доступна далеко не всегда. Мы никогда не узнаем, какой именно еврейский гений впервые придумал, что обеты можно аннулировать за раз всей общиной, за весь прошедший год.

Несомненно, этот ритуал был важен для самых простых евреев, для тех, кто во времена Храма приносил в жертву не барана, но голубя, но молился при этом столь же искренне, что и учёные раввины. Текст ритуала нужно было составить именно на арамите, который был в период V-VII вв. разговорным языком чтобы каждый еврей был точно уверен, что он произнёс все нужные в данном случае слова и формулировки, ничего не забыл и ничего не пропустил. Этим же объясняется и синонимическая множественность текста, многократное повторение достоточно близких по смыслу терминов. Ритуал, с одной стороны, напоминал формулу разрешения обета перед бейт-дином, но при этом отличался той торжественностью, которая так помогает нам обрести уверенность в себе в критические моменты.

Мордехай Каплан очень точно описал психологическую потребность в такого рода ритуалах:

«… неверно было бы полагать, что ритуальная концепция греха полностью уступила место концепции этической /../ Ритуальное мировоззрение коренится в природе человека, и ему следует придать возвышенное содержание, давайте не будем полностью от него отказываться. В нашей жизни есть такие минуты, когда мы ясно ощущаем ограниченность наших сил, нечто подобное тому чувству, которое охватывало древнего человека, когда он сталкивался с нуминозным во всём его величии /../ Если стремление искупить грех и владеть собой, которое господствовало в прошлом в церемониях очищения, вновь будет прочувствовано и передано символическими, захватывающими церемониями, оно сможет стать фактором обновления нашей жизни, в соответствии с нашими возвышенными идеалами».

Момент, когда наступает Йом Кипур, вне всякого сомнения, относится именно к таким минутам, и именно в этот момент «захватывающая церемония» Кол Нидрей нам остро необходима.

Однако эта «инициатива снизу» встретила весьма обоснованные возражения знатоков Торы, как явно противоречащая базисным галахическим нормам. Рав Амрам Гаон вынужден привести в своём знаменитом сидуре полный текст Кол Нидрей, причём на иврите, сопровождая эту молитву язвительной глоссой «для тех, кто живёт в Общине святой, ясно, что это глупый обычай и нельзя выполнять его». Тот факт, что для этого «глупого обычая» нашлось, всё же, место в первом еврейском сидуре, красноречиво говорит о том, насколько этот обычай был к тому времени (середина IX в.) распространён. Вот полный текст Кол Нидрей:

«Все обеты, и запреты, и бойкоты, и клятвы, которые мы на себя приняли, и себе запретили, и поклялись начиная с прошлого Йом Кипура и до грядущего нам на благо Йом Кипура, ото всех мы отказываемся, и мы предстаём пред Отцом нашим Небесным, если приняли мы на себя обет, то нет за нами обета, если запрет мы себе запретили, то нет на нас запрета, если бойкот наложили, то нет бойкота, если клятвой поклялись, то нет на нас клятвы. Наш запрет недействителен изначально, и наш обет недействителен изначально, нет на нас ни запрета, ни обета, ни бойкота, ни клятвы. А есть прощение, и извинение и искупление, как сказавно: И будет прощено всей общине сынов Исраэйля и пришельцу, проживающему среди них, потому что весь народ сделал это по ошибке» (Сидур Амрам Гаона).

Современик Амрам Гаона, Рав Натронай Гаон, тоже не жалеет критических стрел:

«Не принято ни в двух йешивах, ни во всей стране Вавилонской разрешать обеты, ни в Рош а Шана, ни в Йом Кипур, но мы слышали, что в другиз странах говорят Кол Нидрей, но мы этого не учили от наших учителей, Благословенной памяти».

Сто лет спустя Рав Хай Гаон ещё раз повторяет, отвечая на один из вопросов:

«Мы не разрешаем обеты ни в Рош а Шана, ни в Йом Кипур, и не слышали мы от наших учителей, чтобы кто-либо так делал, и вы также устрожайте, и не меняйте обычай двух йешив».

Однако, надо полагать, что Кол идрей был к тому времени весьма распространён, и полностью отменить его было уже нвозможно. Этим объясняется, что в другом своё галахическом ответе рав Хай Гаон идёт на компомисс, и предлагает некую сужающую формулировку Кол Нидрей:

«Все обеты /…/ которые мы нарушили, не по своей воле, а по принуждению, мы просим о них милосердия от Сущего на Небесах, чтобы он нас разрешил, чтобы он над нами смилостивился, нет на нас обета Его милостью, и нет на нас запрета Его милосердием, и нет нас клятвы, ибо Он разрешил».

Мы видим, что, в отличае от традиционной формулировки, мы не декларируем разрешение обетов, а только просим у Творца, чтобы он разрешил их, да и то только те, которые мы вынуждены были нарушить не по своей воле. Формулировка Хай Гаона не стала общепринятой, но то толкование, которое он дал, принято большинством Ришоним: мы просим о разрешении только тех обетов, выполнить которые было не в наших силах.

Ещё двести лет спустя а-РААБАН (Раби Элиезер бен Натан), ко времени которого обычай Кол Нидрей распространился по общинам разных стран, включая Ашкеназ, предложил ещё более устрожающее толкование. По его мнению, произнесение Кол Нидрей само по себе не имеет никакой силы, и тот, кто полагается на этот обряд, и считает свой обет разрешённым, тот нарушает заповедь из Торы. При этом, было принято издревле просить прощение даже за тот обет, который был исполнен, или который был разрешён должным образом. Это мнение было принято большинством Ришоним, и с тех пор за Кол Нидрей сохраняется, по большей части, чисто церемониальная функция.

Сходного мнения придерживается РАШИ:

«Мы говорим Кол Нидрей, чтобы разрешить те обеты, которые мы не помним, но те, которые помним, следует выполнять» (РАШИ Ликутей Пардес).

Внук РАШИ, Рабейну ТАМ, справедливо указал на то, что отказ от обетов, клятв и бойкотов задним числом не имеет галахической силы, и даже известное высказывание в Масехет Недарим относится исключительно к тем обетам и запретам, которые еврей примет на себя в будущем. Очевидно, что отменить этот обряд полностью в XII в. было уже невозможно, поэтому Рабейну ТАМ, стремясь привести Кол Нидрей хотя бы в какое-то соответствие с нормами еврейского права, предложил изменить формулировку. Вместо «начиная с прошлого Йом Кипура и до грядущего нам на благо Йом Кипура» он предложил читать «начиная с этого Йом Кипура и до следующего Йом Кипура», именно эта формулировка была принята, со временем, во всех ашкеназийских общинах. Вместе с тем, часть сефардских общин, а также общины Римского ритуала следуют более древней формулировке, при этом они читают Кол Нидрей на иврите. Большая часть Сфарадим и Восточные общины включают обе формулировки, как в отношении прошлого, так и в отношении будущего. И ашкеназы, и сефарды пользуются арамитским текстом. Следует признать, что это как раз тот случай, когда лекарство оказалось хуже болезни. Поправка Рабейну ТАМа не решила галахических проблем Кол Нидрей, и только усугубила проблемы нравственного порядка, которые с ним связаны.

Тем не менее, в данном случае социальное давление низов оказалось досточно сильным, чтобы преодолеть все возражения и сомнения знатоков Торы. Шулхан Арух приводит эту молитву, как каноническую. При этом РАМА даёт такой комментарий : эта молитва не даёт разрешения обета, и в каждом конретном случае следует спросить мудреца (раввина)». МААРША настаивает: молитва касается только тех обетов, которые человек принял по ошибке.

Как мы уже отметили, Кол Нидрей зачастую использовался в ходе т. н. христианско-иудейских диспутов. Положение еврейской стороны в таких дискуссиях было очень деликатным. Нельзя было в лоб атаковать догматы христианства, ибо это влекло обвинение в хуле на истинную веру. Но при этом надо было тщательно следить за расплывчатыми и казуистическими формулировками своего оппонента, чтобы не попасть в силки и не согласиться, даже мимоходом, с одним из догматов христианства. Положение сильно усложнялось тем, что почти всегда со стороны христиан выступал еврей-выкрест, прекрасно знавший все те места в Гмаре и в Мидрашах, которые могли не понравиться христианам и допускали двусмысленные толкования. Среди многих еврейских раввинов, которые должны были (почти всегда — по неволе) участвовать в таких диспутов, особенно тяжёло пришлось Рабби Йехиэлю Парижскому. Его оппонентом был любимый ученик р. Йехиэля, в юности заслуживший звание «илуй», и считавшийся гордостью Парижской общины, а со временем крестившийся, ставший францисканским монахом и принявший имя Николай Донин. Талантливый еврейский юноша, которому «открылся свет истины» заинтересовал, как и все выкресты, церковных иерархов. Он быстро сумел привлечь внимание набожного Людовика Девятого и хитрого, прагматичного Папы Григория Девятого. Н. Донин подал Папе обстоятельный доклад, в котором доказывал, что вся Гмара — это книга, содержащая хулу на истинную веру, и, в первую очередь, на Иисуса, подстрекательства к ритуальным убийствам и пр, и потому её следуеит сжечь. В 1240 году, перед тем, как принять окончательное решение, Людовик Девятый предложил евреям защищаться. Р. Йехиэль поневоле принял вызов. Главным вопросом развернувшейся дискуссии стало отношение евреев к Иисусу, но среди прочих доказательств лживости еврейской религии Н. Донин привёл и текст Кол Нидрей. В ответ Р. Йехиэль Парижский огласил подробное галахическое постановление, объяснявшее истинный смысл этой молитвы.

«Она разрешает только от обетов, принятых по ошибке, чтобы не нарушил человек обет или клятву по неведению. И, как уже сказано, бейт-дин из трёх человек может разрешить только те обеты, которые человек сам на себя принял и которые никак не затрагивают других. А что касается обетов между человеком и ближним, человек не может сам себя от такого обета разрешить».

Именно это галахическое постановление было принято большинством Ришоним, и на него следует ориентироваться в толковании смысла молитвы Кол Нидрей.

На смену Средневековью пришло Новое время, Просвещение, торжество научного знания над догматами веры. Но страсть обличать и разоблачать евреев ничуть не ослабла. На смену обличениям от имени «истинной веры» пришли обличения от имени неверия и рационализма. Иногда такие обличители выступали против «религии вообще», стараясь уравновесить свои выпады против иудаизма филипиками против христианства. В ход пошло сравнение христианских индульгенций и Кол Нидрей. И в том и в другом случае, религия, якобы, предлагает некий казуистический ритуал, освобождающий от «химеры совести» и позволяющий совершать любые грехи и преступления тем, кто такой ритуал правильно выполнил.

Нелепость сравнения Кол Нидрей с индульгенцией достаточно очевидно, но всё же перечислим ещё раз главные отличия. Мы уже указывали, что по мению большинства Гаонов и некоторых Ришоним (РААВАД) Кол Нидрей вообще не имеет галахической силы для разрешения обетов, это чисто ритуальная церемония, в которой мы просим прощения за уже исполненные или должным образом разрешённые обеты. Но даже если следовать облегчающему мнению, по которому Кол Нидрей может рарешать некоторые обеты, различия очевидны.

Во-перовых, Кол Нидрей никак не распространяется на грехи и преступления, ни на грехи против Б-га, ни на преступления против людей. Это молитва, которую произносят евреи, строго соблюдающие заповеди и полностью остающие в пределах «галахического пространства», т. е. выполняющие все правовые и моральные предписания иудаизма. Касается она только тех обетов, клятв и запретов, кторые, в индивидуальном и добровольном порядке, еврей принял на себя дополнительно к общеобязательным заповедям.

Во-вторых, по мнению большинства Ришоним, эта молитва касается только тех устрожающих обетов и запретов, которые человек принял на себя индивидуально, но не касается тех обетов и клятв, которые связывают несколько человек обязательствами по отношению друг к другу. Такие обеты в одностороннем порядке не вправе разрешить даже «полноформатный» бет-дин.

В-третьих, по мнению РАШИ и некоторых Ришоним, молитва касается только тех обетов, которые мы приняли по ошибке, либо тех, о которых мы забыли, и не касается тех, о которых мы помним, (Р, Йехиэль, МААРША),

Но, при всех этих очевидных отличиях, тот факт, что Кол Нидрей вызвал к жизни больше осуждающих и уточняющих галахических постановлений, чем любая другая еврейская молитва, ни коим образом не является случайностью. И в Новое Время было сделано несколько попыток как-то разобраться с этой двусмысленной молитвой. Первый реформистский сидур 1817 г. вообще не включал Кол Нидрей. Но лакуна уж слишком зияла, и реформисты поняли, что её следует чем-то заполнить. Наиболее радикальной решение предложил основатель Реформистского иудаизма, Рав Авраам Гайгер, Вместо Кол Нидрей в его общине читали в канун Йом Кипура такую молитву:

«Все грехи мои, и все грехи общины этой, и все грехи народа Твоего прости и разреши пред очами Твоими, и очисти сердца наши, начиная с этого Йом Кипура и до Йом Кипура, грядущего на благо. Сердце наше разбито, дух наш подавлен, нет за нми добрых дел, и только на милость Твою мы полагаемся. Смилуйся! Не оставь нас, ибо прах мы, и по грехам нашим не покарай нас».

Но эта молитва не прижилась даже в Реформистском иудаизме. Во-первых, сама по себе идея написать новый молитвенный текст, и поставить его на место одной из самых узнваемых и популярных молитв иудаизма была слишком смелой даже для реформистов. Во-вторых проблематичность просьбы о прощении на будущее, за ещё не совершённый грех, остиавалась и в новом тексте. После продолжительного обсуждения на Конгрессе Реформистсго иудаизма в Брауншвейге, в 1844 г. было принято решение читать вместо Кол Нидрей Тхилим (Псалом) 130, при этом добавив в начале слова Кол Нидрей, и сохранив при чтении традиционный напев.

Песнь ступеней. Из глубин я воззвал к Тебе, Г-споди. Г-споди, услышь голос мой, да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих. Если грехи хранить будешь, Г-споди, Г-споди, кто устоит? Ибо у Тебя прощение, дабы благоговели пред Тобой. Надеялся я, Г-споди, надеялась душа моя, и на слово Его уповал я. Душа моя (ждет) Г-спода больше, чем стражи — утра, стражи — утра. Уповай, Йисраэйль, на Г-спода, ибо у Г-спода милосердие и великое избавление у Него. И Он избавит Йисраэйль от всех грехов его.

Этот обычай был принят во многих общинах Западной Европы. В то же время часть Реформистских общин приняла такой текст молитвы:

«Да поднимутся к тебе Господи все обеты, данные сынами Израиля Тебе, … чтобы они вернулись к Тебе всем сердцем и от сего Дня Всепрощения до следующего».

Акцент делается на том, что обеты возносятся к Тому, кому они были посвящены и кто Один и Единый, вправе их разрешить.

Но не только реформисты возражали против этой молитвы. Рав Шимшон Рафаэль Хирш, основатель ортодоксального модернизма, был, как известно, непримеримым противником любых проявлений Реформы в иудаизме, и не раз принимал галахические постановления, призванные жёстко и однозначно противопоставить Ортодоксию и Реформу. И если, всё-таки, мы можем найти один вопрос, по которму Рав Хирш высказывался близко к реформистам, то это его негативное отношение к Кол Нидрей. Надо отметить, что это отношение осталось чисто умозрительным, и не привело ни к каким изменениям в сидуре Ортодоксального иудаизма.

Прошло более ста лет, и во второй половине ХХ в. маятник качнулся в обратную сторону. Всё больше реформиских общин стали возвращаться к традиционному тексту Кол Нидрей. Reform Union Prayer Book , вышедший в 1961 г впервые, после столетнего перерыва, включал Кол Нидрей. В 1978 вышел новый Махзор на Йом Кипур Реформистского движения в США. Там Кол Нидрей сопутствовал перевод на анлийский, в котором слово «обет» переводилось как «обет перед Б-гом», но сама молитва вновь заняла своё обычное место. В Махзорах европейских реформистских общин Кол Нидрей появился в 80-ые годы ХХ в. В Израильском Реформистском Махзоре эта молитва тоже присутствует. Сегодня все консервативные и практически все реформистские общины читают в канун Йом Кипура традиционную формулу разрешения обетов.

В чём же дело? Почему евреи ни в какую не желают расставаться с этой удивительной молитвой? Может быть причиной тому пронзительный, завораживающий напев, который некоторые, не без основания, называют «самой известной мелодией еврейской литургии»? А может виновата настойчивая потребность в торжественном ритуале, от которого захватывает дыхание, о которой так точно написал Мордехай Каплан? Наверное, все эти причины играют свою роль…

И всё же есть в судьбе молитвы Кол Нидрей ещё один аспект, который, наглядно иллюстрирует общие тенденции редактирования Сидура за последние два столетия. Каждая отдельная новация, в том числе и новация в Сидуре, была для реформистов решением некоторой конкретной «точечной» проблемы. В большинстве случаев убирали те молитвенные формулы, которые явно противоречи господствовавшим в середине XIX в. представлениям о прошлом и настоящем евреев, об их месте в «большом» нееврейском мире и о нравственных нормах «просвещённого» человека. По мере того, как та или иная формулировка вызывала у модернизированных евреев некий «когнитивный диссонанс», т. е. По мере того, как еврей понимал, что произносимые вслух слова молитвы ничуть не отражают его мировоззрение, вносилась соответствующая поправка. Как правило — часть молитвы просто убиралась. Никакой продуманной теологической концепции «нового иудаизма», которую следовало бы облечь в слова молитвы, за этими изменениями не стояло. Скорее уж эта новая теология иудаизма появлялась как осмысление этих новаций в тексте Сидура.

Но то, что было социально востребовано и культурно-адекватно в середине XIX в.безнадёжно устарело к его концу, то что всех устраивало в конце XIX в.стало явно неуместным к середине ХХ-го. Такое «рационалистическое» отношение к Сидуру очень быстро себя исчерпало. Возобладало отношение к еврейской молитве как к сокровищнице смыслов, сокровищнице «глубины несказанной», в которой каждый еврей сможет найти именно то, что наиболее полно отвечает его духовным потребностям, выбрать именно те слова, которыми он, в эту минуту дерзает обращаться к Творцу Мироздания и к себе самому,к тому высшему и чистому, что есть в каждом из нас.

Этими принципами руководствуется сегодня Консервативный иудаизм и, в известной степни, Реформистский. Насколько буквально еврей, повторяя три раза в день Шмоне-Эсре воспринимает молитву о воскрешении мёртвых во плоти? О Мессии из дома Давида? Для многих эти слова уже утратили узкий, бувальный смысл, но являются неким теолгическим вызовом, способом и возможностью задуматься над вечными проблемами еврейского бытия в историческом и в метаисторическом его аспектах, о бренности человеческого существования и о трагичности нашего нравственного выбора. Это, если угодно, некая духовная вариация на заданную тему., которая помогает каждому «исполнителю» заново эту тему раскрыть.

Таково же, надо полагать, и отношение большинства евреев сегодня к молитве Кол Нидрей. Вслушиваясь в слова хазана, мы задумываемся о всех ошибках и глупостях, которые совершили в уходящем году, о всех опрометчивых решениях, о всех невыполненных и невыполнимых обязательствах, которые мы на себя приняли, обо всех опрометчивых суждениях и категорических заявлениях. Нет, мы не верим, что всё это можно запросто перечеркнуть одной магической формулой. Тем более — что есть такая формула. которая может застраховать нас от подобных ошибок в будущем году. Мы понимаем, что в реальной жизни нельзя сказать «я в домике» и избавить себя и окружающих от последствий своих дел. Но мы хотим верить, что человек может стать лучше, что он может исправлять свои ошибки и просить прощения у тех, кого он обидел. Мы читаем Кол Нидрей ещё засветло. Йом Кипур только вступает в свои права. Многие евреи накануне прошли очищение в микве, многие одели белые платья и костюмы. Нам всем очень хочется встретить этот день духовно очищенными, оставить позади всё то Зло и Скверну, которые отягощадли наше существование. К этим же ритуалам символического очищения, отторжения всего низменного и грешного принадлежит и молитва Кол Нидрей.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Леонид Комиссаренко

Есть ли у танго философия? Думаю, что есть: танго — это роман между мужчиной и женщиной, продолжи­тельностью в три минуты… Это философия одиночества. Партнёры не смотрят друг на друга. Не улыбаются. Танцуют почти прижавшись друг к другу, но это ничего не значит. Общение происходит на уровне подсознания.
Танго

Танго — танец жизни

Беседа Льва Мадорского (Германия) и Бориса Геллера (Израиль)

Лев. Давай-ка, начнём Борис, разговор о танго, что называется “из затакта”. Давай вспомним, что танцы (любые танцы) — это столь же неотъемлемая часть человеческой культуры, как, скажем, живопись или музыка. Даже в наскальных рисунках древних народов встречаются изображения танца. Впрочем, это понятно. Танец, говорящий сразу на двух языках (движений и музыки), способен донести до зрителей и, одновременно, до слушателей, не только человеческие эмоции, но и мысли. Не случайно этот вид искусства с древних времен стал важным средством общения между людьми.

Среди танцев Нового времени в Европе наиболее известны были менуэт, мазурка и полонез. В меньшей степени — кадриль и вальс. Все эти танцы стали не только танцами в чистом виде, но и формой музыкального произведения. Только у Шопена 60 мазурок и 32 вальса. Вальс для Шопена, как и для многих других композиторов, это не танец, в привычном смысле, а концертная пьеса, в которой в поэтической форме, в воздушном, летящем движении выражаются самые различные настроения от скорбно-меланхолических до радостно-восторженных…

И вот, в конце ХIX века в Аргентине появляется нечто абсолютно новое. Появляется танго, которое сейчас имеет множество различных направлений. От аргентинского, классического до бального. Появляются также и композиторы, создающие эту, новую по средствам музыкального и эмоционального выражения музыку, под которую приятно танцевать и которую приятно слушать. Музыку, соединяющую в одном флаконе чёткий ритм и тягучую, сладостную истому.

Отсюда первые вопросы.

Известно ли почему родиной танца стала именно Аргентина? Что тебя, любителя классической музыки, привлекает в музыке танго? Какой из стилей танго нравится тебе больше всего?

http://berkovich-zametki.com/Avtory/Geller.jpgБорис. Ну, Лёва, ты сразу взял быка за рога (хотелось сказать, мента за рога). Столько вопросов в один заход! Мне в свое время руководитель диплома, выдающийся математик Виктор Иосифович Левин, пояснил, что некорректно задаваться вопросом “почему”. Есть вопрос “как”. На вопросы “почему” математика не отвечает. А вот “как”, — об это каждый может прочесть в интернете. Для особо ленивых давай поясним, что, мол, собирались в Аргентине и в Уругвае всякие искатели приключений и просто работяги, в надежде что-то приобрести на этой земле. Люди, не нашедшие себя в Европе. Плюс выходцы из стран Африки, которых где только не было. Естественно, был спрос на развлечения, на бордели, выпивку, танцы, и т. п. Не от избытка культуры родилось танго, а, скорее, от нехватки женщин. Изначально это был танец двух мужчин.

Я о танго представления не имел, пока в 1997 году не увидел фильм Салли Поттер «Уроки танго».

Салли Поттер, — британская режиссер еврейского происхождения, танцовщица, композитор, сценарист, — человек необычайно одаренный. У нее, кстати, сыграл одну из последних своих ролей Олег Янковский в фильме “Человек, который плакал” (2000).

А дальше — все признаки болезни: учащенное сердцебиение, повышенная температура. Стало понятно, что надо это попробовать. Что привлекает? А, все! Музыку и танец полюбил сразу, поэзию, — когда подучил испанский до приличного уровня.

Как ты правильно отметил, стилей танго сегодня много, но мы говорим об одном: аргентинское танго. Разница между ним и бальным танго, как между инструкцией по пользованию кофеваркой и шахматами. В бальном танго — все строго по инструкции, как в известной песне: “два шаги налево, два шаги направо, шаг вперед и два назад”.

В шахматах же есть только знание, как ходят фигуры, а остальное — бесчисленное количество комбинаций, иногда простых и заученных, иногда — гениальных. То же самое можно сказать и об аргентинском танго. Сколько выступлений, сколько пар, сколько вариантов музыки, — столько и танцев.

И ещё несколько слов к истории возникновения танго. Есть несколько устойчивых теорий на это счет. Согласно первой, принятой в Мастерской, танго было известно еще в древнем Китае, в период династии Тан (600–900 годы нашей эры). Тут всё не совсем так. Как известно, китайцы издавна играли в игру Го. Закончив очередную длинную партию, соперники танцевали танец двух воинов Тан-го. Впоследствии, название стало писаться в одно слово.

По другой, менее популярной, но не менее элегантной теории, танго возникло в результате спонтанного смещения системы макроскопических координат, последующей за этим переоценкой энергии внутри системы Тан-Го, пониженной по сравнению с гамильтонианом, с естественным нарушением симметрии внутри пары. В результате танца система разогревается, температура ее растет, и происходит фазовый переход лезгинки в танго.

Лев. Надеюсь, Боря, что твою иронию в Мастерской оценят, а мы идём дальше. То, что режиссером околдовавшего тебя фильма «Уроки танго» была еврейка Салли Поттер, кстати, однофамилица другого волшебника, а, точнее, ученика школы волшебников Гарри, меня не удивило. Конечно, не могли евреи пройти мимо этой удивительной музыки. Музыки, в которой непостижимым образом в, примерно, равных пропорциях замешаны “лёд и пламень», абсолютная раскованность движений и точно выверенные движения партнёров.

Полистал интернет, и обнаружил, что и в аргентинском, классическом стиле танго, которое тебе более всего по душе, евреи, которых в Аргентине начала ХХ века было более 200 тысяч, сыграли немалую роль. Например, такие замечательные композиторы, как Пабло Зиглер и Алехандро Шварц. Любил музыку танго, и даже специально писал тексты, замечательный аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес.

В России создание, пожалуй, наиболее популярных танго «Сиреневый туман» и «Утомлённое солнце» тоже не обошлось без еврейского участия.

Слова «тумана» написал поэт Михаил Матусовский, а музыку к «солнцу» — польский еврей Ежи Петерсбурский; русский текст — Иосифа Соломоновича Израиле́вича (литературный псевдоним — Иосиф Альвек).

А вот оригинальное звучание танго Ежи Петерсбурского, которое называлось «Последнее воскресенье» (“Ostatnia niedziela”), на слова польского поэта Зенона Фридвальда (Zenon Friedwald), родившегося во Львове, а умершего в Тель-Авиве:

Какие композиторы, пишущие танго, и какие музыканты, танго исполняющие, нравятся тебе больше всего?

Борис. Лева, авторов музыки танго не счесть. Есть великие: Astor Piazzolla (Астор Пьяцолла) и Osvaldo Pugliese (Освальдо Пуглезе). Среди современных мне близок француз Ришар Галиано. Вот, хотя бы его “Вальс для Марго”. Дело в том, что в современном танго существуют три основных танца: собственно танго, танго-вальс (его еще называют креольским) и милонга. О милонге мы еще поговорим, а прекрасный пример танго-вальса это сочинение Галиано.

Аккордеон и скрипка, согласись, сочетание не совсем обычное, но посмотри, что они со скрипачом Сюрелем делают! Салли Поттер, кстати, сама написала музыку к своему фильму. Знаешь, мне пришло в голову, что аргентинцы должны были бы поставить памятники двум женщинам: Маргарет Таччер и Салли Поттер. Если бы Таччер не отреагировала столь жестко на захват аргентинцами Мальвинских островов, то не пал бы режим хунты в стране. Не сними Салли Поттер свой, ставший культовым, фильм, не пригласи она на главную роль танцора Пабло Верона (кстати, — еврея), не было бы столь быстрого возрождения танго в Аргентине. Сотни безработных, прозябающих в бедности и никому не нужных танцоров и учителей танго в один миг стали востребованы во всем мире! Начался расцвет танго в стране. Сегодня это уже отлаженная индустрия. Затронул процесс не только Аргентину, но и соседний Уругвай. Кстати, если ты будешь когда— нибудь общаться с уругвайцами, не вздумай назвать танго, — аргентинским! Тебя просто не поймут. Два государства соревнуются абсолютно во всем: чей футбол сильнее? Чьи девушки красивее? Где лучше готовят асадо? И, конечно, где родилось танго?

Сегодня традиционные границы музыки танго сильно расширены. Вот, примеры: американская группа Hot Sardines исполняет музыку, под которую можно успешно танцевать танец милонга, — смешной, раскованный, просто — напросто валяние дурака.

Или медленный свинг— блюз, посмотри! Танго! Бьюсь об заклад, что некоторые танцоры тут пришли из традиционного танго. Я просто вижу технику. Криминалиста не обманешь.

Конечно, заявляя все это, я рискую быть побитым ревнителями традиционного, канонического танца, но, “волков бояться, — танго не танцевать”.

Лев. После нашего знакомства, Борис, посмотрев видео, которые ты мне прислал, я тоже, кажется, становлюсь любителем танго. К сожалению, не танцором, а слушателем и зрителем. Танго надо не только слушать, но и смотреть. На клипе танец милонга в исполнении группы Hot Sardines не просто, как ты пишешь, «валяние дурака». Это вихрь, шквал, ураган. Ураган, который, в отличие от урагана «Ирма», пронёсшегося недавно над Флоридой, несёт не смерть и разрушения, а, смех, ликование, неудержимую радость жизни. И всё это под брызжущую весельем песню на идиш Sholom Sekunda «Bei Mir Bis tu Shein». Разбивается вдребезги моё представление о танго, как о медленном, общедоступном танце. Теперь вижу, что современное танго требует отточенной техники. Не меньшей, чем рок-н-ролл, лезгинка или, скажем ча-ча-ча. Да, что там милонга. Даже медленное танго свинг-блюз поражает пластикой, раскованностью, виртуозным владением телом. Особенно ясно понял это, просмотрев фильм Салли Поттер «Уроки Танго». Поттер поражает своей универсальностью: сценарист, автор музыки, прекрасная актриса. Вторая Чарли Чаплин.

И ещё я понял, что у танго есть своя душа, своё отношение к жизни, можно даже сказать — своя философия. Если быть кратким, то это философия одиночества. Партнёры не смотрят друг на друга. Не улыбаются. Приглашают на танец без слов, движением руки. Танцуют почти прижавшись друг к другу, но это ничего не значит. Общение происходит на уровне подсознания…

Стал интересоваться и узнал, что в Германии, практически, в каждом большом городе есть клубы танго. Правда, посещают их, в основном, те кому за 50. Молодёжь, всё-таки, предпочитает не танго, а Хип-Хоп, Go-Go, Джаз-модерн, другие современные танцы.

Можно ли сказать, что танго перестало быть массовым танцем и ему нужно специально учиться? Популярно ли танго и, в частности, милонга, в Израиле? Если да, то в каких городах у него больше всего поклонников? Согласен ли ты с тем, что у аргенинского танго есть своя философия?

Борис. Лева, мне кажется, что ты налил в один флакон два разных вопроса: перестало ли танго быть массовым явлением и надо ли ему специально учиться.

Начну со второго. Учиться надо, долго и трудно, но в удовольствие. Как именно, я написал тебе вчера, в подробностях. Добавлю лишь, что пара, начавшая учиться танцевать танго, неминуемо пройдет через кризис в отношениях. Но и когда пройдет, если пройдёт, то станет лишь крепче. В парных упражнениях все подспудное вылезает наружу. На эту тему есть анекдот:

Встречаются два психолога.

— Знаете, коллега, у меня сегодня утро было, ну, прямо по Фрейду.

— Это как?

— Да, хотел попросить жену «дорогая, передай мне соль, пожалуйста», а вырвалось «сука, ты мне всю жизнь испортила!».

По поводу массовости. А я не уверен, что танго когда-либо было массовым танцем. Это иллюзия. Салонные обжимания с выпученными глазами, — это ведь не танго. Да и в Аргентине не до массовости. Повседневная жизнь трудна, все крутятся на двух-трех работах, до танцев ли тут?

Год назад, на очередных армейских сборах, моим соседом по комнате оказался аргентинец-киббуцник. Я его невинно так спрашиваю: «Ты танго танцуешь?». А он, не отвлекаясь от своего микрокомпьютера, и довольно раздраженно: «Я танго не танцую и в футбол не играю!». Думаю, что если в аналогичной ситуации меня бы спросили: «Ты водку пьешь? Икрой закусываешь? В матрешки играешь?», — я бы все серьезно разъяснил. Мол, да, пью между 7 и 8 утра ежедневно, после первой не закусываю, икру ем только иранскую, деревянной расписной ложкой. В 1987 году некоторые израильтяне всерьез интересовались, был ли у нас в Москве холодильник. Я поначалу отвечал, что нет, не было, у нас лед по домам медведи разносят, но потом подустал, как тот аргентинец.

Танго в Израиле популярно, и среди молодежи тоже. В Иерусалиме мало развлечений и школа танго лишь одна. В Тель-Авиве, как минимум, три. О Хайфе ничего не знаю, но думаю, что есть, конечно, и не одна. Проблема в Израиле в том, что мало квалифицированных преподавателей. Аргентинцам гораздо прибыльнее преподавать в Европе или в Азии. Они приезжают, покрутятся год, и — вперед, на солидные заработки. Много лет в Тель-Авиве существует школа «Келли». Она израильтянка, но профессионалка, а вот партнер ее, Рикардо, «приезжающий». Прилетает из Аргентины несколько раз в году.

Есть ли у танго философия? Думаю, что есть, и не я ее придумал: танго — это роман между мужчиной и женщиной, продолжительностью в три минуты.

Посмотри на кадры из Бейрута: какие счастливые лица у людей, танцующих на улице танго, и сравни их с лицами демонстрантов в поддержку Хамаса. В первом случае — любовь, открытость, взаимопонимание; во втором — ненависть и тупая злоба.

Я, конечно, далек от утверждения, что танго изменит мир к лучшему, но, наверное, более общее предположение, что искусство меняет мир к лучшему не лишено смысла.

Лев. Спасибо, Борис, за беседу. До следующих встреч. Давайте любить и слушать танго.

[syndicated profile] berkovich_club_feed

Posted by Выпускающий редактор

Задание они выполнили и, возможно, поспособ­ствовали решению Трумэна поддержать создание Израиля. Потом они выполняли еще много разных поручений вместе, и Роберт всегда был старшим в группе. За 25 лет его так и не оставило ощущение, что им, здоровенным, лохматым, боевым псом легко виляет длинный, красивый хвост.

Саканкур

Алевтина Терентьева

http://berkovich-zametki.com/Avtory/Terentjeva.jpgДа-а, это не просто рынок. Чего только здесь нет! Парча, чеканные кубки, старинные ятаганы, кипы тканей, горы свитеров… Туфли висят в связках, как лук. Шашлычники виртуозно нанизывают куски баранины на шампура, через секунду мясо уже источает неимоверный аромат, жир капает в угли, вызывая множество микровзрывов.

Ювелир колдует над пластиной металла, которая на глазах превращается в изящный серебряный браслет. Рядом немыслимые ряды пряностей, куда и привела его Сабина. Базары далекого польского детства тоже притягивали Боба как магнитом, но такого аромата и разнообразия цветов там конечно не было.

Продавец что-то горячо тараторит Сабине, томно наклоняясь к её уху, словно выдает все любовные секреты Востока. В его тарабарской скороговорке округлых и протяжных звуков явственно различается единственное твердое слово «саканкур». Сабина смеется, оглянувшись на Боба, и все-таки покупает у любезного, понимающего толк в женщинах продавца, маленький медальон.

— Сказал, обязательно принесет удачу, — перевела девушка, — только я еще не решила, кто из нас его будет носить.

Роберту уже надоело следовать за ней, хотя разглядывать сзади её стройную, высокую, сильную фигуру с литыми ягодицами было очень даже приятно. В этой толчее всякое может случится, поэтому он предусмотрительно и крепко взял её под руку.

— Может, по очереди поносим, — продолжала она свою женскую партию, — а может, и вместе. Шнурок большой купим и соединимся.

***

Все неделю с их знакомства еще в Вашингтоне она подначивала Бориса Гринблата, которого в Штатах звали Робертом Грином — непростого мужика, бывшего копа из отдела по борьбе с мафией, рослого и крепкого армейского разведчика, награжденного за ранение медалью «Пурпурное сердце».

Их отправили на Ближний Восток в марте 1947.

Президента порядком бесили пустые обещания англичан по еврейскому вопросу, постоянный бубнеж Форрестола об арабской нефти. Трумен был уверен в недопустимости дальнейшего содержания евреев в концлагерях. Этому нет оправдания. Вернуть назад в их страны невозможно, никто не хочет их принять, да и некуда. Скорее всего, Палестине нет альтернативы.

Но и поддержка Штатами еврейского государства в Палестине, как и утверждал Маршалл, скорее всего приведет к необходимости ввязаться там в новую войну. Надо было срочно принимать решение. Нужна была достоверная, неотфильтрованная информация: действительно ли есть «арабское единство», на что способны их вооруженные силы, на что готовы евреи в Палестине.

В обход разведслужб была сформирована группа из двух человек под приемлемым прикрытием.

Роберту представили второго разведчика, который его чрезвычайно удивил. Куратор группы ожидал такой реакции и обстоятельно объяснил выбор. Сабина Адамс — не просто красивая женщина. Она доктор философии, знает шесть языков, обучена, контактна, имеет большой опыт работы в регионе и будет хороша применительно к особой арабской ментальности. Её задачей будет общение с женами высокопоставленных деятелей. Они своих женщин не замечают, те — просто деталь интерьера, потому при них говорят очень много лишнего, даже не понимая, что в комнате еще кто-то есть. Если их женщин разговорить — многое можно узнать.

***

По дороге из Нью-Йорка до южного итальянского города Бари Сабина отсыпалась, будто только что вернулась с утомительного симпозиума, и в контакты со старшим особо не вступала. Роберт не беспокоил её, успокаивая себя в правильности выбора начальства. В Бари они вынужденно бездельничали пару дней, ожидая чартера на Кипр.

Сабина уже успела рассмотреть своего напарника. Этот здоровый парень, спокойный, уравновешенный, безусловно опытный и много повидавший, по-видимому, впервые был на задании с партнером-женщиной. Тем более, с особами вроде такой ученой дамы он вообще, скорее всего, дела никогда не имел и не ждал ничего хорошего от такой помощницы.

— Этот солдафон точно будет еще и подозревать меня в несерьезности, — решила девушка, — ладно, посмотрим…

Было жарко, но весенние листья платана надежно прятали в тень столики маленького кафе в центре городка, наполненного замечательными памятниками архитектуры XII и XIII веков. Подошла официантка, по независимой манере более похожая на хозяйку заведения.

Боб обратился к ней, собрав все осколки итальянского:

— Добрый день, сеньора. Принесите нам, пожалуйста, кофе. Только настоящий. Это возможно?

— Я думаю, гадать не стоит, просто нужно проверить. Если не понравится, я не включу его в счет.

Сабина в отличие от спутника, которому долгое путешествие порядком поднадоело, хорошо отдохнула и теперь с явным удовольствием пила кофе, с интересом оглядываясь по сторонам. Ей явно не хотелось уходить:

— Когда мы нормально ели в последний раз?

— В Нью-Йорке. Я думаю, что ты права, пообедаем здесь.

— Ну и ты еще раз полюбуешься на эту королеву кафе.

— Она тебе не понравилась? Что, ты думаешь, она сейчас делает?

— Любуется на тебя из-за занавески?

— Нет, она варит пасту.

— Ты так уверен?

— Если у итальянца радость или беда, или просто непонятный период в жизни, то он сразу принимается варить пасту. Когда прекратились бои, мы стояли в Тарвизио. Там у меня был приятель Доменик. Он по утрам рассуждал о возможности Третьей Мировой и от этих рассуждений немедленно расстраивался и убегал варить пасту. Это повторялось часто, но отказаться от блюда было невозможно.

Сабина прервала его:

— Все, ты как хочешь, а я заказываю.

Подошла итальянка:

— Я могу предложить вам великолепную пасту. С пастой жизнь станет приятнее, жара мягче.

— Давай я закажу, — посмотрел на Сабину Боб, затем обратился к хозяйке. — Паста, это хорошо, только с трюфелями. И бутылочку «Barolo». А еще оссобуко возможно?

— Для такой красивой сеньоры — все возможно!

Заказ тут же начал исполняться. На столе мгновенно появились сыр в оливковом масле, какие-то лепешки, маслины…

— Роберт, а что такое оссобуко?

— Это тушеная телячья голень с мозговой косточкой, овощами и специями. Можно заказать еще и ризотто с шафраном.

— Мне говорили, что ризотто это просто рисовая каша.

— Рисовая каша в голове у того, кто это сказал. Ты сейчас оскорбила не только итальянскую кухню, но и всю Италию, да и меня заодно.

— Расслабься, не так энергично! Нужно входить в образ. Мы в Италии, встраивайся в среду. Итальянцы в ожидании пасты погружаются в «Dolce far niente». Важнейший специфический средиземноморский термин. «Сладкое ничегонеделание»!!! Это возможно только в Средиземноморье, просто место такое. Об этом еще Плиний писал. Только он, если быть точным, писал о «радостном ничегонеделании», но традиция выбрала более правильный вариант. А ты и в Италии ведешь себя как американец.

— В смысле? — опешил Боб.

— Американец скажет: «Don’t Worry! Be Happy!». Разве не так? Но он не скажет: плюнь на дела, в праздности — прелесть, удели время «Dolce far niente». Дело, как часы тикает у него в голове, в англо-саксонской культуре безделье — тяжкий грех.

На стол поставили большое блюдо с пастой.

— Вау! Это великолепно. — Боб пытался обратить на себя внимание итальянки. — От запаха трюфелей у всех в городе слюнки текут.

Та не обратила на него внимания, демонстративно обращаясь только к Сабине.

— Вот смотрите, синьора — Parmigiano-Reggiano. — Официантка поставила на стол чашку с ароматным сыром. — Это не просто пармезан, это особый сыр. Приятного аппетита!

После обеда Роберт решил показать, что на работе расслабляться не стоит:

— Сабина, сейчас обсудим еще раз дела по нашей миссии.

— Шеф, я вся внимание.

Она уселась как дисциплинированный школьник, преувеличенно внимательно уставившись на Роберта.

— Когда прилетим в Дамаск, там будет не до разговоров, кто знает, чьи уши нас будут слушать. Здесь вроде некому.

— У той итальянки очень симпатичные уши!

— Слушай, ты серьезной бываешь?

— Уже слушаю.

— Позиция Госдепа, а точнее Джорджа Маршалла по Палестине…, — далее Боб весомо и не очень кратко изложил все проблемы.

— А миссия наша в чем?

— Сейчас. Дело в том, что от Президента требуют евреев поддержать. Так просто от этой проблемы не отмахнуться.

— И вот мы-то и разрешим эту проблему?

— Разрешим, не разрешим… Во всяком случае попытаемся! — Непонятно, на кого из них двоих больше разозлился Боб.

Но Сабина продолжала воспитательный процесс. Достала маленькое зеркальце, стала подкрашивать губы, непринужденно закинула ногу на ногу, взяла сигарету из его пачки, выдержала паузу, пока он сидел как истукан и молодой итальянец не подбежал со спичками. Не забывая о взглядах окружающих, кокетливо поглядывала по сторонам и строила глазки местным донжуанам.

Наконец, она почувствовала, что он начал закипать. Внешне это почти не было заметно, но она аккуратно притормозила у черты. Уложила дамские причиндалы в сумочку, захлопнула замочек и тут же сразу захлопнулась легкомысленная манера:

— Дело в том, что я абсолютно в теме по Палестине и по палестинским проблемам Президента. — Моментально сменился тон, появились твердые, даже жесткие нотки. — Я помню, пока ты разговариваешь с важными арабами, я должна сплетничать с их женами и добывать информацию.

***

Еще только светало, когда раздался пронзительный крик муэдзина, призывающего правоверных к первой молитве. За ближним минаретом к призыву подключился второй, третий. Боб вышел на балкон, хмуро поглядел на просыпающийся город:

— Сомнительное удовольствие, — подумал Боб, — примерно, как в казарме команда «Подъем!»

На соседнем балконе она появилась в белой рубашке, едва прикрывающей трусики. Без особого любопытства оглядела просыпающийся Дамаск, своему полуобнаженному виду значения, похоже, не придавая. Жары еще не было, солнце только чуть выглянуло из-за горизонта. Приятный ветерок нес утреннюю прохладу.

— Привет, — помахал Боб, стараясь не глядеть на своего помощника. — Как нам вчера гордо заявили, этот город — чудесный изумруд, окаймленным желтым песком.

— Чудесный, — согласилась Сабина и сладко, грациозно потянулась, — даже грешно в таком месте одной спать.

Неожиданно для самого себя Пурпурное сердце на мгновение потеряло контроль. Боб потянулся к невысокому барьеру между балконами с явными намерениями миновать его.

— Полегче, ковбой, с юмором неважно? — зрачки её в момент этого ледяного душа на мгновение сузились.

***

Красивая пара американцев в высшем обществе Дамаска была немедленно замечена.

В змеином клубке многих разведок англичанам по мере сил мешали французы, еврейская «Шай», русские, арабские разведки и контрразведка… У всех убедительные прикрытия, надежные легенды, к которым добавилась и американская. Легенда о сотрудниках Studebaker Corporation, которая после прекращения поставок по Ленд-Лизу вполне естественно ищет новые рынки, убедительно выглядела только в Ленгли.

Журналист газеты «The Times of London» и одновременно подполковник SIS, старый опытный лис Уолтер Стирлинг, даже побежал к Премьер-министру Джамиль Мардам-Бею.

— Если они не из OSS или FBI, то откуда? Кто их послал? — Премьер перестал протирать свои очки.

— Возможно, администрация Трумэна решила действовать в обход, через голову своих разведчиков…

— Мало мне французов, полковник, евреев, так еще и американцы появились… Может предоставить их воле Аллаха? Аллах не любит шпионов и объяснит им при личной встрече? — Премьер пристально глянул на Стирлинга.

Но тот с чисто английской невозмутимостью возразил:

— Не стоит. Зачем такие крайности. Если мои опасения верны, и мы знаем, кто они, то лучше их использовать, они — удобный канал к Трумэну. Можно через них дать понять, что поддержка Трумэном сионистов — ошибочная политика.

— Он решил поддержать?

— Нет. Пока нет, но думаю, что разведка здесь именно для подготовки решения.

— Спасибо, мой друг. Мы примем их ласково. Зная Вашу небывалую симпатию к американцам, я должен сам во всем разобраться. Очень возможно, Вы дуете на ваш, традиционно ледяной чай.

***

Приставленный к ним немолодой сириец с приличным английским, приглашенный корпорацией сопровождающим гидом, выдал себя за радушного представителя чудной страны. Основным своим призванием он назвал искреннее желание сделать все возможное, чтобы пребывание в Сирии деловых американцев из такой уважаемой корпорации было успешным и приятным.

Как принято на Востоке, старательную работу на спецслужбу он успешно сочетал с личным бизнесом. Используя свои многочисленные родственные связи, он всего за пятьсот долларов очень быстро организовал приглашение на прием, который давал Премьер в честь национального праздника — Дня эвакуации.

— Там будет много важных людей, но главное, придет сам господин генерал Хусни аль-Заима, начальник Генерального штаба. — Увлеченно хвастал гид. — Очень возможно, что он скоро станет вашим заказчиком. Будет Камиль Хамун, это сильный человек в Ливане. Вам будет с кем поговорить о грузовиках и обо всем, о чем пожелаете.

***

Во фраке Боб выглядел элегантно и для таких мероприятий традиционно. Но к наряду Сабины он не знал как отнестись, не понимал местных тонкостей. На ней было белое, атласное, облегающее платье с маленьким красным бантом сзади на талии, не скрывавшим прекрасные формы. Платье закрывало колени, но имелся довольно длинный разрез. Дополняли все это сомнительное на Востоке великолепие белая шляпа с огромными полями, вызывающей красной розой на боку тульи и белые туфли на высоких каблуках.

Впрочем, у подъезда к особняку Премьер-министра встречающий их офицер ничего кроме восхищения на своем смуглом лице не изобразил:

— Мархаба! Массаак алля билькейр! — почтительно пропел он.

— Добро пожаловать! Да благословит Господь ваш вечер! — перевела Сабина.

— Спасибо, рад знакомству!

— Господин Грин говорит и Вам — Массаак алля билькейр! — Сабина подкорректировала неверный ответ Боба.

— Я подполковник Сахим Рабах. Я удостоен чести сегодня сопровождать Вас, переводить и оказывать помощь.

— Спасибо, но г-жа Сабина прекрасно справляется с переводом.

— Г-жа Сафват Сами Паша Мардам Бей, высокочтимая супруга хозяина дома, приглашает г-жу Сабину к себе в свой меджлис. Там уже собрались жены гостей, и они будут рады Вашему приходу.

— Спасибо. Сами — это имя означает «Поддерживающая разговор»?

— О, Вы разбираетесь в сирийских именах! Но только кроме имени Самира — «собеседница», есть еще Самия — «высокозначимая, значительная».

— Я уверена, что госпоже подходят все эти имена.

— Любят уж они цветасто болтать, — тихо сказала Бобу Сабина и пошла за молчаливой служанкой, плавно поводя бедрами. Все окружающие, и Боб более других проводили её безнадежными взглядами. Затем Боб со своим спутником прошел в сад, где собрались мужчины во фраках и смокингах.

Его представили генералу Хусни аль-Заиму, начальнику Генерального штаба. Большинство здесь общалось на английском и французском, Роберту не составило труда свободно говорить по своей коммерческой теме, куда сквозь вязь восточного словоблудия непременно проникала политика.

Примечательным оказался финал беседы с генералом:

— …Не обращайте внимания, мой друг, мы мирный народ. — Вальяжно вел разговор генерал. — Сирийцы в основном хорошие купцы. А о войне любят поговорить те, кто ее не нюхал, всякие журналисты. Ну и политики, им нужно обратить на себя внимание.

— Я потому заинтересовался, что наши грузовики хорошо себя показали. Война или мир, это дело правительств, мое — продавать машины.

Генерал рассмеялся:

— Должен Вас разочаровать, мой друг. Войны, как вы, американцы ее понимаете, не будет. Мы просто защитим братьев в Палестине. А евреи… Разве имеет значение, сколько их мы сбросим в море? Я лично не хотел бы этой войны! Это будет не война, просто бойня, примерно, как монгольские погромы или крестовые походы.

Потом, помолчав, добавил:

— Мистер Грин, пусть другие страны занимаются проблемами евреев и берут их к себе. Арабы никогда не согласятся принять в Палестине даже одного еврея. Даже один — это слишком много. Вспомните слова Бевина.

— Это какие?

— Он сказал, что американцы потому требуют пустить их в Палестину, что не хотят много евреев в Нью-Йорке. Но Вы-то, м-р Грин, понимаете, что они не оставили нам выбора?

— Г-н генерал, мое дело — грузовики. Я надеюсь быть Вам полезным.

***

Вечером после приема они отпустили машину и подошли к знакомому кафе.

— Назовем его «Под платаном», — предложила Сабина.

— Ну, это уж совсем как-то по-парижски. Мало тебе богемного фурора, который ты учинила в этом целомудренном обществе?

— Не принимайте это близко к сердцу, шеф! Все нормально.

Они заказали кофе и Сабина стала рассказывать:

— Все было очень красиво. Расставлены подносы с восхитительными сладостями и пирожными, перед которыми невозможно устоять. Искусно украшенные флаконы с ароматными жидкостями… Это настоящая «1001 ночь». Но и в таком месте женщины любят посплетничать.

— Что интересного рассказали?

— Они так разговорились, что про меня почти забыли. Одна дама была крайне недовольна, что Президент держит своих военных маленькими гарнизонами, разбросанными по стране, но не в Дамаске. Как она жаловалась на ужас жизни на периферии… Ну и завидовала высшим офицерам. Они-то как раз в столице.

— Это, в общем-то, понятно. Командование под контролем, а войска убраны подальше. Видимо боятся переворотов.

— Как я поняла, они больше всего боятся короля Трансиордании. Он, они так считают все, хочет захватить их страну, включить в состав Великой Сирии и быть ее королем. Собственно дело не в евреях, а в том, чтобы сорвать план Абдаллы.

— Да у вас там просто заседание генштаба.

— Нет, это просто сплетни. Как мне кажется, они так хотели показать значимость своих мужчин, а значит и свою.

— Возможно. Только мне показалось, что со мной были как-то слишком откровенны. Впрочем, это возможно мнительность…

— Что ты зарядил: «возможно, возможно…»? Такой здоровенный красавец во фраке, ты же не должен сомневаться.

И опять она застала врасплох Роберта. Не зная как реагировать, он смущено предложил:

— Может прогуляемся? Можно не напрямую в отель, — он кивнул в сторону переулка.

— Ты уверен? — она проследила взглядом направление.

— А чего? — не понял он.

— Да ладно, давай прогуляемся.

Официант глядел им вслед пока не уронил чашку с подноса.

Они миновали пару пересечений с совсем темными, узкими, безлюдными переулками. В следующем, как из под земли, выросли трое. Их морды, а у одного в опущенной руке блеснул нож, даже не предполагали предварительные переговоры. Боб мгновенно вспомнил «Ты уверен?», безошибочно определил лидера, нанес ему короткий удар в переносицу и по инерции вместе с рухнувшим оказался в неосвещенной зоне. При этом он контролировал того с ножом, и уже нога Боба пошла в направлении ножа и уже достала цель, но в этот момент третий из темноты успел нанести удар чем-то тяжелым.

На секунду Боб вырубился, вернувшись он сразу оценил изменения, на которые ушло явно больше секунды. Сабина успела скинуть туфли и привести незамеченным способом ударившего Боба третьего в состояние лежащего на спине, хрипящего и испускающего ритмические порции крови с пузырями из глотки. Теперь она заканчивала того, кто был с ножом.

Перехватив его руку своей левой, она каким-то круговым движением развернула корпус бандита и почти неуловимо нанесла ему удар по горлу тыльной стороной правой руки. При этом она быстро отпрянула в сторону, чтобы кровь не запачкала ей платье.

Изготовившийся было Боб понял, что все кончено. Лидер, принявший удар первым, лежал неподвижно, два других потихоньку затихали.

— Ты специалист по снесению кадыков?

— О, Бобби, что кадыки, главное платье красивое не запачкать, — она надела туфли и пошла вперед, даже не запыхавшись и покачивая шляпой, которая как оказалось, крепко сидела на этой буйно-непредсказуемой голове.

В номере Боба она осматривала его рану. Боб сидел на стуле с обнаженным торсом:

— Дурацкая история. Их же послали чтобы нас проверить, насколько мы похожи на коммивояжеров. А мы так легко раскрылись…

— Да, шеф, тут ты не доработал. Надо было дать себя избить и подождать пока все трое меня изнасилуют — тогда было бы все в порядке.

— Ты их хоть не убила? Кровищи там больно много…

— Ты о своем думай. От такого удара и слон не выживает. А я все аккуратно делаю, через неделю очухаются. В оперном театре петь не будут, но так вполне поживут. Чего ты в сомнениях опять? Нормальная реакция нормальных американцев…

— Нормальная… Нормальный бизнесмен денег бы дал, а не боевые приемчики демонстрировал.

Боб одел майку.

— Ну чего же ты не дал? Национальный бюджет экономил? Да пусть их наниматели думают что хотят! Скорее всего, они сделают вид, что ничего и не знают.

Помолчали. Вышли на балкон, закуривая Роберт спросил:

— Скажи, Сабина, что такое саканкур?

— Запомнил. Внимательный какой. Это растертая в порошок сухая ящерица. Здесь считают, что сильно помогает мужчинам, сомневающимся вроде тебя, поддерживать тонус.

***

Задание они выполнили и, возможно, поспособствовали решению Трумэна поддержать создание Израиля. Потом они выполняли еще много разных поручений вместе, и Роберт всегда был старшим в группе. За 25 лет его так и не оставило ощущение, что им, здоровенным, лохматым, боевым псом легко виляет длинный, красивый хвост.

Когда их двадцатилетняя дочь забралась в постель к матери, пожаловалась на рискованные увлечения своего жениха и спросила:

— А вы как познакомились? Расскажи, как это было?

— Да ничего особенного, — небрежно ответила Сабина, — познакомились в университетской библиотеке. Твой отец шел между рядами и все не мог оторваться от новой книги. По пути он своротил стол, с которого слетели мои книги и конспект, стал извиняться, нагнулся собирать, сломал мой стул, но меня подхватил довольно ловко… — Вспоминая, она задумчиво добавила, — потом полгода таскался за мной с цветами… В общем, все как у всех.

Profile

kostyad

October 2017

S M T W T F S
123456 7
8910 111213 14
15161718192021
22232425262728
293031    

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 17th, 2017 02:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios